28

Рагнар посадил меня на коня. Я сидела впереди, прижимая к груди Лину, чувствуя его руки, сомкнувшиеся у меня на талии. Конь был огромным, вороным, с развевающейся на ветру гривой.

Кот устроился в мешке за спиной у одного из всадников, высунул морду и щурился на солнце.

Мы двинулись через северный лес. Сосны стояли стеной, такие высокие, что верхушки терялись в сером небе. Внизу было сумрачно и сыро, пахло мхом и прелой хвоей. Кое-где лежали поваленные деревья, а из-под них торчали коряги, похожие на пальцы мертвецов.

Я смотрела по сторонам, пыталась запомнить дорогу, но лес казался одинаковым — деревья, деревья, бесконечные деревья. Только изредка мелькали поляны, заросшие папоротником, да журчали невидимые ручьи.

Я чувствовала исходящий от Рагнара жар. Он был горячим, словно печь, и я невольно прижималась к нему спиной, хотя боялась этого тепла. Я была рада его видеть — после месяцев страха и одиночества его появление казалось чудом. Но одновременно страх сковал меня. Зачем он меня вёз? Куда? Почему молчит?

— Рагнар, — позвала я, когда мы выехали на очередную поляну.

Он молчал.

— Рагнар, куда мы едем?

— Вперёд, — коротко ответил он.

— Я хочу знать, куда ты меня везёшь. К Вольдемару? Ты отдашь меня ему?

Он крепче сжал руки у меня на талии и ничего не сказал. Я замолчала, поняв, что бесполезно.

На первом привале он поставил палатку — одну, большую. Завёл меня внутрь, положил на подстилку одеяло, укрыл плащом. Лина спала у меня на руках, утомлённая дорогой. Кот пришёл следом, свернулся у ног.

— А ты? — спросила я его в спину.

— Я снаружи, — ответил Рагнар и вышел.

Я выглянула из палатки. Он сидел у костра, спиной ко мне, и смотрел на огонь. Его люди расположились поодаль, не мешая. Ночь была холодной, звёздной. Я хотела позвать его, но не решилась. Он был зол — я чувствовала это по его напряжённой спине, по тому, как он стискивал кружку с горячим напитком.

Он спал снаружи всю ночь. Я лежала в палатке и прислушивалась к его дыханию за тонкой тканью. Хотела выйти, поговорить, спросить. Но что-то подсказывало – он не ответит.

Утром мы снова ехали. Рагнар был так же молчалив. На привалах он кормил меня и Лину, поил, укутывал в одеяла. Но не говорил ни слова. На все мои вопросы отвечал односложно или отмалчивался.

— Ты везёшь меня к мужу? — спросила я в третий раз.

Он посмотрел на меня своими жёлтыми глазами, и в них мелькнуло что-то — то ли боль, то ли злость.

— Хватит спрашивать, — сказал он и отвернулся.

Я смирилась. Сидела в седле, чувствовала его тепло и боялась. Боялась того, что будет в конце пути.

На второй день лес начал редеть. Появились поля, изгороди, дороги стали шире. Я узнавала эти места — мы приближались к замку, где прошла моя первая зима после свадьбы. Замку, из которого Вольдемар сослал меня в Альмир.

Сердце упало. Значит, он всё-таки везёт меня к мужу.

— Рагнар, — сказала я, и голос мой дрожал. — Пожалуйста, не надо. Он убьёт меня. Я не хочу. Он заберёт мою дочь.

Он молчал. Не обернулся, не ответил. Только сильнее пришпорил коня.

Замок возвышался на холме — серый, мрачный, с узкими окнами и острыми башнями. Чёрные флаги трепетали на ветру. Ворота были открыты, во дворе суетилась челядь.

Я и забыла, как сильно он отличается от Альмира. Я смотрела на эти стены и не верила, что снова здесь. Два года назад я уехала отсюда туда, где меня ожидала смерть. А теперь мне пришлось вернуться.

Рагнар спешился и протянул мне руку. Я не взяла. Спрыгнула сама, прижимая Лину к себе, и пошла к воротам, не оглядываясь. Но он нагнал меня, схватил за локоть.

— Стой, — сказал тихо, но жёстко.

— Ты предал меня, — ответила я.

Внутри замка всё было по-другому. Не так, как я помнила. Коридоры вычищены, залы проветрены, на стенах висят новые гобелены. Слуги кланялись при моём прохождении, называли «ваша светлость». Я не понимала, что происходит.

Меня проводили в мои старые покои. Комната была переделана — свежая мебель, чистое бельё, камин разожжён. На столе стояла ваза с живыми цветами.

— Что это значит? — спросила я у Рагнара.

