Глава 21.

Разумеется, он управился сам.

Слава Небу, чудачке хватило разумения не предостерегать его от глупостей. Она принесла откуда-то чеплышку с густым раствором мыльного корня и, напомнив, что внизу дожидается ужин, тактично удалилась.

Оставшись наедине с бородой, бритвой и начищенным до зеркального блеска серебряным блюдцем, Яромир принялся за дело. Дело оказалось непростым: он порезался раз двадцать и вспомнил все известные ругательства, местами такие затейные, что даже Марий заливался краской.

И всё-таки он управился сам. И даже остался доволен результатом: подумаешь, пара порезов в ста местах. Всё равно косой шрам затмевает их все вместе взятые…

Яр сполоснул физиономию прохладной водой и промокнул мягкой тряпицей. Похлопал по непривычно гладким щекам и кое-как разодрал всё ещё влажные волосы пятернёй. Красавец! Осталось одеться.

Что, интересно, принесла девчонка? Может, робу, какую носят каторжане? Как ни крути, он здесь пленник. Безусловно, пленник. Хоть и обходятся с ним совсем иначе.

В стопке обнаружилась белоснежная льняная сорочка, плотная карминовая туника с золотой вышивкой по рукавам, исподнее, штаны из серого сукна и широкий кожаный ремень. Сапоги ему оставили его собственные. Потёртые, ободранные, со сбитыми носами, они сиротливо ютились у кровати.

– Слишком коротко, – буркнул Яр, одёргивая тунику. Он не сомневался, что выглядит как полный кретин.

– Не бухти. Так сейчас все носят, – возразил Марий, с ногами устраиваясь на подоконнике. – К тому же, красный тебе к лицу: выгодно оттеняет мешки под глазами.

Яромир бросил мрачный взгляд на товарища. Легко ему говорить! Не его ждут к ужину загадочные вассалы не менее загадочной Хозяйки. Страшно даже представить, что собой представляет эта братия.

– Главное, не дай себя съесть, – напутствовал Полумесяц.

Хороший совет. Дельный. Без пустопорожних колебаний, Ледорез сложил бритву и сунул в карман туники. Лишним не будет.

Коридор был пуст. Полностью и абсолютно. Ни тебе прислуги, ни охраны. Никого. Это радовало: жестокая слабость валила с ног. Да так, что порой приходилось хвататься за стену, чтобы не упасть. Меньше всего хотелось, чтобы кто-то приметил такую беспомощность. Никто не должен знать, в каком он состоянии. Никто. Особенно Хозяйка.

Яр не имел ни малейшего представления, куда идти, поэтому решил следовать за свечами: они ярко освещали правое крыло, оставляя левое в зловещем полумраке.

Что ж. Направо так направо.

Один переход сменялся другим. На гобеленах рыцари бились с драконами и наоборот, а за узкими и невероятно высокими окнами догорала алым пламенем вечерняя заря. Ледорез старался запоминать дорогу, но голова работала плохо: ниши, повороты, альковы – всё казалось одинаковым, повторяющимся, будто он ходит кругами. В какой-то момент примерещилось, будто с картины в тяжёлой золочёной раме смотрит знакомое лицо. Однако едва Яромир добрался до портрета, изображение исчезло. Нахмурившись, он коснулся пальцем чёрного холста. Как же странно всё…

– Прекрасная работа, правда?

Ледорез вздрогнул и мысленно выругался. Он совсем не заметил, как она подошла. Не почувствовал даже.

Хозяйка стояла рядом и, высоко удерживая любимый фонарик, воодушевлённо созерцала пустоту на картине. Яр проследил за её взглядом и нахмурился ещё сильнее, но колдунью это не смутило.

– Пойдём, провожу. – Она вознамерилась взять его под руку, но Яромир отстранился.

Девушка озадаченно посмотрела на него.

– Ты… боишься меня? – спросила она, явно сбитая с толку.

– Нет.

Хозяйка, видимо, пребывала в серьёзном замешательстве: между бровями обозначилась вертикальная морщинка.

