Глава 29. Находка

Найджел

Мы въехали во двор Эшворт-холла, когда полночь давно миновала. Луна висела высоко, освещая мир холодным серебристым светом, превращая знакомые очертания особняка в нечто призрачное, почти нереальное. Тени от деревьев ложились длинными чёрными полосами на землю, ветер шелестел в ветвях, донося запах сырости и опавшей листвы.

Я спешился, чувствуя, как ноют мышцы от усталости. Руки онемели от холода и долгой езды, в пальцах покалывало. Дорога, тяжёлый разговор со старухой, которая оплакивала племянника – всё это выжало меня до дна. Старушка рыдала, вцепившись в мою руку, причитая, что Роб был её единственной опорой, единственным, кто о ней заботился. Я оставил ей приличную сумму не только на похороны, но и на жизнь хотя бы на год вперёд. Совесть не позволила мне поступить иначе.

– Ступай, отдохни, – велел я слуге, хлопнув его по плечу. – С рассветом поедем осматривать границы.

Гарри кивнул и повёл коней в конюшню. Животные фыркали, их подковы цокали по брусчатке двора. Я поднялся на крыльцо и замер на мгновение, почувствовав на себе чей-то взгляд, поднял голову: со второго этажа из распахнутого окна на меня смотрел Блэквуд. Мужчина коротко приветственно мне кивнул и растаял в тенях помещения.

Я толкнул тяжёлую дверь, вошёл в дом, половицы скрипнули под моим весом. В холле царила тишина, лишь тиканье старых часов нарушало покой. Тусклый свет масляной лампы мерцал на столике у лестницы – её оставили для меня.

Взяв лампу, поднялся к себе в комнату, осмотрелся: на столе у окна стоял кувшин с водой и чистое полотенце, кто-то привёл мои покои в порядок, застелив постель свежим бельём, растопив камин, чтобы было тепло. Заботливость Айрис или миссис Грейвс, не знаю, но было приятно. Я стянул сапоги, поставил их в угол, расстегнул камзол, сбросил его на спинку стула. Рубашка прилипла к телу от пота, несмотря на холод. Умылся водой из кувшина – ледяной, бодрящей. Вытерся насухо и натянул чистую одежду.

Рухнул на кровать и уснул почти мгновенно. Проснулся от солнечного луча, бившего прямо в лицо. Зажмурился, отвернулся, попытался снова погрузиться в сон, но не получилось. Тело затекло от неудобной позы, спина ныла, в шее стреляло.

– Надо вставать, кажется, рассвело и уже давно, – пробормотал я, странно, что Гарри не разбудил меня вовремя.

Сел, потянулся, разминая затёкшие плечи. Встал, подошёл к окну, распахнул створки. Свежий осенний воздух ворвался внутрь, тело мигом покрылось гусиной кожей.

День выдался на редкость погожим, небо было пронзительно синим, почти хрустальным. Вдали за полями виднелась тёмная полоса леса, а ещё дальше серые очертания невысоких гор. Листва на деревьях догорала последними красками осени – багряными, рыжими, золотыми.

Хорошая погода для небольшого путешествия.

Я умылся, побрился, глядя в маленькое зеркало, висевшее на стене. Лицо осунувшееся, под глазами залегли тени. Надо выспаться нормально, а то скоро начну выглядеть как покойник. Переоделся в плотные штаны, высокие сапоги, тёплую рубашку и кожаный жилет. Взял в руки плащ – день хоть и ясный, но холодный.

Спустился на первый этаж, как раз к завтраку. В столовой уже собрались все: Айрис, миссис Грейвс с дочерью, сэр Маркус и доктор Гилберт. Пахло овсяной кашей с мёдом, недавно испечённым хлебом и травяным настоем. Полли хлопотала у буфета, разливая по кружкам горячий напиток.

Айрис сидела на своём месте, в простом старомодном сером платье. Её волосы были собраны в низкий узел на затылке, несколько прядей выбились, обрамляя красивое лицо с тонкими чертами. Её голубые глаза светились каким-то азартом, будто девушка замыслила шалость.

Увидев меня, она подняла взгляд и легко, даже задорно, улыбнулась, в уголках её губ появились едва заметные очаровательные ямочки.

– Доброе утро, милорд, – поприветствовала она, откладывая ложку.

– Доброе, – ответил я, занимая своё место напротив неё. – Вы сегодня, как я погляжу, в превосходном расположении духа? – не удержал вопроса я.

