Глава 11.

Вымоченный в зеленоватой жиже лоскут коснулся лба, и Яр стиснул зубы, чтобы не зашипеть.

– Ничего, – ободрила девчонка. – Ожог не сильный. Против таких волдырей сок подзимника – первое средство: к утру всё как рукой снимет.

"Если только утро когда-нибудь наступит", – угрюмо подумал Яромир, сердито глянув на луну. Ни она, ни звёзды не изменили положения ни на йоту.

Долгая ночь… Будь она неладна!

– Ты правда не знал, что трепястоки взрываются? – блаженная обработала его щёку.

– Я даже не знал, что они существуют, – буркнул Ледорез.

Девчонка кивнула. Осторожно отвела спутанные лохмы в сторону и занялась шеей.

– Все думают, они вымерли, – сказала она, с величайшей осторожностью прикладывая тряпицу к обгоревшей коже. – Но здесь, в Рубежных землях, ещё остались их общины.

Яромир вздрогнул, когда она подула на рану.

– Больно?

– Нет.

– Жаль, она не видит твоей покрасневшей рожи! – хмыкнул Марий. Он сидел напротив и крутил в пальцах серебряную лунницу на длинной цепочке. – Похоже, ты попал, парень.

Яр хмуро глянул на покойника.

– Знаешь, – продолжила болтать чудачка, – в магических школах адепты десятилетиями штудируют заклинание Флагерейт. А у трепястоков оно – врождённая способность. Для самозащиты. Удивительно, правда?

Ледорез был далёк от мысли, что карлик жахнул по нему самым мощным заклинанием огненной школы.

– Ошибаешься, – выдал он, дивясь собственной болтливости. – Флагерейт сжигает дотла.

– Зависит от того, кто его применяет и с какой целью, – возразила девица, пожав плечами. – Бахамут обжёг тебя и переместился. Ударь по тебе опытный маг, ты бы, скорее всего, не выжил.

– А если бы заклинание прочла Хозяйка?

Прежде чем ответить, девчонка внимательно посмотрела на него.

– Если бы заклинание прочла Хозяйка, не выжил бы никто в радиусе мили [1].

Марий вскинул брови. Ледорез нахмурился.

– Откуда знаешь?

– Я служу в замке. Много знаю. – Она смочила лоскут, хорошенько отжала и вернулась к делу. – Слышала, например, будто один отчаянный рубака высвободился из Новы и выжил, а ведь она считается смертельным заклинанием. Поговаривают, он разрушил чары собственной кровью. Представляешь?

Яр метнул взгляд на Мария.

– Могла слышать, – кивнул друг. – Про твой подвиг сложили балладу, помнишь? "Сердце льда", кажется. Её трубадуры по всем кабакам распевали, вот слух и разнёсся. И даже до этой глуши добрался. Так что…

– Ты веришь в это? – блаженная с таким воодушевлением ждала ответа, что стало не по себе.

Яромир опустил глаза.

– Нет.

Девчонка стёрла травяной сок с ладоней.

– Ты всегда такой угрюмый? Хоть когда-нибудь улыбаешься?

Марий Полумесяц повернулся на бок и, скабрезно ухмыляясь, заиграл бровями.

– Да ты её совсем очаровал, бродяга! – заявил он. – Не будь дураком – бери то, что само идёт в руки!

Ледорез мысленно выругался. Как же эти двое достали! Один пахабными советами, другая бесконечными вопросами.

Он поднялся. Подошёл к Каурой и потрепал конягу по шее. Лошадь фыркнула, боднув его мордой в плечо. И ничего не сказала. И ни о чём не спросила.

– Какая милая лошадка, – девчонка тоже погладила кобылу. – Как её зовут?

– Никак.

– Никак? – удивилась блаженная. – Совсем никак? Ты не дал имени собственной лошадке?

Ну вот. Целый ворох идиотских вопросов! Не всё ли ей равно, как зовут лошадь?

Ледорез ухватил Каурую под уздцы и движением подбородка указал на седло.

– Садись.

Чудачка сунула ногу в стремя, да не ту. Яромир закатил глаза и беззвучно выматерился, после чего подхватил блаженную и водрузил на конягу.

