40

Тронный зал королевского замка был огромным.

Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, свечи в массивных канделябрах отбрасывали пляшущие тени на стены, украшенные гобеленами с изображениями древних битв.

Я шла за Рагнаром, держа Лину за руку, и чувствовала, как каждый шаг отдаётся в висках. Моё тёмно-бордовое платье казалось мне слишком простым для этого места, эти браслеты — слишком скромными. Но я заставляла себя держать спину прямо, смотреть вперёд, не опускать глаз.

Лина шла рядом, её маленькая ладошка была тёплой и сухой. Она не боялась. Или делала вид, что не боится. Я сжала её пальцы в ответ, давая ей знать — я рядом.

Рагнар шёл впереди, спокойный, уверенный. Его походка была неторопливой, будто он прогуливался по собственному замку, а не шёл на аудиенцию к королю. Я видела, как придворные расступаются перед ним, как их взгляды скользят по нему — и по мне, и по Лине.

А потом я увидела Эммили.

Она стояла у левой колонны, в чёрном платье с высоким воротником. Волосы были убраны под вуаль, лицо бледное, глаза красные, будто она плакала. Она смотрела прямо на меня, и в этом взгляде было столько ненависти, что я на мгновение замерла.

Её губы искривились в оскале — не улыбка, а звериный оскал, полный злобы и отчаяния. Она сжала руки в кулаки, и я видела, как дрожат её пальцы.

Она знала. Знала о смерти Вольдемара. Знала, что я здесь, жива, счастлива, замужем за его братом. И эта мысль жгла её изнутри.

Я почувствовала, как по спине пробегает холод. Мои пальцы дрогнули, и Лина подняла на меня вопросительный взгляд.

— Мама?

— Всё хорошо, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Рагнар, шедший впереди, вдруг замедлил шаг. Он обернулся, посмотрел на меня, и я поняла — он почувствовал мой страх. Наша связь работала безотказно.

Он сделал шаг назад, взял меня за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и я почувствовала его тепло, его спокойствие. Он поднял наши соединённые руки, и я поняла — он делает это намеренно, чтобы все видели.

Наши запястья коснулись друг друга, и парные татуировки вспыхнули золотом и серебром. По залу прокатился шёпот — придворные переглядывались, указывали друг другу на наши руки, что-то обсуждали.

Эммили тоже видела. Её лицо исказилось ещё сильнее, в глазах вспыхнула такая ненависть, что я невольно отшатнулась. Она сделала шаг вперёд, будто хотела броситься на меня, но кто-то из придворных схватил её за локоть, удержал.

— Не сейчас, — прошептал кто-то ей на ухо.

Она замерла, но её взгляд продолжал сверлить меня.

Рагнар сжал мою руку и повёл дальше.

Мы остановились перед троном.

Король сидел в кресле из тёмного дерева, обитом бархатом. Он был немолод — седина на висках, глубокие морщины вокруг глаз, усталый взгляд. Он смотрел на нас с интересом, но без враждебности. Просто изучал.

— Князь Севверин, — сказал он, и голос его был низким, чуть хриплым. — Рад видеть тебя в моём замке.

— Ваше Величество, — Рагнар склонил голову, но не слишком низко. — Благодарю за приглашение.

Король перевёл взгляд на меня.

— А это, я полагаю, твоя супруга?

— Да, — Рагнар повернулся ко мне, и в его глазах я увидела тепло. — Моя жена, Фрея Рунгерд. Ныне Герхард.

Я сделала реверанс, стараясь, чтобы движения были плавными. Король кивнул, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение.

— А это, — Рагнар взял Лину за плечи и вывел вперёд, — моя дочь. Аделина Сольвейг Герхард.

По залу снова прокатился шёпот. Я слышала удивлённые голоса, видела, как люди переглядываются. Они знали, что Лина — дочь Вольдемара. И то, что Рагнар называл её своей, было не просто формальностью.

— Она моя наследница, — продолжил Рагнар, и голос его звучал твёрдо, без тени сомнения. — Она обладает магическим даром. Двойным — от крови Герхардов и Рунгердов. Она продолжит наш род и будет править княжеством после меня.

Лина стояла смирно, смотрела на короля своими огромными голубыми глазами. Она не боялась. Я видела это — она стояла прямо, держалась достойно, будто знала, что это важно.

Король посмотрел на неё долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

— Красивое дитя, — сказал он. — Я слышал о её даре. Ты воспитаешь её достойной правительницей?

— Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил Рагнар.

Король снова кивнул, откинулся на спинку кресла.

— Устраивайтесь, — сказал он. — Вы устали с дороги. Сегодня будет пир в вашу честь. Отдохните, поешьте. А позже мы поговорим.

Рагнар склонил голову.

— Благодарю, Ваше Величество.

Мы отошли от трона. Я чувствовала на себе взгляды придворных, слышала шёпот, видела, как люди расступаются перед нами. Рагнар вёл меня под руку, и его спокойствие передавалось мне.

Но в груди всё ещё сидела тревога. Эммили. Она была здесь. Она смотрела на меня с ненавистью. И я знала — она не успокоится, пока не отомстит.

