Глава 33.

Тракт развезло. Каурая шла медленно, проявляя заметный интерес к особенно глубоким лужам. Копыта опасно скользили, и Яр сотню раз пожалел, что не переждал ливень в каком-нибудь захудалом трактире. Вдоль большака их пруд пруди, особенно близ крупных селений.

"В следующем точно остановлюсь обсохнуть", – решил Ледорез и дал кобыле шенкеля: слишком уж лентяйка замедлилась – даже улитка, наверное, ползла бы быстрее. Ясное дело, кому охота тащиться куда-то под проливным дождём?

Струи хлестали в лицо, капюшон не спасал, плащ, туника и штаны промокли так, будто Яр ухнулся в озеро. Твою ж ковригу!

Когда он выехал, дождь едва накрапывал, когда проехал мимо крайнего придорожного кабака – немного усилился, а теперь, когда до очередной крыши вёрст пять, не меньше, влил так, словно кто-то наверху продырявил тучи спицами.

Вот же погань!

Громыхнуло. Каурая дёрнулась, всхрапнула, заплясала, чавкая копытами в жидкой грязи.

– Тихо, тихо, – шепнул Яромир и успокаивающе похлопал животину по шее. Не хватало ещё, чтобы она с перепугу выкинула его из седла.

– Ты зачем вообще сюда свернул? – проворчал Марий. Он зябко ёжился, крепко обняв себя руками, и даже зубами клацал, словно в самом деле замёрз. Вот же… – Нам от Липок до Дивноозера меньше трёх часов ходу оставалось. Обсохли бы, заночевали, мёду выпили, а не вот это вот всё…

Он чертыхнулся, когда ветвистая молния рассекла небосвод, а Яр напрягся в ожидании очередного раската.

Он не заставил себя ждать.

Ту-ду-ду-м-м! Вдарило так, что аж землю тряхануло. Каурая нервно заржала и принялась пританцовывать. Яр крепче натянул поводья и мрачно глянул вперёд.

Темень, мокрядь и сполохи на фиолетово-чёрном горизонте. Да уж.

– Дивноозеро никуда не денется, – сказал Яр, хмурясь. Надо было всё-таки остановиться и переждать чёртов ливень! – Поворачиваем к Перевалу.

– К Перевалу? – Полумесяц вскинул брови. – Зачем тебе к Перевалу? Библиотека магиков в другой стороне!

– Я туда не еду. – Он цокнул языком, и затормозившая Каурая неохотно тронулась.

– Не едешь? – Призрак откинул со лба налипшие волосы. Конечно, это невозможно, но они действительно казались мокрыми. – А как же… как же ключи? Нам надо отыскать ключи, забыл?

– Успеется. Сейчас есть дело поважнее.

– Поважнее? – Марию пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. – Что ты задумал?

Яромир не ответил. То, что он задумал, было слишком очевидно, чтобы пояснять: живой Марий сразу бы догадался. Впрочем, мёртвый тоже не подвёл.

– Развалины башен… – выдохнул призрак. – Ты хочешь добраться до них, так?

– Хочу.

Полумесяц прожёг его карими до черноты глазами.

– Думаешь, сможешь что-нибудь вспомнить?

Ледорез промолчал.

– Ну, как говорят, не попробуешь, не узнаешь, – философски заметил Марий. – Может, что из этого и выйдет. Всяко лучше, чем бездействовать. Только вот…

Он осёкся. Яр вперился в товарища угрюмым взглядом.

– Не боишься? – спросил тот. Уточнять, о чём он, не требовалось.

Серокожий монстр слизывает с клинка кровь убитых товарищей. Он голоден. Он хочет больше. Больше крови, свежей плоти и ароматных потрохов. Больше жертв. Больше страданий. В холодной стали отражаются чёрные, лишённые зрачков глаза-провалы. Так могла бы смотреть сама смерть…

Яромир дёрнул плечом, прогоняя видение.

– Боюсь, – сказал прямо. – Но уже не так, как раньше.

– Похоже, всё-таки доверяешь Хозяйке, – хмыкнул Полумесяц, бодро шлёпая по лужам. – Рассчитываешь, что заговорённый булыжник сработает и удержит безумие. Так?

Пальцы крепче стиснули поводья. Даже костяшки хрустнули.

– Хочешь знать, что я думаю? – не унимался Марий.

– Нет.

– Смерть пошла тебе на пользу. С тех пор, как твоя подруга вернула тебя…

– Она мне не подруга.

Марий отмахнулся.

– С тех пор, как твоя подруга вернула тебя, ты стал совсем другим. У тебя даже взгляд изменился. Я давно говорил, долгое воздержание мужику исключительно во вред, а ты дичал два года. Зато теперь бабы липнут – одна другой краше. Успел ты, кстати, от той вампирицы что-нибудь кроме укуса получить? Стерва она, конечно, первоклассная, зато какие сиськи!

Обычно Яр реагировал на подобные рассуждения каменным лицом и плотно сжатыми губами. Но сегодня что-то пошло не так…

– Ты улыбнулся! – Марий округлил глаза.

– Показалось.

– Не отпирайся! Я видел отчётливо!

В сердце противно заныло.

"Чёрт, Марий, как же мне не хватает тебя. Живого"…

– Эй, гляди-ка. – Физиономия Полумесяца вмиг посерьёзнела. Между бровей обозначилась складка. – Конные?

Ледорез, прищурился и приставил ладонь ко лбу козырьком: рассмотреть что-либо сквозь плотную завесу дождя – задача непростая. Особенно на таком расстоянии.

Лошади стояли под сёдлами, но без седоков. Куда девались хозяева коняг, оставалось только догадываться.