– Тогда почему…

"Я не знаю, что ты такое и не понимаю, чего хочешь от меня", – подумал он, а вслух сказал:

– Не терплю вранья.

Девица удивлённо вскинула брови.

– Даже когда лжешь сам?

Наверное, на лице отразилась какая-то лишняя эмоция, ибо чудачка поспешила объясниться:

– Там, в лесу, ты позволил мне думать, будто хочешь наняться на службу. – В спокойном голосе Яр не различил каких-либо обид или претензий. Скорее недоумение и желание разобраться. – Разве это не обман? Или твой обман не такой, как мой? Чем различаются наши обманы?

Вопросы поставили в тупик. Серые глаза смотрели внимательно. Выжидающе. Однако пауза затянулась: Яромир решительно не знал, что ответить.

За него это сделал желудок. Громко, протяжно и требовательно.

– Обсудим позже, – с серьёзным видом заявила колдунья и решительно двинулась вперёд. Взять его за руку она больше не пыталась. – Ужин ждёт.

Ледорез вздохнул и поплёлся следом.

***

Ужин ждал.

Он ждал на длинном столе в большом чертоге, где жарко пылал гигантский очаг, и горело с полсотни свечей в причудливых канделябрах.

Помимо ужина, состоящего из запеченного до хрустящей корочки гуся, крошечных цыплят, нарезанной тонкими ломтиками вяленой оленины, солений, яблок, разнообразных лепёшек и больших плоских рыбин с выпученными глазами, их ждали вассалы. Хотя "ждали" – слишком громко сказано. Они восседали на стульях с высокими резными спинками и обращали на Яромира внимания не больше, чем на пыль по углам. Но это особо не беспокоило. Проблема заключалась в другом. В том, что в представлении вассалы не нуждались.

Бахамут Красный потягивал вино из серебряного кубка. По правую руку от него самозабвенно вылизывал лапу кот баюн. Кажется, у мохнатой тварюги тоже имелось какое-то имя. И, вроде бы, даже отчество. Напротив гигантского чёрно-пушистого зверя сидел плечистый парень с волосами цвета спелого каштана. На его тарелке лежал шмат сырого мяса, а рядом – груда обглоданных костей. Незнакомец со смаком объедал самый крупный мосол. Под серо-коричневой, отороченной мехом курткой, парень не носил ни рубахи, ни сорочки, демонстрируя всем голую, рассечённую уродливым шрамом грудь. Яр скользнул по молодцу взглядом и недобро прищурился, заметив жуткого вида рубец на шее. Белёсый, почти заживший, но всё-таки…

Мелькнувшая догадка показалась настолько дикой, что по спине побежали мурашки.

Не может такого быть. Не может!

Парень отвлёкся от мосла и вскинул голову. Глаза незнакомца напоминали тлеющие угли.

"Вот же… – Яромир мгновенно узнал взгляд и скрежетнул зубами. – …погань!".

– Знакомься заново, – сказала Хозяйка, заметив его замешательство, и указала ладонью на рыжего карлика. – Бахамут Красный – глава общины трепястоков и основатель торговой Гильдии малого народа.

Карлик подлил себе вина, отсалютовал кубком и фыркнул.

– Госпожа моя сударыня Хозяйка! – сказал он. – Твой гость таки хочет меня прирезать, аки порося! У него в кармане – бритва!

Яр похолодел. Метнул взгляд на колдунью. Та и бровью не повела.

– Знаю, – отозвалась она. – Но наш гость – человек. А человекам простительно. Человеки, как правило, смертны.

Теперь уже фыркнул каштанововолосый парень. Он не проронил ни слова, но Бахамут взбаламутился.

– Вот не надо, не надо! – округлил он глаза. – Воскресить тебя и его таки две большие разницы, как говорят у нас, в Подземье.

– И всё же он вооружён, – заметил парень, ткнув мослом в сторону Яра. – А значит – опасен. Такой гость, как в горле кость. Что, если он на нас кинется?

