Глава 40

Билась Синегорка хорошо. Толково. Рычала, точно тигрица, ловко орудуя полуторным мечом. О силе поляниц ходило много слухов. Одни говорили, что в ночь посвящения сама Мать-Земля поит их своим молоком. Другие утверждали, будто девы оскопляют молодых воинов и съедают их плоть, обретая силу. Третьи рассказывали о пылающей подземной реке, которая дарит невиданную мощь всякому, стоит только побороть страх и окунуться. Но как всё обстоит на самом деле, не ведал никто, кроме самих поляниц. А уж они умели держать язык за зубами. Не скрывали одного: потеря девства лишала их силы полностью и навсегда. Поэтому к мужчинам богатырши нежных чувств не испытывали.

– Р-р-р-а! – Синегорка ударила с разворота. Мощно ударила.

Ледорез отразил атаку и сам перешёл в наступление, обрушив на воительницу град ударов сверху, снизу, сбоку. Он не жалел богатыршу и не давал продыху. Хотела – получай.

Поляница парировала его удары один за другим. Её полуторный меч мелькал всё быстрее. Казалось, черноглазая не знает устали. Но и Яр уступать не планировал: ему нравилось с ней драться. С похожим азартом он когда-то бился с Марием, только Полумесяц влёгкую выносил его с шести ударов, а эта…

Яромир крутанул меч и попытался зайти слева. Не вышло: Синегорка раскусила его манёвр и быстро сменила позицию. Мечи сошлись, зазвенели.

Зрительниц вокруг собралось порядочно. Воительницы из дружины ободряюще верещали, вскидывая кулаки. Яромира поддерживал один пиявец. Ну, ещё, возможно, скорпикор, которого мальчишка удерживал на руках. И, разумеется, Марий. Этот вообще орал громче всех.

Бой затягивался. Яр заметил, что Синегорка порядком выбилась из сил: она неудачно открылась и чуть не пропустила выпад. Быстро, правда, спохватилась и яростно контратаковала.

– Завязывай, – бросил Полумесяц, когда Яр перешёл из обороны в наступление, и, зевнув, потянулся. – Не надоело ещё? Вы так до морковкина заговенья рубиться можете. Если, конечно, ты не надумаешь её укокошить.

Яромир сам видел, что пора кончать бессмысленную свистопляску. Только как? Сбавить обороты и, на радость дружинницам, позволить богатырше взять верх? Вот ещё. Обезоружить, опрокинуть и прижать к глотке лезвие? Хороший вариант. Действенный. И проблемы многие решатся, когда его растерзает толпа разъярённых бой-баб. Но…

Пиявец, покусывая губёшку, испуганно следил за каждым его движением и тесно прижимал к груди закутанного в шерстяной пояс Барсика. Котёнок тревожно мяукал.

Погань…

Отразив очередную атаку, Яр бросил меч на траву и увернулся от следующего выпада уже безоружным. Синегорка по инерции развернулась, готовая рубануть по шее, но он нырнул под клинок. Потом уклонился ещё, и ещё, и ещё…

– Ты чего? – она тяжело дышала. – Сдаёшься?

– Нет.

– Тогда подними меч и сражайся, как положено.

– Нет.

Она опять атаковала. Он снова увернулся.

– Драться не будешь, но и сдаваться не хочешь. Так? – Запыхавшаяся богатырша явно озадачилась. Нахмурилась, а потом ухмыльнулась и, опустив меч, покачала головой. – Ну и жук.

Яр пожал плечами. Какой есть.

– Ладно. – Она вернула клинок в ножны. – Вижу, сгодишься для дела.

– Глупо, – выдал Ледорез, и улыбка сползла с раскрасневшегося лица Синегорки.

– Что? – она вперилась в него взглядом, а дружинницы – все, как одна – положили ладони на рукояти мечей. – Ты назвал меня глупой?

– Назвал. – Яр не стал отпираться. – Дела не только сталью решаются. Вдруг я туп, как пробка?

Обозначившаяся на лбу Синегорки морщина разгладилась, и богатырша расхохоталась. Громко так. Заразительно. От души. Поляницы принялись хмуриться и непонимающе переглядываться. А уж когда воеводица дружески хлопнула Яра по плечу, так вообще рты поразевали.

– Пойдём, поедим, – сказала она и махнула одной из младших сестёр. – Марша, сваргань ужин и подай мёду, да побольше. Разговор до рассвета затянется.

Марша – кареглазая блондинка с усыпанным веснушками широкоскулым лицом и чуть вздёрнутым носом – сварганила похлёбку. Наваристую и ароматную.

Яр засмотрелся на девушку, когда она подавала миски.

– Понравилась? – спросила Синегорка, подметив его взгляд.

– Я выбил ей зуб на развалинах, – сказал Ледорез и отхлебнул угощение. Остро до невозможности, но вкусно. Интересно, что там за мясо. Кролик?