Яромир подогнал Каурую, подъехал ближе и расслышал за шумом ливня голоса. Доносились они со стороны жиденьких посадок на опушке и ничего хорошего не предвещали.

– Пустите меня! – вскрик. – Пустите! Сволочи! Да я вас… Я вам… Пустите-е!!! А-а-а!

– А ну не рыпайся! – хрипловатый бас. – Делай, что велено. Сохатый, верёвку! Скорее!

Два плечистых бородатых молодца выволокли на обочину брыкающегося пацанёнка зим пятнадцати. Чумазый, мокрый насквозь паренёк яростно сопротивлялся, но силы были не равны: один против троих – не самый удачный расклад. А уж если трое – здоровяки с пудовыми кулаками, так вообще швах. Да уж, не повезло мальцу.

Яромир не планировал вмешиваться. Вот совсем. Мало ли, что паршивец натворил? Может, коня увёл, украл что-то ценное, оскорбил кого важного, или дочку чью в углу затискал… Вариантов – масса. И ни один из них не его, Яра, дело. У него своих проблем полна коробочка, так что он вознамерился проехать мимо тихо и спокойно. Но… Не тут-то было.

– Чего вылупился? – один из бородатых грозно сдвинул мохнатые брови и набычился. – Едь куды ехал. Неча тут глядеть. Не тваво ума дело!

– Помоги мне! – взмолился паренёк, но получил кулаком под дых и заскулил, обмякнув.

Удар показался странным: бугай явно бил вполсилы. С чего бы?

Яр нахмурился. Молодцы расценили это по-своему.

– Едь-едь! – рявкнул тот, что с верёвкой. – И не лупи зенки, где не надыть.

Здоровяки не могли видеть притороченных к седлу ножен: Яромир – правша от рождения – всегда держал меч слева. И, похоже, именно это стало причиной роковых событий. Это, а ещё то, что он, лохматый и мокрый, ехал на толстоногой плуговой лошади, совсем не подходящей для рыцарей и высокородных панов. А к деревенскому мужичью, ясное дело, уважения проявлять не принято.

– Пошевеливайся! – рявкнул самый здоровый. Борзо так рявкнул. С претензией. И гусю понятно: одинокий безоружный селянин против троих бравых ребят нипочём не выстоит. – Подгони свою чёртову клячу, да поживее! Чо, оглох чтоль?

Кто из них додумался швырнуть ком грязи, Яромир не видел. Он почти проехал. Почти. Но грязевой снаряд прилетел в плечо, и пришлось изменить планы.

Марий молчал. И Ледорез хорошо понимал, почему. Полумесяц никогда не оставался в стороне, если видел, как обижают слабых. Всегда вмешивался и восстанавливал справедливость. Причём, делал это непринуждённо, легко и без лишнего пафоса. К тому же, не упускал возможности как следует обстебать виновников.

Яромир предпочитал не лезть. И сейчас не полез бы, но ком грязи… Зря они так.

Он натянул поводья и спешился. Клинок доставать не стал: гномья сталь мгновенно выдаст в нём наёмника, а светиться сейчас ни к чему.

– Э? – громила выпустил руку паренька. – Ты чегой-то? Тебе сказали, едь отседова, или мы тебя враз в бараний рог скру…

Он не договорил. Трудно говорить, когда в морду прилетает пудовый кулак и превращает зубы в крошево.

– А-ы-ы-ы-ы! – взвыл бугай, заваливаясь на бок.

Его дружки накинулись разом, позабыв о разнесчастном пацанёнке. Ледорез нырнул под удар, ушёл от захвата, саданул локтем в нос первого, жахнул по печени второго и щедро добавил коленом.

На всё про всё ушло мгновения два. Может, чуть меньше. Яр подул на костяшки, разглядывая постанывающих вояк. Жить они, безусловно, будут, а вот швыряться грязью в незнакомцев навсегда отучатся.

Чудилы…

Паренёк не убежал. Шлёпнулся на пятую точку в самом начале действа и теперь глядел на Яромира во все глаза. Синие, как горный лазурит. Мокрые льняные пряди облепили бледное лицо. Пухлые губы подрагивали.

Боится?

Яр подошёл ближе. Наверное, благородный рыцарь протянул бы руку и сказал что-то вроде: "поднимайся, дитя, никто не причинит тебе вреда!". Но Ледорез никогда не был рыцарем. Поэтому кинул парню веревку и буркнул:

– Вяжи их.

Мальчишка неуклюже поднялся.

– А ты? – крикнул в спину.

– А я поехал.

– Постой! Погоди! – пацан метнулся за ним. – Возьми меня с собой!

– Нет. – Яромир уселся в седло.

– Пожалуйста!

– Нет.

– Проводи хоть до ближайшего селения! – парень выглядел так, будто сейчас разревётся. – Прошу!

Яр посмотрел на него сверху. Тщедушное дитё. Однако девочка в башне некромантов тоже казалась безобидным ребёнком…

– Чего они от тебя хотели? – он кивнул на распластанных у обочины молодцев.

Мальчонка опустил глаза и закусил губу. Щёки его вспыхнули.

– Не могу… Не могу сказать.

Ледорез бросил взгляд на Мария. Тот развёл руками.

– К западу в двух часах путевой указатель. – Яр ухватил поводья и прищёлкнул языком. Каурая без особого энтузиазма двинулась с места. – Доберёшься до него, а дальше сообразишь, куда тебе надобно. Пошла!

– Эй! Погоди! Погоди же! – Неугомонный юнец дёрнул следом.

Яромир обернулся. Чего ещё засранцу приспичило? Сопли подтереть?

– А где… – парнишка растерянно хлопнул синими глазищами. – Где запад-то?

"Вот же… погань!" – мысленно выругался Яр, а Полумесяц хохотнул и покачал головой.