Котяра тут же прекратил вылизываться, вперился в Яромира зелёным глазом и, выставив уши торчком, утробно заурчал.

Голова мгновенно поплыла. Ледорез покачнулся. Он рухнул бы, если б Хозяйка не ухватила его за локоть.

– Довольно! – голос колдуньи прозвучал на удивление твёрдо. – Человек – под моей защитой. И никто не будет его усыплять, жечь, замораживать или пытаться съесть. Ясно вам?

Вассалы ответили дружным кивком.

– Садись, Яромир, – сказала Хозяйка, и один из стульев сам собой выдвинулся из-за стола. – Я знаю, ты голоден.

Голод – меньшее, что сейчас тревожило. Напряжённый, как тетива перед выстрелом, Яромир проследовал к обозначенному месту и, призвав на помощь всё отпущенное Небом хладнокровие, устроился напротив гигантского, нервно подрагивающего пушистым хвостом, баюна. На соседнем пустующем стуле разместился Марий.

Вот же, погань! Ужин в компании нечисти и покойника. Хуже, наверное, просто некуда.

– Хуже, когда на ужин – ты, – ухмыльнулся Полумесяц. Небрежно откинувшись на спинку, он скрестил в лодыжках длинные ноги в высоких сапогах и принялся поигрывать лунницей. – Жаль, ни одной красивой бабы нет. Хотя… может, ещё те твои мавки подтянутся. Эх… Хотел бы я уединиться с брюнеточкой! Или, лучше, со всеми тремя сразу. М-м-м…

– Продолжим знакомство, – сказала Хозяйка и устроилась, где и положено господарке – во главе стола. Едва она села, платье её изменилось. Серое сукно превратилось в серебристую парчу с замысловатым тиснением. Плотный, расшитый прозрачными кристаллами лиф подчеркнул то, чего раньше Яр не замечал вовсе. На тонкой шее замерцало ожерелье из лунных камней. С ним вместе замерцали длинные серьги. Тёмно-русые волосы, чуть прихваченные на затылке бриллиантовой заколкой, рассыпались по плечам упругими блестящими волнами. По щекам разлился здоровый румянец, губы порозовели.

– Ой-ей… – ахнул Марий.

– Закрой рот! – шикнул Бахамут и зыркнул на Яромира злыми глазёнками. – Закрой рот и не пялься так. Это же неприлично!

– Я – Хозяйка Седых Холмов. Господарка нечисти, – сказала девушка, чуть вздёрнув острый подбородок. – А это мои верные вассалы. Бахамута я уже представила. Рядом с ним – Когтеслав Долгоусович. Он – единственный в своём роде. Всех его соплеменников, к сожалению, истребили люди.

Кот грустно мяукнул и понурился. Бахамут ласково похлопал его по лапище, а Господарка продолжила, кивнув на каштанововолосого молодца:

– Про Лютеня ты, наверное, уже догадался. Ваше знакомство началось не лучшим образом. Но я рада, что теперь вы оба живы.

Яр посмотрел на парня, думая о разодранной когтями пояснице. Каштанововолосый мерзко хмыкнул и как бы невзначай коснулся шрама на горле.

Да уж…

– Ешь! – скомандовал Бахамут Красный и придвинул Яромиру блюдо с цыплятами. Штоф поднялся в воздух, и вино само налилось в кубок. Две лепёшки выпрыгнули из плетёной корзинки, бодро проехались по столу и закатились в его тарелку. Вот же… – Ешь, как следует, невежа. У госпожи нашей сударыни Хозяйки к тебе серьёзный разговор. Такие на пустой желудок не разговаривают.

Яр нахмурился. Серьёзный разговор? Что за…?

Он вскинул голову и встретился с господаркой взглядом. Колдунья кивнула, звякнув серёжками.

– Да, – сказала она. – Бахамут прав: разговор действительно серьёзный. Я предлагаю тебе службу, наймит Ледорез. И надеюсь получить ответ после ужина.