Глава 37.
Окутанные туманом скалы молчали. Ни звука. Ни шороха. Ничего.
Яромир напрягся, взяв меч наизготовку. Сощурился.
Ошибиться он не мог, нет. Это исключено. Слишком уж характерно звучало тихое дребезжание.
– Может, почудилось? – шепнул белобрысый. Яр велел спрятаться, и пацан втиснулся в узкую каменную нишу, где тварь не сможет его достать. Сразу, по крайней мере.
Ледорез взглядом приказал заткнуться и осторожно двинулся вперёд.
Пройти пришлось прилично. Седая пелена сомкнулась за спиной, и Яромир оказался в непроницаемом белом коконе.
Вот же…
Яр бросил быстрый взгляд через плечо, но не сумел разглядеть даже смутных очертаний Каурой. Плохо. Но не смертельно: всем деликатесам скорпикоры предпочитали человечину – если тварь почуяла людей, на конягу уже не польстится. Ледорез знал это наверняка.
"Ну, где ты, – мысленно вопросил он. – Чего ждёшь? Почему не нападаешь?".
И вдруг понял. Понял за мгновение до того, как услышал лёгкое дребезжание и низкое утробное рычание…
В непроглядном мареве Яр врезался в холодный гранит. Задел плечом острый выступ.
Вот же… хитрая тварюга. Заманила туда, где нет места для манёвра, зато полным-полно окутанных туманом каменных фигур. Которая из них затаившийся монстр?
Прищурившись, Яр вперился взглядом в размытый абрис маячившей впереди глыбы.
Может, эта?
Он приготовился к атаке. Переместил вес на левую ногу и, крепко стиснув рукоять клинка, отвёл чуть в сторону правое плечо, но…
Глыба оказалась просто глыбой.
Ледорез выругался. Вот же, погань! Чуть не рубанул безжизненную каменюку. Тьфу ты…
Он напряг слух – тишина. Тишина и…
– А-а-а-а! – вопль сотряс скалы и разнёсся по ущелью тысячей голосов.
Яромир рванулся на крик, но налетел на скалу – чёртов туман дезориентировал и сбивал с толку. Погань!
– А-а-а! – Жуткая химера – смесь красного льва, нетопыря и ядовитого скорпида – норовила сцапать мелкого пиявца. Зачем полудурок высунулся из укрытия, Ледорез не имел ни малейшего представления, но понимал: ещё минута, и парню кранты – скорпикора уже нацелила на жертву сочащееся ядом жало. – А-а-а!
Оставить бы засранца помирать, и дело с концом. Но…
Марий такого никогда не простит.
Эх…
Яромир метнул в тварюгу нож. Стальная рыбка впилась в покрытый бурой шерстью бок, и химера, рыкнув, развернулась. Сверкнула глазами. Взмахнула крыльями, запрыгнула на каменную арку и кинулась вниз. На Яра.
Гномья сталь запела.
Жало, когти, острые зубы и шкура крепче иной брони… Драться с такой тварью – дело непростое. Опасное.
Ледорез уклонился от когтистой лапы, парировал скорпионий хвост мечом и прыжком отскочил в сторону. Поманил монстра на себя, пригнулся, когда скорпикора снова пустила в ход жало, и жахнул с разворота мощным режущим ударом.
Химера взревела. Взлетела на уступ. Опасно дёрнула ядовитым хвостом и растопырила крылья. Подобралась, готовая атаковать, и рванулась вниз красно-бурой мохнатой молнией.
Ледорез перехватил меч, лихо крутанув на запястье, но ударить не успел: тварь оказалась проворнее. Он отскочил в сторону, уклонился раз, другой, третий. Саданул мечом. Прыгнул. Развернулся и обрушил клинок сверху. Скорпикора, зашипев, припечатала его лапищей, метнула жало и угодила в камень там, где мгновение назад находилось плечо Яромира. Она ударила снова и опять промазала – он перекатился и вскочил на ноги.
Окровавленная химера ослабла, но не отступала. Взлететь она не могла – Яр порвал ей крыло – поэтому кидалась, точно гигантская разъярённая кошка.
Ледорез плясал с мечом, не сбавляя темпа. Химера задела его дважды. Когтями. Но это пустяки. Царапина, и только. Вот если хвостом заденет, всё – пиши пропало.
В пылу схватки они переместились под каменный свод и оказались в пещере. Неглубокой гулкой пещере… заваленной костями и черепами. Человеческими, разумеется.
Скорпикора – раненая, истекающая кровью – отчаянно бросилась на него, и Яр ударил. Ударил с бешеным остервенением, вложив в контратаку всю силу и ярость.
Гномья сталь оставила на бурой шерсти алый росчерк. Химера издала звук, похожий на скулёж, и, припадая на лапу и пошатываясь, проковыляла вглубь своего обиталища. Она рухнула на груду костей и несколько раз конвульсивно дёрнулась, растопырив искалеченные нетопыриные крылья.
Вспотевший, как загнанный лошак, Яромир дышал тяжело и часто, с опаской глядя на поверженную Химеру.
Сдохла? Вроде сдохла…
Мохнатая ухитрилась разодрать ему плечо: рука стремительно немела, пальцы захолодели и меч казался тяжёлым, точно гранитная плита. Он несколько раз сжал и разжал кулак. Ладонь пошла иголками. Боль прострелила лопатку, отозвалась в шее и груди.