– Да, хочу показать вам кое-что интересное, – кивнула Айрис.

– Это срочно? Я планировал объехать ваши земли.

– Не срочно, как вернётесь, так и покажу, – задумчиво ответила девушка.

– Отлично, договорились. А как там Сэм? – повернулся я к доктору Гилберту.

– Жар спал к утру, – с улыбкой сообщил тот. – Опасность миновала, думаю, уже через неделю он встанет на ноги.

– Отличные новости! – искренне порадовался я, принимаясь за свой завтрак.

Я торопился, ел кашу, толком не жуя. Нужно было осмотреть все земли баронессы, найти хоть какую-то зацепку. Что-то здесь было, что-то ценное. Иначе зачем столько суеты?

– Леди Айрис, – обратился я к подопечной, вставая из-за стола, – увидимся во второй половине дня, одна никуда не ходите.

– Хорошо, и вы будьте осторожны, милорд, – попросила она, и в её глазах мелькнуло беспокойство.

Я коротко ей кивнул и вышел из столовой. Во дворе меня уже ждал Гарри с осёдланными лошадьми.

– Почему не разбудил? – спросил, принимая поводья.

– Будил, ток вы не отвечали, я и решил, что умаялись сверх меры, подумал, что отдохнувший вы больше сделаете, – просто ответил Гарри, заставив меня весело хмыкнуть.

Тронулись в путь, кони шли бодро, фыркая и потряхивая гривами, под копытами шуршала опавшая листва, где-то в кустах копошилась мелкая живность. Сначала объехали размеченные поля, затем мимо моста, который теперь стерегли сами крестьяне, заглянули на мельницу, сейчас принимавшую немногочисленных клиентов, привёзших свою муку на помол.

Мы ехали уже около двух часов, когда, наконец-то, добрались до границы с охотничьими угодьями Торнтона. Река отделяла лес герцога от земель Эшвортов синей полосой. Вода бежала стремительно, журча по камням, пенясь на порогах. Крутые берега поросли ивняком, ольхой и шиповником. Корни старых деревьев свешивались над водой, зависнув в воздухе с одной стороны и цепляясь за землю с другой.

Я спешился, привязал коня, осмотрелся. Тишину, царящую здесь, нарушал лишь плеск воды да шелест редкой листвы. Птицы не пели, что было странно.

– Ничего примечательного не вижу, господин, – пожал плечами Гарри, встав рядом со мной.

Я уже собирался согласиться, разочарованный, когда взгляд зацепился за что-то странное. Там, ниже по течению, метрах в двадцати от нас, на берегу виднелись какие-то тёмные пятна. Слишком правильные, ровные, чтобы быть природными.

– Гарри, посмотри-ка во-он туда, – указал я пальцем.

Слуга прищурился, всматриваясь:

– Что это такое?

– Не знаю. Пойдём посмотрим.

Мы двинулись вдоль берега, кусты назойливо цеплялись за одежду, корни путались под ногами, земля была скользкой. Начали спуск по склону, пробираясь сквозь густой ивняк и держась за ветки, чтобы не упасть. Берег здесь был особенно крутым, почти отвесным – высота около трёх метров.

Оказавшись внизу, первым делом увидели отпечатки ног, земля была вытоптана, утрамбована, будто здесь ходили туда-сюда множество раз. В стороне темнело кострище.

– Тут стоял лагерь, – Гарри, осмотревшись, сделал те же выводы, что и я, – и свернули его не так давно, не больше десяти дней назад.

Я прошёлся по площадке, подошёл к странным срезам: глубокие борозды шли параллельно друг другу; почва здесь была необычной – песчаной и рыхлой, с примесью глины и чего-то ещё. Я взял горсть земли, растёр между пальцами. Мелкие смолистые жёлто-медовые осколки, мягко светившиеся на солнце…

Что это? На золото не похоже.

– Что это, милорд? – спросил Гарри, тоже разглядывая находку.

– Не знаю, – отряхивая руки, покачал головой я. – Но это явно что-то весьма интересное и, насколько можно судить, ценное. Кто-то здесь копал, искал что-то, или же нашёл и занимался добычей.

Я измерил шагами площадь – примерно десять на пять метров. Большая. Здесь работали не меньше трёх-четырёх человек, судя по количеству следов. Я снова присел у одной из борозд, провёл рукой по краю среза. Ровный, сделанный острым инструментом, вероятно лопатой. Глубина около полуметра, те, кто это сделал, знали как.