Он стоял у двери, скрестив руки на груди.

— Ты будешь здесь жить, — сказал он.

— С мужем?

— Его здесь нет, — ответил он и вышел.

Я осталась одна. С Линой и котом.

Через час пришла нянька — пожилая, тихая женщина с добрым лицом. Она поклонилась и сказала, что будет присматривать за девочкой. Я не хотела отдавать Лину, но сил спорить не было. Я позволила увести дочь, только велела, чтобы комната была рядом.

Потом явился охранник. Молодой парень с мечом, встал у двери снаружи. Я попыталась выйти — он преградил дорогу.

— Вам нельзя, госпожа, — сказал он вежливо, но твёрдо.

— Кто приказал? — спросила я.

— Господин.

Я вернулась в комнату и закрыла дверь. Пленница. Снова пленница. Только теперь вместо Вольдемара — Рагнар. Тот, кому я почти поверила. Тот, из-за которого моё сердце билось чаще.

Дни тянулись медленно. Я сидела в покоях, смотрела в окно на двор, где тренировались солдаты, и думала о том, как вырваться отсюда.

Рагнар не приходил. Я не видела его несколько дней. Охранник кормил меня, нянька заботилась о дочери. Кот ходил по комнате, точил когти о ножку стола и требовательно мяукал.

На третий день я не выдержала.

— Где Рагнар? — спросила у охранника.

— Господин занят, — ответил он.

— Передай, что я хочу его видеть.

Он кивнул, но никто не пришёл.

Я сходила с ума от неизвестности. Зачем он привёз меня сюда? Где Вольдемар? Почему меня не пускают к дочери — нянька приводила Лину только на час после обеда, и я не знала, что она делает остальное время.

На четвёртую ночь я решилась.

Дождалась, когда охранник сменится. Новый был старше, ленивее. Я слышала, как он зевает, сидя на стуле. А потом и вовсе до меня донёсся храп. Я тихонько открыла дверь — он не заметил. Прошмыгнула мимо, пригнувшись, и скользнула в коридор.

В замке было темно. Свечи в канделябрах догорали, отбрасывая длинные тени. Я кралась вдоль стены, стараясь не шуметь. Знакомый коридор, лестница, поворот. Где же комната Лины?

Может в соседнем коридоре? Там по воспоминаниям Фреи были детские.

Я уже почти дошла до двери, когда сильная рука схватила меня за плечо и прижала к стене.

Глаза Рагнара горели в полутьме. Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Пусти, — прошипела я. — Ты не смеешь держать нас взаперти.

— Смею, — ответил он. — Иначе ты опять натворишь каких-нибудь глупостей.

Обвинение оказалось таким обидным и несправедливым, что я горько выдохнула.

— Я за жизнь борюсь в этом проклятом месте! – Зло бросила ему. – Пусти немедленно!

Он усмехнулся и потащил меня в другую сторону. Я упиралась, царапалась, пыталась ударить, но он был сильнее. Затолкал в чужие покои, захлопнул дверь и встал у неё, преграждая выход.

— Что ты делаешь? — закричала я. — Зачем ты мучаешь меня? Где Вольдемар? Ты отдашь меня ему?

Он молчал, тяжело дыша.

— Отвечай! — я ударила его кулаком в грудь.

Он схватил мою руку и замер.

— Я думал, ты умная, — сказал он глухо.

А потом его губы обрушились на мои. В первую секунду я дёрнулась, просто от неожиданности, но руки сами собой обвили сильную шею Рагнара.

Внизу живота словно молния ударила. Я почти задохнулась от тех эмоций, что затопили всё моё тело. И он это почувствовал. Подхватил меня под ягодицы, вдавил в себя, чтобы я почувствовала его желание.

Любой контроль испарился. Мы как дикие звери срывали с себя одежду, которая летела в разные стороны. Вряд ли моё платье уцелело.

Запах Рагнара туманил голову. Его руки точно знали, что делать и делали это.

- Как твоё имя? – не останавливаясь спросил меня Рагнар.

Сначала я не поняла о чём он. Ведь ему прекрасно известно, как меня зовут. А потом страшная догадка обрушилась на меня, и я не знала, как реагировать.

Сбежать? Но это невозможно. Попытаться оттолкнуть? А я сама этого хочу?

Настоящее имя всплыло в голове. Ефросинья. Оно казалось таким далёким и ненастоящим. Ведь я давно отказалась от него, даже про себя называясь Фреей.- Фрея. – с трудом шепнула пересохшими губами – Теперь я Фрея.

И он всё понял. Без долгих объяснений и расспросов. Только кивнул, бережно опустил меня на постель и накрыл своим телом.