Глава 38.

Мёртвые, лишённые листвы деревья тянули крючковатые ветви к висящей над башнями призрачной луне. Острые скалы вгрызались в серое небо. Накрапывал дождь. Мелкий, но раздражающий.

– Зачем мы сюда приехали? – спросил пацан, и голос его заметно дрогнул. – Зачем мы здесь? Это место проклято!

– Так надо. – Яромир спешился. Взял Каурую под уздцы и поёжился: от одного вида цитадели прошибал озноб. Где-то здесь, рядом с этими башнями он оставил часть рассудка. Убил, растерзал и съел собственных товарищей…

Багряная пелена мгновенно застила взор, а в ушах зазвенело.

Монстр… Чудовище… Демон…

– Не надо, – шикнул Марий. – Не надо, Яр. Соберись.

Ледорез зажмурился, нащупал на груди сердцекамень и шумно выдохнул. Он знал, что будет непросто, и был к этому готов.

– Жди здесь, – приказал пиявцу и, не обращая внимания на волну ропота, пошёл туда, где два года назад разыгралась кровавая трагедия.

Ворон на полуразрушенной крепостной стене громко каркнул. Давящая пустота, запустение и тлен царили всюду, куда падал взор. Остовы башен покрылись чёрной зловонной плесенью.

Яр задумчиво окинул взглядом заброшенный бастион и провёл ладонью по шершавым булыжникам. Вздохнул.

Наверное, стены до сих пор помнят вкус крови и запах обугленной плоти – камни живут долго. Очень долго. Жаль, говорить не умеют.

Ледорез закрыл глаза.

"Прорывайся к некрам, я их задержу!" – крикнул Марий, и Яр прорвался.

Порубал сотворённых в прах и пепел, влетел в башню. Наткнулся на девочку. Поганка заморозила его и смылась. Пребывание в Нове Яр помнил смутно, обрывками. Вроде бы, он рассадил кинжалом бедро, а после принялся кромсать лёд, что есть мочи и орать во всю глотку.

Да, всё так. Именно так.

Потом, кажется, выбрался на самый верх, но опоздал: некроманты сменили позицию и готовились ударить по Марию – плели заклинание. Вон там они стояли, у самых зубцов, где сейчас осыпалось полстены. А вон и стрельница, с которой он спрыгнул, чуть не переломав ноги, перед тем как броситься наперерез смертоносной волне. Заклятье вышибло из него дух, а дальше…

Ледорез сглотнул. Сжал кулак и тихо, но грязно выматерился. Он не помнил. Ничего не помнил. Совсем. Абсолютно. До самого момента, как очухался в кровавой луже посреди изувеченных тел.

Зря он сюда приехал. Зря. Без толку всё.

Кто наслал чёртову пагубу? Те два гада, что метили в Мария? Исключено. Их растерзанные трупы Яр видел собственными глазами. Он убил их: одному оторвал голову, а другого выпотрошил, точно молочного порося. Но ведь когда колдун умирает, чары рассеиваются.

– Это известный факт, – поддакнул Полумесяц. – Думай ещё. Вспоминай.

Яромир послушно закрыл глаза. Сконцентрировался.

– Полудушник! Полудушник! – скрипучий голос донёсся из плесневелых развалин башни. – Полудушник!

Ледорез обернулся. Нахмурился.

– Полудушник! – шипел голос. – Проклятый! Проклятый!

Яр ловко, быстро и бесшумно запрыгнул на заросшие ядовитым плющом камни. Скользнул к чёрному зёву входа.

– Полудушник! – повторилось снова. – Грязный мерзкий полудушник!

Кричал – а точнее – скрипел – древний старикан. Согбенный, скрюченный, тощий, как обтянутый кожей скелет. Долгополая роба на нём давно превратилась в лохмотья, во рту почти не осталось зубов, а редкие, но невероятно длинные седые лохмы сбились в колтуны. Трясущейся рукой старик сжимал сучковатую палку, которая, видимо, заменяла ему клюку.

Вот же…

Ледорез не стал таиться. Спрыгнул с разрушенной стены прямо перед носом странного деда.

– Полуду-у-ш-ш-ш-ш-шник! – протянул тот, подняв на Яромира белёсые глаза слепца, и осенил себя защитным знаком. – Тьфу, проклятый! Тьфу! Тьфу!