– Барсук, – подсказал Марий, выковыривая кинжалом грязь из-под ногтей. – Я видел тушки у костра.

– Впредь будет шустрее, – изрекла воеводица, но тут же посуровела и грозно сдвинула брови.– А ты, наёмник, на дев моих губу не раскатывай. У нас с этим строго. Полезешь к кому – самолично яйца отчекрыжу.

Яр стойко выдержал гневный взгляд и продолжил спокойно и размеренно поглощать похлёбку. Молча.

Синегорка крикнула:

– Марша! Отнеси еды его полудурку.

Блондинка кивнула и удалилась. Они остались вдвоём. Втроём, если считать Мария.

– У тебя есть женщина?

– Нет, – ответил Яр. – Наймитам не положено.

– Ох, не заливай! – Синегорка отмахнулась и икнула. Она выпила полный рог медовухи и, похоже, знатно захмелела. – Вам не позволено жениться и заводить семью, всё остальное вы очень даже можете.

Это было правдой.

– Имей ты собственную женщину, мне было бы куда спокойней, – сказала она и вздохнула.

– Мне тоже… – Полумесяц тоже вздохнул.

Ледорез мысленно ругнулся. Вот же… Какое, чёрт побери, всем дело до его личной жизни?

– Пока ты здесь, сёстры в опасности: мужчинам не под силу контролировать инстинкты.

– Это известный факт! – Полумесяц подмигнул и хохотнул.

– Мне под силу, – не без оснований заявил Яр. – Никого не трону, не тревожься.

– А этот твой… Зяблик.

Ледорез украдкой бросил взгляд на Мария. Покойник скривил губы в ухмылке.

– Зяблик тем более.

– Ручаешься?

– Клянусь глазами.

– Весомо.

Яромир расправился с похлёбкой и крякнул. Вкусно. Хоть и мало.

– Говори, что у тебя за дело.

Синегорка посмотрела внимательно. Взгляд её посерьёзнел. Помрачнел.

– Моя верная подруга командовала дозором младших. Лихолюды напали на отряд у Малахитовой излучины. Оляна защитила сестёр, но сама угодила в ловушку. Её пленили и продали старому князю Согодаю, владетелю Дольных земель. Говорят, он отдал за неё половину своей казны.

– Так хороша? – Яр глотнул мёду.

– Не в том дело, – богатырша мотнула головой. – У князя дольного двенадцать дочерей, а законного наследника нету. Ежели Согодай по молодости сына зачать не сумел, то теперь, когда борода седа… сам понимаешь. Ну а поляницы… Все думают, они не рожают вовсе, но это не так. Поляницы рожают. Причём, исключительно мальчиков. И не просто мальчиков, а будущих воинов, сильных и здоровых, которым никакая хворь не страшна. Поэтому…

Она выразительно развела руками.

Суть просьбы была ясна, как рассвет в теплую погоду. Ледорез вздохнул и мысленно ругнулся. Как же достали бесконечные поручения! Раздери их гоблины…

– Тебе ещё ключи искать, не забывай, – подлил масла в огонь Полумесяц.

– Почему сама подругу не вызволишь? – Яромир хмуро глянул на воительницу.

– Действительно, почему? – Марий сморщил лоб и скрестил руки на груди.

– Имеется причина… – тяжело вздохнув, Синегорка опустила очи долу. – Если поляница опорочена, для сестёр она мертва. Даже хуже. К ней нельзя прикасаться. Мы не вправе вмешиваться. Таков закон. Круг запретил рисковать дружиной ради одной девы, которая, возможно, уже и не дева вовсе.

Яромир кивнул.

– А если она в тягости? – спросил он. – Что тогда?

– Доберись до Оляны. – Воеводица поймала его взгляд. – Сделай всё, что попросит. А полудурок твой покамест у нас побудет, в качестве залога. И зеркальце твоё я тоже заберу. На память.

Она вытащила из кармана серебряное блюдце и улыбнулась отражению.

– Бабы… – беззлобно протянул Марий, и Яромир понурил голову, чтобы скрыть кривую ухмылку.

Синегорка любезно предложила заночевать в её шатре, но Ледорез предпочёл расположиться у костра.

Полуночную сражу несла Марша. Она хмуро зыркнула на него.

– Не сбегу, – сказал Яр.

Дружинница прищурилась, плюнула в траву и, резко развернувшись, зашагала на другую позицию. Далеко, правда, не ушла. Так и маячила поблизости. В том, что её приставила воеводица, Ледорез не сомневался.

Вот же… бабы.

Привалиться спиной было не к чему, поэтому пришлось улечься на траву, заложив руки за голову. Звёзды мерцали на иссиня-черном небосводе, точно прилипшие к смоле светляки, и Яромир принялся считать их, угадывая созвездия. Заяц, конь, скорпид с острым жалом, замок…

Яр вздохнул, смежил веки и представил замок, по которому скучал. Там сейчас, наверное, ужин в разгаре. А может, уже отужинали и сидят лясы точат. Бахамут, скорее всего, режется с Когтеславом в карты, пряча в рукавах фальшивые тузы, Лютень по обыкновению обгладывает мослы, а Снеженика вяжет, поглядывая на них, и улыбается мягкой спокойной улыбкой.

