37

Жизнь в замке понемногу налаживалась.

Дни шли своим чередом: утро начиналось с завтрака в малой столовой, где мы собирались втроём — я, Лина и Рагнар. Потом он уходил по делам, а я занималась хозяйством. Слуги теперь смотрели на меня с уважением, граничащим с опаской. Никто больше не шептался за моей спиной, по крайней мере я не слышала. И это было приятно.

Лина росла. Она уже не была той крошечной девочкой, которую я когда-то прижимала к груди, спасаясь от холода в Альмире. Она стала выше, крепче, в её глазах появилась осмысленность. Иногда я ловила её взгляд и видела там что-то недетское — будто она знала больше, чем говорила.

 Кот по-прежнему был с ней неразлучен. Он спал в её комнате, ходил за ней по пятам и даже пытался сопровождать на занятиях, но Агнесса прогоняла его. Тогда он садился под дверью и ждал, пока Лина выйдет.

Я смотрела на них и думала о том, что скоро всё изменится. Скоро я стану женой Рагнара. А Лина станет его дочерью. Или останется племянницей?

Эта мысль грела меня изнутри, но одновременно пугала. А что, если она не примет его? Что, если для неё он навсегда останется чужим? Рагнар был добр с ней, но Лина держалась настороженно. Она не боялась его, но и не доверяла полностью.

Мне нужно было поговорить с ней. Объяснить. Подготовить.

Я выбрала вечер, когда Рагнар уехал в соседнюю деревню по делам. Мы сидели в моей спальне у камина. Лина возилась с котом на коврике, я расчёсывала волосы и собиралась с духом.

— Лина, — позвала я. — Можно с тобой поговорить?

Она подняла голову, оторвавшись от кота. В её глазах мелькнуло любопытство.

— Конечно, мама.

Я отложила гребень, повернулась к ней. Села на пол рядом, взяла её маленькие руки в свои.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да? — начала я. — Больше всего на свете.

— Знаю, — она улыбнулась.

— И я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, это не изменится. Ты всегда будешь моей дочерью. Самой важной частью моей жизни.

Лина нахмурилась, почувствовав, что разговор серьёзный.

— Мама, что случилось? Ты меня пугаешь.

— Ничего страшного, — я погладила её по руке. — Я просто хочу сказать тебе кое-что. О Рагнаре.

Лина замерла. Её глаза стали внимательными.

— Что о нём?

Я глубоко вздохнула.

— Мы с ним... мы хотим пожениться.

Я сказала это и затаила дыхание, ожидая её реакции. Лина молчала. Смотрела на меня, и в её глазах я не видела ни страха, ни непонимания. Только спокойное любопытство.

— И ты станешь его женой? — спросила она.

— Да, — ответила я. — Мы хотим быть семьёй. Все вместе. Ты, я и он.

Лина опустила взгляд, погладила кота по голове. Тот замурлыкал, прикрыв глаза.

— Он добрый, — сказала она вдруг. — Я знаю, что он кажется сердитым, но на самом деле он добрый.

У меня защипало в глазах. Я моргнула, прогоняя слёзы.

— Правда? — спросила я. — Тебе не страшно, что он станет твоим отцом?

Лина покачала головой.

— Не знаю. У меня никогда не было папы. — она посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами. — Но пока всё хорошо.

Я притянула её к себе, обняла так крепко, что она пискнула, но не вырывалась.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо, что ты у меня такая.

— Мама, ты меня задушишь, — сказала Лина, но в голосе её слышалась улыбка.

Я отпустила её, вытерла слёзы и улыбнулась.

— Значит, ты не против?

— Нет, — она помотала головой. — Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Она подняла на меня глаза, и я увидела в них ту самую мудрость, которая иногда пугала меня.

***

Вечером, когда Рагнар вернулся, я встретила его в коридоре. Он был уставшим, в дорожной пыли, но, увидев меня, улыбнулся.

— Ты чего не спишь? — спросил он.

— Я говорила с Линой, — ответила я. — О свадьбе.

Он замер, и в его глазах мелькнула тревога.

— И?

— Она согласна, — сказала я. — Она хочет, чтобы мы были семьёй.

Рагнар выдохнул с таким облегчением, будто держал в груди камень. Он притянул меня к себе, прижался лбом к моему лбу.

— Я боялся, что она не примет меня, — признался он.

— Она сказала, что ты добрый, — ответила я. — И что ты любишь меня.

— Это правда, — он улыбнулся. — И я люблю её. Как свою дочь.

Я смотрела в его жёлтые глаза и чувствовала, как сердце переполняется теплом.

— Тогда давай сделаем это, — сказала я. — Поженимся. Только без пышных церемоний. Я хочу, чтобы было скромно. Чтобы никто не мешал нам.

Он удивился, но потом кивнул.