– Нужно показать это рудознатцам, – решил я вслух. Гарри согласно кивнул и, демонстративно потянув носом воздух, заявил:

– Пахнет деньгами, господин.

– Скорее всего, ты прав, дружище, – кивнул я, вынул платок и, взяв горсть земли с жёлтыми песчинками, засыпал в него.

Мы поднялись обратно на берег, сели на лошадей и поскакали в поместье.

По дороге я размышлял. Что могли искать здесь? Руду? Но какую? И главное – кто? Кто знал, что на землях Эшвортов есть нечто ценное?

Въехав во двор, спешился и направился в дом. Миссис Грейвс на мой вопрос, где леди Айрис, ответила, что она в кабинете и вместе со мной отправилась к ней.

– Леди Айрис, – постучал я.

– Войдите! – почти сразу откликнулась она.

Я прошёл в помещение, миссис Маргарет тоже. Женщина скромно встала в сторонке, наблюдая за каждым моим движением. Я про себя хмыкнул – хорошую я нанял дуэнью, с такой не забалуешь.

– Вот, лорд Найджел, взгляните на результаты моей работы, – торжественно объявила Айрис, поворачиваясь ко мне. Я перевёл взгляд с её сияющего лица на стол и замер…

Передо мной лежали лоскуты ткани. Яркие, просто невероятно красивые!

Зелёный – сочный, будто весенняя трава после дождя; синий – глубокий, насыщенный, загадочно мерцавший в свете солнца. Красный огненный, как закат.

Я шагнул ближе, не веря своим глазам, взял в руки первую тряпицу, вторую…

– Ваши краски вот так преобразили ткань? – выдохнул я, если честно, всё ещё не веря, что у Айрис получилось.

Девушка кивнула, продолжая счастливо улыбаться:

– Да, милорд! Это мои первые пробные образцы. Я уже их дважды постирала, и с мылом, и в горячей воде, пигменты закрепились отлично, цвета остались такими же яркими и стойкими!

Лоскуты были мягкими, приятными на ощупь, цвета сияли, переливался на свету. Такого я никогда не видел. Даже на королевских балах дамы не носили нарядов подобной расцветки.

Боже правый.

В груди разлилось что-то тёплое, почти жгучее. Гордость? Восхищение? Я оторвал взгляд от ткани и посмотрел на Айрис.

– Они прекрасны, – наконец-то нашёлся я, что сказать. Вы прекрасны, хотелось добавить, но я вовремя опомнился. – Леди Айрис, я не ожидал…, честно признаюсь, в глубине души сомневался. Думал, что эта ваша авантюра обречена на провал. Простите мне моё неверие. Вы удивительная, ваши краски, уверен в этом, приведут герцога Торнтона в восторг. Да чего уж, сам король будет в восторге, особенно Её Высочество Розалинда. За ваш рецепт заплатят полновесными, теперь я уверен в этом.

– Будем надеяться, – скромно сцепив руки перед собой, мечтательно выдохнула она. Сейчас Айрис не была похожа на саму себя, такую стремительную и уверенную, сейчас она вела себя именно так, как и положено девушке её возраста.

– Предлагаю не откладывать и завтра же выехать в город, – положив лоскуты на стол, деловито продолжил я.

– Согласна, так и поступим, – кивнула она, убирая образцы в шкатулку.

– Кстати, – спохватился я, отводя взгляд от её точёного профиля, – я нашёл кое-что на границе с землями Торнтона. С нашей стороны берега кто-то разбил лагерь и усиленно что-то искал. Ровные срезы в земле сделаны мастерски.

Айрис нахмурилась:

– Срезы?

– Да, глубокие борозды в песчаной почве, вот, я привёз немного, чтобы показать рудознатцу в Торнтоне.

Она развернула платок и задумчиво изучила содержимое, выбрала желтый камушек покрупнее и посмотрела на него в просвет.

– Кажется, это янтарь, милорд. Но частицы такие мелкие, что утверждать не возьмусь. Действительно, это лучше показать тому, кто разбирается в подобном.

– В городе поищем знатока, надеюсь, таковой отыщется.

– Да, так будет вернее всего, – согласилась Айрис.