– Ты чего взбеленился, отец? – миролюбиво спросил Яр, прикидывая, как старик здесь очутился.

– Не отец я тебе, мерзкое отродье! – огрызнулся дед и весь затрясся. – Полудушники хуже шалав!

А вот это уже обидно.

Ледорез весьма смутно представлял, кто такие полудушники, но от сравнения в восторг не пришёл. Нахмурился. А слепой старец всё не унимался.

– Хуже шалав, хуже шалав, да! – шепелявил беззубым ртом. – Продажная баба любого за монету промеж ног пустит, а такие, как ты, – в душу, причём забесплатно! Забесплатно! Тьфу, мерзость! Мерзость!

Дед заскулил, принялся раскачиваться из стороны в сторону, а потом вдруг громко расхохотался, выпучив невидящие глаза.

– Похоже, бедолага напрочь двинутый, – сказал Марий. – Оставь его в покое. Пошли отсюда.

В кой-то веке Яр полностью согласился с покойником и, смерив деда скорбным взглядом, вознамерился уйти, но…

Засранец огрел его палкой по хребтине.

Точнее – попытался огреть: рефлексы сработали сами собой. Яр резко развернулся, перехватил дрын и вырвал из скрюченных пальцев.

Обезоруженный старец взвыл и слепо зашарил руками. Ледорез мысленно выругался. Вот же…

Тяжело вздохнув, он бросил клюку под ноги сумасшедшему.

– Держи, полудурок, палку свою, – буркнул и двинулся прочь. Но далеко уйти не успел…

– Я не полудурок! – заголосил старик, вскинув дрын. – Я – великий воин Яромир Ледорез, переживший Нову! А это – мой клинок из гномьей стали! Им сразил я тысячи врагов! Хо!

Яр замер, не в силах шевельнуться. Медленно обернулся.

Чего???

– Я знаменитый Яромир Ледорез, – повторил безумец, растягивая губы в недоброй улыбке. Сморщенную рожу старца пересекал уродливый шрам. – Знаменитый герой бойни у башен. Второй воин Гильдии наёмников. Единственный, кто пережил смертельную Нову! В бойне у башен я спас всех! Всех, до одного! Всем даровал великое спасение! Славьте меня! Славьте!

Твою же погань!

Яр рванулся к деду, а тот бросился наутёк, петляя в развалинах, как ящерица в камнях. Слишком уж ловок оказался старик для слепого: шустро перебирался с одной полуразрушенной стены на другую, а потом и вовсе скрылся из виду, нырнув в узкий прогал бойницы.

Пришлось лезть следом. Яр еле втиснулся, а когда, наконец, оказался на другой стороне – чуть не поседел.

На дворе шёл бой…

Ледорез глянул вниз и увидел Мария, который отчаянно рубился с мертвяками, приметил шкафоподобную фигуру Здоровяка Дмитра с боевым молотом наперевес, различил вдалеке, у самого леса, позицию Востроглаза, чьи стрелы разили вражин без промаха.

Вот же погань…

Что это? Морок? Или…

Дышать вдруг стало трудно. Яромир покачнулся. Попятился. Привалился к стене. Зажмурился и закрыл руками уши, чтобы прогнать наваждение. Не вышло. Он судорожно стиснул камень-амулет, однако даже это не помогло.

А через мгновение стало хуже во сто крат.

– Помнишь меня? – спросил тонкий детский голосок.

Нет. Нет! Это всё не по-настоящему. Это морок. Фальшивка. Очередное видение, только и всего.

– Ну же, взгляни на меня. Неужели боишься?

Яр не боялся. Он был в ужасе. Безумно хотелось проснуться и обнаружить себя где-нибудь на постоялом дворе или в уютной замковой опочивальне, которую он привык считать своей.

Исчезни. Исчезни… Исчезни!

Девочка не исчезла.

Ледорез пожалел, что открыл глаза. Он предпочёл бы не видеть… Это действительно была она. Та самая. Простецкое белое платьишко, тугие льняные косы, васильковые очи на пол-лица, а в руках…

Бело-голубое пламя.

– Экса! – выпалила девчушка, и Яр понял, что пропал: увернуться от заклинания не успел бы даже сам Великий Мастер – мысль и слово быстрее любого движения.

– Нет… – прошептал он, чувствуя, как деревенеют ноги.

