29

Я проснулась в чужой спальне.

Сначала не поняла, где нахожусь. Потолок был высоким, тёмным, с тяжёлыми дубовыми балками. Свет едва пробивался сквозь узкие окна, завешанные плотными портьерами. В комнате пахло воском, кожей и дымом из камина.

Cела на постели, огляделась.

Обстановка была богатой. Даже очень богатой. Стены украшали тяжёлые гобелены с охотничьими сценами — медведи, волки, всадники с копьями. На полу лежали толстые меховые шкуры. У стены стояло массивное кресло с резными подлокотниками, на спинке обитое толстой кожей. Постель, на которой я спала, была застелена бархатным покрывалом и завалена подушками. В углу поблёскивал серебряный кувшин на столике.

Я никогда не была в этой комнате раньше. Она была больше и роскошнее даже той, что занимал Вольдемар в замке.

Сердце забилось быстрее.

— Что происходит? — прошептала я вслух.

В голове одна за другой вспыхивали мысли. Рагнар привёз меня сюда. Он в этих покоях явно чувствовал себя хозяином. Это покои мужчины — воина, охотника, может быть, даже правителя.

Значит, Рагнар как-то захватил власть в княжестве.

Я перебрала в уме всё, что знала. Великим князем значился брат Вольдемара, Севверин. Но Севверин был на войне. Или вернулся? Рагнар говорил о нём вскользь. Что если Рагнар устранил законного правителя и занял его место?

Поэтому не боится моего мужа? А я теперь кто? Любовница? Заложница? Или союзница. Или и то, и другое.

Меня затошнило.

Я вскочила с постели, нащупала ногами холодный каменный пол. Моё платье — то самое, в котором я была вчера — висело на спинке стула, вычищенное и отглаженное. Рядом лежали чулки и башмаки.

Я начала одеваться быстро, дрожащими руками. Пальцы не слушались, завязки путались. Я злилась на себя, на Рагнара, на всю эту ситуацию. Он не имел права держать меня здесь. Я не хотела участвовать в его перевороте. Я хотела только одного — чтобы Лина была в безопасности.

Дверь открылась без стука.

Я замерла, натягивая платье на плечи. В проёме стоял Рагнар.

Он смотрел на меня тяжёлым, непроницаемым взглядом. Его жёлтые глаза, казалось, видели меня насквозь. Я вдруг почувствовала себя маленькой, слабой, беззащитной. Страх холодной змеёй скользнул по спине.

С обстоятельствами можно бороться. А с Рагнаром что делать?

Он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и прислонился к косяку. На нём была тёмная рубашка, распахнутая у ворота, и кожаные штаны. Мягкие сапоги без набоек. Я смотрела на его руки — сильные, с длинными пальцами, те самые руки, которые вчера держали меня.

— Ты проснулась, — сказал он. Не спросил — констатировал.

— Рагнар, — я сглотнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не знаю, что ты задумал. Я не хочу участвовать в перевороте. Я не хочу быть частью этого.

Он наклонил голову, его взгляд стал острее.

— Перевороте? — переспросил он.

— Ты захватил власть, — сказала я. — Этот замок, эти покои... они не принадлежат тебе. Ты не князь. Ты... ты слуга. Или был им. Я не знаю, как ты это сделал, но я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Он молчал. Я сделала шаг вперёд, ближе к двери. Он не двинулся с места.

— Отпусти меня и Лину, — сказала я. — И я ничего никому не расскажу. Клянусь. Я уйду, мы будем жить тихо, в какой-нибудь деревне. Ты никогда обо мне не услышишь.

Он усмехнулся. Коротко, невесело.

— А как же прошлая ночь? — спросил он.

Я замерла. Вчера... вчера я была растеряна, испугана. Я позволила себе расслабиться, позволила себе почувствовать.

— Это были эмоции, — сказала я, стараясь говорить твёрдо. — Глупые, ненужные. Я была не в себе. Я переживала. Но больше этого не повторится. Обещаю.

Он тяжело вздохнул. Прошёл к креслу, сел в него, положил руки на подлокотники. Такой большой, тяжёлый, он занимал собой всё пространство.

— Иди сюда, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нет.

— Фрея, — в его голосе появились стальные нотки. — Иди сюда.

Я хотела отказаться. Хотела развернуться и выбежать вон. Но ноги не слушались. Или слушались его. Я сделала шаг. Потом другой. Подошла к креслу, остановилась в шаге от него.

Он протянул руку, взял меня за талию и потянул к себе. Я не сопротивлялась — не могла. Он усадил меня к себе на колени, прижал спиной к своей груди. Я чувствовала его тепло через тонкую ткань рубашки, слышала ровное биение сердца.

— Теперь говори, — сказал он. — Кто ты такая? Какие у тебя были договорённости с мужем? Всё. С самого начала.

Я молчала. Не хотела рассказывать. Не знала, как он отреагирует, но…

По сути выбора у меня нет. Либо правда, либо…

И я начала говорить. Медленно, выдавливая слова через себя. Рассказала, как очнулась в теле Фреи. Как услышала разговор Вольдемара и Эммили. Как он приказал меня убить. Как Ханс вёз нас в Альмир, чтобы мы умерли голодной смертью. Как я ударила его ножом.