— Как скажешь, — ответил он. — Я сделаю всё, что ты захочешь.

***

Свадьба состоялась через две недели, в первый день зимы.

Было холодно, но ясно. Небо над замком было чистым, звёзды горели ярко, как драгоценные камни. Мы обвенчались в маленькой часовне на территории замка — той самой, где я молилась за жизнь Лины.

Присутствовали только свои: Агнесса, Ульяна, Митька и Грета, которых Рагнар специально привёз из Альмира, чтобы они были рядом со мной. Я плакала, когда увидела их. Грета выросла, стала серьёзнее, Митька тоже изменился — он уже не был тем худым мальчишкой, которого я купила за серебряную монету. Он стал юношей, высоким и крепким.

А ещё я видела, как они смотрят друг на друга. Кажется, в скором времени нужно будет готовиться к ещё одной свадьбе.

Лина стояла рядом со мной, держалась за мою юбку и серьёзно смотрела на служителя. Кот сидел у её ног и щурился на свечи.

Рагнар был в тёмном костюме, без плаща, и выглядел непривычно торжественно. Он смотрел на меня, и в его глазах горел тот самый огонь, который я так любила.

Служитель начал обряд. Он говорил о любви, о верности, о том, что Светлая богиня благословляет этот союз. Я почти не слушала. Я смотрела на Рагнара и чувствовала, как внутри разливается тепло.

А потом произошло невероятное.

Служитель произнёс последние слова, и я почувствовала, как запястье обожгло жаром. Я вскрикнула, дёрнула руку. Рагнар тоже вздрогнул — я видела, как он сжал зубы, как на его лице отразилось удивление.

Мы оба посмотрели на свои руки.

На моём запястье, там, где бился пульс, проступили тонкие золотистые линии. Они вились вокруг кожи, складываясь в узор, похожий на несколько переплетённых колец. Татуировка была нежной, почти прозрачной, но я чувствовала её — она пульсировала в такт сердцу.

На запястье Рагнара была такая же, только серебряная.

— Что это? — прошептала я.

Рагнар смотрел на своё запястье, и в его жёлтых глазах я видела изумление.

— Я не знал, — сказал он тихо. — Я не знал, что так будет.

 — Что это значит? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Это значит, — он поднял на меня глаза, — что мы теперь связаны не только человеческим браком, но и магическим. Наши ауры переплелись. Я чувствую тебя, Фрея. Твои эмоции. Твою боль. Твою радость.

Я замерла, прислушиваясь к себе. И вдруг поняла — я тоже чувствую. Его волнение, его удивление, его любовь. Она пульсировала во мне, как вторая кровь.

— Я тоже, — прошептала я. — Я чувствую тебя.

Мы стояли в маленькой часовне, смотрели друг на друга, и мир вокруг нас словно перестал существовать. Были только мы. Наши руки, наши глаза, наши сердца, бьющиеся в унисон.

— Это навсегда, — сказал Рагнар. — Теперь я всегда буду с тобой.

— И я с тобой, — ответила я.

Лина подошла ко мне, взяла за руку, посмотрела на татуировку.

— Красиво, — сказала она. — Мама, у тебя теперь колечко на коже.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Да, доченька.

 ***

Неделя прошла в тихом счастье.

Мы привыкали друг к другу. Вставали вместе, завтракали, гуляли по замку. Рагнар показывал мне свои владения, рассказывал о планах на будущее. Я слушала и чувствовала, как внутри разрастается тепло.

По ночам мы лежали в постели, прижавшись друг к другу, и говорили. Обо всём. О наших страхах, о надеждах, о том, что будет завтра. Я чувствовала его ауру, его эмоции, и это было так естественно, будто мы всегда были связаны.

Я сидела в библиотеке, читала книгу о травах, когда в дверь постучали. Вошёл слуга, поклонился.

— Госпожа, там приехал гонец. От вашей тёти.

Я подняла голову, отложила книгу. Сердце ёкнуло.

— Зови.

Гонец вошёл — молодой парень, запылённый, в дорожном плаще. Он протянул мне конверт с алой печатью, поклонился и вышел.

Я смотрела на конверт, на герб рода Рунгердов — волчица с факелом. Пальцы дрожали, когда я вскрывала печать.

Письмо было коротким. Всего несколько строк, но они заставили меня похолодеть.

«Дорогая Фрея. Немедленно приезжай в моё поместье. Дело срочное и важное. Я не могу объяснить всё в письме.

Твоя тётя Астрид».

Я перечитала письмо три раза, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Срочное и важное.

Что случилось? Тётя Астрид всегда была сдержанной, она не писала бы из-за пустяка. Значит, случилось что-то серьёзное.

Я встала, сжимая письмо в руке. Надо было найти Рагнара. Поговорить с ним. Решить, что делать.

Но в груди уже поселился холодный страх.