– О-ох! – девушка не знала, за что ухватиться. Глаза её сделались круглыми, как блюдца, что натолкнуло Яромира на удивительное умозаключение.

– Ты не умеешь ездить верхом? – он перехватил её ладонь и опустил на луку седла.

– Да… как-то не доводилось. Я не упаду?

– Нет. – Ледорез потянул кобылу за повод. Тропинка шла по дну заросшего можжевельником лога. Тут и там топорщились засохшие корни и коряги, гнили усеянные поганками брёвна, краснели на голых ветвях волчьи ягоды. Под ногами хрустело месиво из шишек, хвои, наста и почерневшей листвы.

– А ты?

– Я тоже не упаду.

– Я не о том, – вцепившись в луку, чудачка ссутулилась. – Почему ты не сел в седло?

Причин имелось несколько, но Яр решил озвучить самую очевидную.

– У тебя вывих, – сказал он. – Ты не можешь идти.

– Но ты ведь тоже пострадал, – не унималась блаженная. – И пострадал серьёзно. Вон, бок опять кровит. Нога хромает. Лицо всё обожжено…

– Переживу.

Девчонка замолкла, но надолго её не хватило.

– Ты знал, что золото Бахамута – настоящее?

Ледорез не ответил. Он ковылял вперёд, припадая на исполосованную стриксой ногу, и наблюдал за плывущей над узловатыми ветвями луной.

Долгая ночь. Невероятно долгая. Бесконечная. Прямо как мгла в его душе…

– Всё, что лежало в сундуке – не иллюзия вовсе, – щебетала девчонка. – Ты мог бы стать богатым человеком. Князем даже. Завёл бы слуг, женился на красивой панночке. Жил бы, не тужил: ел, пил, детей растил. Но ты отказался. Почему?

– Потому. – Яр споткнулся о булыжник и сердито пнул его. Каурая мотнула головой и фыркнула.

– Из-за меня?

– Нет.

– Врать грешно! – крикнул Марий, шагавший чуть поодаль, и следующий булыжник Яр запустил уже в него. Правда, как всегда, безрезультатно: камень пролетел сквозь бесплотное тело и ухнулся в густую поросль серого мха.

– Не лукавь. – Девица пообвыклась и приосанилась. – Бахамут хотел утащить меня в своё логово, но ты не позволил. Поднял на него руку. А это огромный риск: он ведь мог наслать проклятье.

"Мог, но не наслал, – рассуждал Яр. – Просто опалил взрывом и исчез, тварюга".

– Спасибо, что не продал меня в жёны трепястоку, – сказала блаженная, поглаживая лошадиную шею. – Даже если сделал это только ради Хозяйки.

Ледорез украдкой бросил на неё взгляд. Вот ведь… Он как раз хотел отмочить нечто похожее: до замка, мол, без проводника никак не добраться и всё в том же духе.

– Если не поблагодаришь девушку в ответ, я с тобой больше не разговариваю! – пригрозил Марий.

– Вот счастье-то, – Яр забылся и ответил вслух.

– Что-что? – чудачка опасно свесилась с Каурой.

– Ничего.

– Но ты определённо что-то сказал.

– Тебе показалось.

– Нет, не показалось. Не показалось! Я слышала совершенно отчётливо. Ты что, говоришь с деревьями? – смешно нахмурив брови, чудачка завертела головой. Видимо, пыталась узреть его собеседника. – С духами леса?

Ледорез закрыл глаза и шумно выдохнул. Вот же… погань!

– Спасибо, что поделилась едой и обработала раны. Вот что я сказал.

– О! – она так и просияла. – Как мило! Это самая длинная фраза из всех, которые ты произнёс за время нашего знакомства. Целых пять слов подряд!

Марий прыснул. Каурая фыркнула, тряхнув головой, а Яромир снова споткнулся. На этот раз о какую-то корягу. Силы стремительно таяли, и достанет ли их для решающей схватки – оставалось только гадать.

1. Примечание автора: имеется в виду русская миля, равная 7 верстам, т.е. 7,5 км.