---

Вечером нас пригласили на пир. Столы ломились от яств, вино лилось рекой, музыканты играли в углу зала. Я сидела рядом с Рагнаром, и мы делали вид, что нам весело.

Но я видела, как он насторожен. Как его взгляд то и дело скользит по залу, проверяя, нет ли опасности. Как он сжимает мою руку под столом, когда кто-то подходит слишком близко.

Лина сидела рядом с Гретой, которая кормила её с ложечки. Девочка устала, но держалась молодцом — не капризничала, не просилась спать. Только иногда зевала, прикрывая рот ладошкой.

Я чувствовала, что Рагнар ждёт. Ждёт, когда король позовёт нас.

Это случилось поздно вечером, когда пир уже начал затихать.

К нам подошёл слуга, поклонился.

— Его Величество ждёт вас в кабинете, — сказал он. — Прошу следовать за мной.

Я переглянулась с Рагнаром. Он кивнул, поднялся.

— Грета, — сказал я, поворачиваясь к служанке, — забери Лину. Отведи её в покои. И не оставляй одну.

Грета кивнула, взяла дочь за руку.

— Идём, княжна, — сказала она. — Пора спать.

Лина зевнула, но не возражала. Только посмотрела на меня.

Я улыбнулась ей, стараясь, чтобы улыбка выглядела уверенной.

— Всё будет хорошо, доченька. Я скоро приду.

Лина кивнула и пошла за Гретой. Я повернулась к Рагнару, взяла его за руку, и мы пошли за слугой.

---

Кабинет короля был небольшим, но уютным.

Камин горел в углу, отбрасывая тёплый свет на стены, заставленные книгами. На столе горели свечи, стоял графин с тёмной жидкостью. Король сидел в кресле у камина, без парадных одежд, в простой тёмной рубашке.

Он выглядел усталым.

— Проходите, — сказал он, не поднимаясь. — Садитесь.

Мы сели в кресла напротив. Я чувствовала, как Рагнар напряжён, хотя внешне он был спокоен.

Король посмотрел на него долгим взглядом. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

— Какого чёрта, Севверин?

Рагнар не дрогнул.

— Прошу прощения, Ваше Величество?

— Не притворяйся, — король нахмурился. — Я знаю, что ты умнее, чем кажешься. Поэтому скажи мне прямо: какого чёрта какая-то девица добивается у меня аудиенции и рассказывает, что род Герхардов и Рунгердов — изменники и убийцы?

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Девица? — переспросил Рагнар, и в голосе его послышалось напряжение.

— Да. Та самая, что была при вашем дворе. Эммили Берг. Она утверждает, что твой брат был убит по приказу твоей тёщи, леди Астрид Рунгерд. И что ты покрываешь убийц.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Эммили. Конечно, это она. Она решила отомстить. Использовать короля как оружие.

Рагнар молчал. Я видела, как он обдумывает ответ.

— Ваше Величество, — сказал он наконец, — Вольдемар действительно мёртв. Его убили, когда он пытался похитить юную племянницу леди Астрид.

Король смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — сомнение? Интерес?

— Ты утверждаешь, что он был виновен?

— Да, — твёрдо ответил Рагнар. — Он нарушил законы этого королевства. Он покушался на жизнь своей жены, на жизнь своего ребёнка. Он хотел похитить другую девушку. И он был убит, защищая себя.

Король помолчал. Потом перевёл взгляд на меня.

— Это правда? — спросил он.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна воспоминаний.

— Да, Ваше Величество, — сказала я, и голос мой был ровным. — Я не знаю, что ещё рассказала вам эта женщина, — продолжила я, — но я скажу правду. Вольдемар хотел использовать меня, потому что знал о магии моего рода. Он хотел, чтобы я родила ему сына-мага. Когда родилась дочь, он приказал нас убить.

Я замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела плакать. Не перед королём.

— И я не жалею о его смерти, — сказала я. — Потому что он причинил боль многим людям. И он бы продолжил это делать, если бы не остановили.

Король долго молчал. Потом кивнул, будто принял решение.

— Я разберусь с этой девицей, — сказал он. — Она лгала мне. Пыталась использовать мою власть для личной мести.

— Благодарю, Ваше Величество, — сказал Рагнар.

Король посмотрел на него.

— Ты свободен, Севверин. Но будь осторожен. У твоего брата были союзники. Они могут попытаться отомстить.

— Я знаю, — ответил Рагнар. — Я готов к этому.

Мы встали, поклонились и вышли.

В коридоре я взяла Рагнара за руку, прижалась к нему, чувствуя, как дрожат мои пальцы.

— Всё хорошо, — прошептал он. — Всё закончилось.

— Эммили, — сказала я, и в голосе моём послышалась тревога. — Что с ней будет?

— Король разберётся, — ответил он. — Она больше не сможет нам навредить.

Я кивнула, стараясь поверить в это.

Но в груди всё ещё сидел холод. Я чувствовала — это не конец. Что-то ещё ждёт нас впереди.

И я была права.