Погань…
Надо скорей добраться до целебных примочек, которых навертела ему с собой Снеженика. Может, найдётся что-нибудь от яда скорпикоры…
Он уже развернулся, но услышал шорох и замер. Скрежетнул зубами. Живучая, гадина!
Надо добить.
Яромир перехватил меч левой рукой и осторожной поступью двинулся вперёд.
Химера совершенно точно была мертва. Однако грузное тело шевельнулось, и из-под мохнатой туши выползло небольшое пушистое нечто с маленькими перепончатыми крыльями и крохотным жалом на хитиновом хвосте.
Маленький детёныш скорпикоры. Самый что ни на есть настоящий.
– Вот те раз, – брякнул Марий, возникший за правым плечом. – Похоже, ты укокошил его мамашу.
Зверёныш упёрся лапами в неподвижное тело химеры и жалобно запищал.
"Твою ж ковригу", – мысленно ругнулся Яромир и шагнул к нему. Скорпикор растопырил крылышки, зашипел и вздыбил шерсть. Ледореза это не смутило. Он опустился на корточки, протянул руку и дал зверёнышу обнюхать пальцы.
– Без матери ему не выжить, – скорбно изрёк Полумесяц.
Яр смерил товарища тяжёлым взглядом.
– Я думал, ты погиб! – белобрысый чуть на шею ему не кинулся. Вот же… – Ты чего так долго? Ты ранен? А это что? Что это? Ой! Шипит!
– Это Барсик. – Яр сунул скорпикора пацану в руки. – Ты его повезёшь.
– Я? – пиявец вскинул брови. – Но…
Ледорез глянул на него, и парень заткнулся. Правда, ненадолго.
– Зачем ты вообще его взял? – спросил, когда Яромир принялся стирать с меча кровь. – Может, его второй родитель где-то рядом бродит.
– Не бродит. – Ледорез бережно провёл по лезвию тряпицей. Внимательно оглядел клинок. Надо будет потом поточить ещё. Но это позже.
– Откуда такая уверенность?
– Следов нет. – Яр вернул меч в ножны и полез в седельную сумку. Пошарил и выудил пузырёк с надписью "От всего". Да уж. Кто-кто, а Снеженика явно знала толк в целительстве.
– А ты в таких делах смыслишь? – сощурился пацан.
Яромир не стал отвечать. Откупорил склянку, смочил лоскут и приложил к воспаленной коже. Пришлось отвернуться, чтобы пиявец не заметил, как его перекосило. Вот же… крепкая хреновина!
– Он на меня шипит, – не унимался белобрысый.
– Потерпишь.
– Я ему не нравлюсь!
– Мне тоже. – Закончив с плечом, Яр отвернулся к скале и потянул завязки на штанах.
– Ты… ты чего это делаешь? – взвизгнул мальчишка.
– Угадай. – Ледорез пустил струю, смачно харкнув в сторону. Неуместная стеснительность парня раздражала. Экий неженка! Покраснел весь как свёкла. Глаза отвёл.
Вот же…
– По коням, – скомандовал Яр, завершив процесс, и прыгнул в седло.
Пацан сник.
– Нет у меня больше коня, – признался он. – По дороге к Перевалу лихолюды отняли. Сам еле ноги унёс…
Ледорез знал это: догадаться труда не составило. Он протянул руку.
– Давай.
Парень замялся, и Яромир грозно нахмурил брови – долго ещё он собирается сиськи мять?
Наконец, пиявец взобрался на лошадь, ухватил его за талию и кое-как устроил попискивающего Барсика.
Яр вздохнул, дотянулся до притороченного к седлу баула и вытащил поясной шарф из грубой шерсти. Шарф подарил Лютень, и Ледорез всерьёз подозревал, что шерсть эта далеко не собачья.
– Держи, – бросил, не оборачиваясь. – Закутай его.
Возился мальчишка долго, но с горем пополам управился.
– И всё равно зря ты его взял, – сказал пиявец, когда Яр послал Каурую шагом. – Он же маленький совсем. Ему дом нужен. Забота. А тебе некуда его пристроить.
– Мне есть куда его пристроить, – возразил Ледорез и сам себе удивился. Вот же…
Впервые он подумал о Холмах, как о доме, а о Снеженике – как о женщине, которая без лишних слов согласится приютить маленького скорпикора и сумеет достойно о нём позаботиться.
Ну и ну…
Мысль так понравилась, что Яр подумал её ещё раз.
Странно это, но… Вдруг Холмы и есть тот самый заветный край света? Вдруг именно там можно укрыться от мира, чтобы никто никогда не нашёл? День за днём бродить по Рубежному лесу, постепенно разгадывая его тайны, растить Барсика, собирать грибы, рыбачить, охотиться на пару с Лютенем, а долгие тихие вечера коротать в компании чудаковатой Хозяйки и её не менее чудных вассалов.
– Теперь ты тоже её вассал, – напомнил бредущий рядом Марий.
– Знаю, – отозвался Ледорез.
– Что? – пиявец заёрзал и чуть не свалился.
– Ничего, – бросил Яромир и наподдал Каурой. – Держись крепче.
Кобыла припустила мелкой рысью. До заброшенной цитадели некромантов оставалось меньше двух часов резвого ходу.