Я откланялся и вышел из кабинета, если это янтарь, то… Айрис однозначно спасёт своё поместье и вскоре не будет нуждаться в моей помощи…

***

Интерлюдия

Торнтон. Особняк Дарены Эшворт

Ромульд Колфилд, третий сын барона Горация Колфилда, стоял у окна, глядя на город. В руке он держал кубок с дешёвым пойлом, которое вином назвать язык не поворачивался. Не то что в отцовском поместье, там винный погреб ломился редкими напитками из самых разных стран.

Но скоро всё изменится. Скоро у него будет собственное поместье и несметные богатства.

За спиной послышался шорох. Он обернулся. В дверях стояла Дарена, прекрасная, как всегда.

– Твоей красоте нет равных на этой земле, – и ведь не солгал, его любовница была восхитительна. Жаль, характер отвратительный, ядовитая змея. С такой состариться он вовсе не хотел, поэтому сразу после свадьбы она ненароком свернёт себе шею, например, на конной прогулке…

Тем временем вдова Тобиаса Эшворта грациозно прошла к его столу и села в обитое бархатом кресло.

– Как всё прошло? – уточнила она, подняв глаза на собеседника.

– Охранник мёртв. Мост подожгли, но, увы, крестьяне успели его потушить. Наш план сорвался, теперь у нас не выйдет заявиться к твоей падчерице и подать руку помощи. С мельницей тоже сорвалось, слишком много людей ошивалось вокруг, моих ребят могли скрутить и с пристрастием допросить. А нам такой вариант не подходит.

– Ясно… – фыркнула женщина, деловито рассматривая свои идеальные острые ноготки. Ромульд тихо усмехнулся: вот что ему в ней нравилось, так это никакой сентиментальности, никаких соплей. – Если так дело пойдёт и дальше, Айрис сможет расплатиться с твоим отцом и закрыть долг, станет совершеннолетней и по закону сможет написать завещание, и оно точно будет не в мою пользу, – зло фыркнула Дарена. – Эта мелкая тварь терпеть меня не может. Впрочем, эти чувства между нами взаимны.

– Не будем больше ждать, отправишься к своей падчерице с визитом вежливости. Предложишь ей две тысячи крон за покупку части её земель, той, которая ей вообще не нужна, самой отдалённой. Есть шанс, что девчонка согласится.

Дарена скрестила руки на груди, прищурилась:

– И что это нам даст? Большая часть поместья всё равно останется у девчонки. Я не для того травила старого дурака Тобиаса, чтобы в итоге получить какой-то кусочек, мне нужно всё!

– Скажешь, что хочешь построить там вдовий дом, что душой прикипела к этим землям, – будто не слыша её, продолжал Ромульд. – Соврёшь, что даже свой особняк продала, лишь бы вернуться в родной Эшворт-холл.

– Она не поверит, – усмехнулась собеседница. – Айрис после неудавшегося нападения будто подменили, она стала непредсказуемой и дерзкой.

– Пока не попробуем, не узнаем, – пожал плечами мужчина. – Твоей падчерице отчаянно нужны деньги. А ты сыграешь роль раскаявшейся вдовы, жаждущей замолить грехи перед Всевышним. Немного слёз, немного смирения, и Айрис клюнет.

Дарена задумалась, глядя куда-то поверх его плеча.

– Допустим, согласится. Две тысячи у неё будут, но этого недостаточно, чтобы закрыть весь долг.

– А это и неважно, главное – забрать у неё территорию, граничащую с герцогскими, – предвкушающе улыбнулся Ромулд. – А после… Если тебе так нужен этот старый, разваливающийся особняк и гнилые поля, попробуем избавиться от девчонки ещё раз. И её опекун нам не помешает.

– Они мне не нужны, – презрительно скривила тонкие губы Дарена, – напомню, мне нужен титул, который идёт только вместе с Эшворт-холлом!

– Ладно, как скажешь. Как только Айрис сдохнет, ты, как единственная родственница, станешь полноправной хозяйкой, к тому моменту придут деньги от продажи первой партии янтаря, и тогда долг перед моим отцом со спокойной душой можно закрыть.

Дарена медленно кивнула, на губах её появилась холодная улыбка:

– Изящно, должно сработать…

– Я докажу отцу, что сам могу всего добиться. Он выгнал меня, как собаку, лишил наследства. За что? За пару никчёмных слуг, которые не знали своего места, и поплатились за это своими жалкими жизнями. А после, разорю его…

– Какой ты у меня жёсткий, – елейным голосом чуть ли не пропела женщина, покинула кресло и подошла к нему.

– О да, дорогая, я такой… – Ромульд прижал её к себе и страстно поцеловал.