– Да, – победно изрекла мелкая негодница и улыбнулась. Жутко так. Слишком широко – губы до самых ушей растянулись. Да так, что захрустела, лопаясь, кожа.

Она вскинула длань, и сгусток холодного огня вспыхнул с новой силой.

Пригвождённый к месту парализующим колдовством, Яромир приготовился сдохнуть от холода.

Шансов выжить не было. Ни единого. А уж когда не можешь шевельнуть и пальцем…

"Она ударит, – понял он. – Непременно ударит".

И она ударила…

– Нова! – В васильковых глазах мелькнуло ликование, когда девчушка направила в Ледореза смертоносный поток жидкого льда, замораживая вокруг всё и вся. Яр стиснул зубы, ожидая худшего, но заклинание наткнулось на невидимую преграду и взорвалось, рассыпавшись снопом морозных искр.

– Саталлат! – знакомый голос прозвучал так неожиданно, что сердце подпрыгнуло куда-то к глотке, а потом отскочило в живот.

Яр не верил глазам. Снеженика стояла на лестнице в привычном своём человеческом облике. Выглядела блаженная на редкость грозно. – Аркан!

Удар отшвырнул девчонку а к стене, точно тряпичную куклу. Юная чародейка врезалась в камень и шмякнулась на пол. Подняться ей Хозяйка не позволила: обрушила лавину фиолетово-чёрных сполохов и пошла в атаку, выкрикивая одно заклинание за другим.

Девочка воздела руки. Её губы непрестанно шевелились, а над головой раскинулся голубоватый купол.

"Щит, – догадался Яромир. – Она закрылась щитом. Его не пробить".

Снеженика, видимо, вполне это понимала: последнюю атаку приберегла, удерживая в ладонях искрящийся потрескивающий шар.

– Сука! – зло прошипела девочка, медленно растворяясь в серебристом мерцании.

В последний миг Хозяйка жахнула молнией и, судя по взвизгу, успела-таки немного подпалить колдуншу.

Ледорез испытал какое-то странное чувство гордости.

– Яромир! – она метнулась к нему. Обхватила лицо ладонями. Заглянула в глаза. – Тебе надо вернуться в реальность. Немедленно. Слышишь?

Слышать-то он слышал, да ответить не мог.

– Ты должен сбросить чары. – Серые глаза лихорадочно блестели. – Сам. Ты помнишь, как?

Он помнил.

– Давай. – Она сжала его руку. – Давай, Яр. У тебя получится. Расслабься. Выдохни. Подумай о хорошем. О светлом.

И он подумал…

***

Ноги не удержали, и Ледорез сполз по стене. Жадно втянул в себя воздух. Его трясло, как в лихорадке.

Чёртов колдовской паралич, будь он неладен!

– Ты справился. – Снеженика опустилась рядом. Погладила по плечу. Только сейчас Яр заметил, что к отвороту её плаща приколот синий цветок. Тот самый… – Справился. Мастерски развеял заклинание. О чём думал?

О тебе.

– Неважно.

– Важно! – возразила Хозяйка. – В светлых воспоминаниях огромная сила. Сохрани их.

– Сохраню, – пообещал Ледорез и внимательно посмотрел на неё. – Ты почему не рассыпаешься?

Снеженика пожала плечами.

– Всё, что ты видишь здесь – ловушка разума, – пояснила она. – В настоящую реальность ты вернёшься один. Без меня.

Яр кивнул, но тут же нахмурился.

– Если всё – иллюзия, зачем кинулась меня спасать?

В серых глазах господарки мелькнула некая невысказанная мысль.

– Если погибнешь, твоя душа навсегда останется в капкане, – вымолвила она и вздохнула. – Будешь переживать эту схватку снова и снова. Целую вечность день за днём. А твоё тело…

Она осеклась. Понурилась.

Ледорез всё понял без слов.

– Тот безумный старикан… – сказал он. – Это я?

– Ты, – не стала отрицать колдунья. – Но этого не случится. Я не допущу.

Яр поймал её взгляд.

– Потому что я – твой вассал?

– Нет.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга и молчали. Наконец, Яромир протянул руку и заправил выбившийся локон Снеженике за ухо.

– Хочу запомнить тебя человеком, – хрипло проговорил он. – Кем бы ты ни была.

Она перехватила его кисть и коснулась губами загрубевшей ладони.

Ещё одно светлое воспоминание…