Рагнар слушал, не перебивая. Только пальцы его на моей талии сжимались и разжимались.

Потом я рассказала, как выживала в Альмире. Как Грета и Митька стали мне семьёй. Как пришла зима, волки, голод. Как появился кот.

— А потом ты пришёл, — сказала я. — Ты напугал меня. И спас. И уехал. А потом вернулся.

Он молчал.

— А теперь скажи мне, — его голос стал тише, — как ты оказалась в теле Фреи?

Я закрыла глаза. Этот вопрос я боялась больше всего. Но врать не имело смысла. Он всё равно узнает. Или уже знает.

— Я умерла, — сказала я. — В другом мире. Я работала на телефоне доверия. Спасала людей. А потом увидела мальчика на окне. Четвёртый этаж. Он падал, и я бросилась его ловить. Я поймала его. Но сама пострадала. А когда очнулась — была в теле Фреи. Сразу после родов.

Он не ответил.

— Я не знаю, почему так случилось, — продолжила я. — Может быть, Фрея умерла при родах. Может быть, её убили. Доктор, который принимал роды обещал Вольдемару, что я не выживу. Но её тело осталось жить. А моя душа... она заняла это место. Я не хотела. Я не просила. Но так вышло.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Я не обманываю тебя, Рагнар. Я говорю правду. И я прошу тебя — отпусти меня. И Лину. Не надо нам ни замков, ни власти. Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала от переворота.

Он молчал долго. Так долго, что я начала думать, что он вообще не ответит.

Потом он тяжело вздохнул.

— Какого переворота? — спросил он. — Какого ещё переворота, Фрея?

— Ты захватил власть, — повторила я. — Этот замок, твои люди, оружие...

— Я не захватывал власть, — сказал он.

— Тогда что? — я попыталась встать, но он удержал меня.

— Фрея, — он повернул меня к себе, взял за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Посмотри на меня. Я ничего не захватывал. Мне это просто не нужно, ведь мне не повезло родиться старшим наследником дома Герхард. Я и есть великий князь.

— Что? — Тупо переспросила. — Но ты же сказал...

Мир поплыл перед глазами.

— Но ты... ты же слуга...

— Я никогда не был слугой, — сказал он. — Я был на войне. Когда возвращался в замок, слуги донесли мне о том, что брат отослал свою жену. Я решил разобраться что происходит и поехал прямиком в старое поместье. Войско отослал в замок отдыхать, а сам отправился в путь. Ты открыла мне дверь, посмотрела своими огромными, настороженными глазами. И… не узнала.

Он говорил спокойно, ровно, но я чувствовала, какая сила кипит под этой внешней невозмутимостью.

— И ты решил меня обмануть? — прошептала я.

— Разведать обстановку, — сказал он. — Я не был уверен. Поэтому приехал посмотреть. Ты была не похожа на ту Фрею, о которой мне докладывали. Совсем не похожа. Ты была другой. Сильной, отважной, решительной. Держалась уверенно, даже когда я тебя провоцировал.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.

— Но мне пришлось вернуться в замок. И там я узнал, что Вольдемар поехал к тебе. Я раздал срочные приказы и помчался обратно, но не успел. А когда приехал в Альмир… -  он запнулся, но быстро взял себя в руки. — Я был один, после долгой дороги. И дорогой братец посчитал, что это удобный случай, чтобы избавиться от меня.

Мои пальцы похолодели. Я повернулась, заглянула в его лицо.

— Ты его убил?

— Нет, не смог. Только ранил. Он всё же мой брат. – Рагнар замолчал.

Я не могла его судить. Вольдемар, каким бы не был, часть его семьи. А это что-то да значит.

— А потом я многие месяцы искал тебя. Прочёсывал леса, деревни. Мой отряд почти не спал и не ел.

— Зачем? — выдохнула я.

Он взял моё лицо в ладони.

— Затем, что я люблю тебя, — сказал он. — Не ту Фрею, которая была женой моего брата. А тебя. Ту, что выжила в лесу. Ту, что убила слугу, защищая дочь. Ту, что ловила рыбу, собирала ягоды, стирала в ледяной воде. Тебя.

Моё сердце остановилось.

Он притянул меня ближе, и я уткнулась лбом в его плечо. Чувствовала его тепло, его запах. И не могла понять — это сон? Я правда слышу эти слова?

— А зачем ты меня запер в покоях?

— В замке остались люди брата. Для тебя небезопасно ходить одной по тёмным коридорам.

По коже промаршировали мурашки. Значит, охранник у двери действительно охранник, а не конвой.

— И что ты будешь делать, если он вернётся?

Рагнар промолчал, но это молчание вышло слишком красноречивым.

— Я ведь всё ещё его жена, Рагнар. А Лина его дочь. Нам придётся…

— Никогда, — сказал он. — Я ни за что не отдам тебя ему.

— И Лину?

— И Лину, — он покачал головой. — Вы обе под моей защитой. Теперь и навсегда.

Я всхлипнула. Слёзы облегчения потекли сами собой. Я не могла их остановить.

Он прижал меня к себе, гладил по спине, молчал. И я сидела на его коленях, плакала и чувствовала, как страх отпускает. Медленно, по капле, уходит. Остаётся только тепло. Его тепло.

— Я боялась, — прошептала я. — Так боялась...