Снеженика…

Яр не верил, что она насылает полуволков. Не способна она на такое. Он бы знал. Да и зачем ей? Сидит себе тихо в своих Холмах и за пределы Рубежные носа не кажет. О вассалах печётся, что твоя квочка: оберегает всех и каждого. За ним вот приглядывает. Выручает. Девчонку колдуншу в два счёта одолела, а ведь могла бросить его на произвол судьбы и не вмешиваться. Ледорез вздохнул. Интересно, думает она о нём так, как он сейчас думает о ней? И нормально ли вообще, что он о ней думает? Тьфу ты, погань. О деле надо думать.

Надо раздобыть чёртовы ключи. Во что бы то ни стало.

– Спишь?

Зяблик не таился, но ступал аккуратно, чтобы ненароком не разбудить закемаривших сестёр. Подбираясь к костру, пацан прошёл аккурат сквозь вытянувшегося рядом Мария. Призрак ругнулся.

– Нет. – Яромир сел. – Чего надо?

– Ты… завтра уезжаешь, да? – он смутился. – Я подслушал разговор. Нечаянно…

– За нечаянно бьют отчаянно, – буркнул Полумесяц, переворачиваясь на другой бок. – Ходят тут всякие, спать не дают!

Яр посмотрел на парня. Глаза пиявца блестели. Губы подрагивали.

– Ты не вернёшься, я знаю.

Яромир не стал опровергать суждение. Подтверждать, впрочем, тоже.

– Ты будешь в безопасности, – заявил уверенно. – Здесь тебя никто не тронет.

– Возьми меня с собой, умоляю! – пацан рухнул на колени и молитвенно сложил ладони.

Ледорез нахмурился.

– Зачем?

– Помогать тебе буду!

– Мне не нужен оруженосец.

– Я умею шить, могу стирать одежду, – не отступался белобрысый.

– Этого тоже не требуется.

– Оно и видно, – фыркнул Марий, красноречиво глянув на грязную изорванную тунику.

– Ну, пожалуйста! Прошу тебя! Умоляю!

Яр шумно выдохнул, тихо матюгнувшись.

– Либо говори правду, либо проваливай, – сказал он. – Мне рано вставать.

Мальчишка покусал губу, шмыгнул носом и, ухватив его за руку, горячо зашептал:

– Это тайна, слышишь? Тайна! Никто не должен узнать. Я не какой-то безродный босяк, я княжьего рода! И за мной охотятся… враги. – Он вздрогнул и поднял глаза. Ясные. Яркие. Синие-синие. Они блестели в отсветах догорающего пламени, и казалось, будто парень вот-вот разревётся. – О многом не прошу – проводи до Грозовой скалы. Сам не доберусь, мира не знаю. Сгину один!

Ледорез всерьёз напрягся. Он и сам изначально держал путь в этом направлении. Странно как…

– А что на Грозовой скале? – осторожно заинтересовался он, и в лазуритовых очах Зяблика мелькнула робкая надежда.

– Дядька мой, по матушке, Деян-Великомудр – наставник в школе магиков, – выпалил парень. – Защиты у него буду просить и помощи. Он не откажет, нипочём не откажет: я у него один разъединственный племянник. Дядя спрячет меня, от врагов укроет, а тебя – щедро вознаградит. Любую просьбу выполнит!

Ну и ну… Яр переглянулся с Марием. Тот выругался. Вот же! Каким, однако, затейным оказался пропуск в закрытую библиотеку магической школы. Хоть стой хоть падай.

– Судьба сдала нам козырь, а мы его чуть не… – пробормотал Полумесяц.

–Ну? – выпалил мальчишка, крепче сжимая Яромирову кисть. – Что скажешь?

– Скажу, что надо спать. – Ледорез отдёрнул руку.

– Так ты возьмёшь меня с собой или нет?

– Нет.

– Нет? – пацан моргнул. Сглотнул. Отстранился. На отказ бедняга явно не рассчитывал. – То есть как… "нет"? Почему?

– Потому что плуг кобыле не помощник, – буркнул Ледорез и улёгся на бок. – На дело еду, а не к тёще на блины. Без тебя ловчее и быстрей управлюсь. Как вызволю подругу Синегоркину, вернусь за тобой. Провожу к дядюшке. Обещаю.

– Правда?

– Правда. Только, чур, отныне для тебя моё слово – закон. Усёк?

– Усёк! Ещё как усёк! – просиял пацан и… кинулся к нему на шею, обниматься. – Спасибо! Спасибо!

Такого поворота Яромир не ожидал.

– Полегче, – буркнул, отцепляя его. – Ступай спать.

– А богатырша… – встревожился пиявец. – Она точно меня отпустит, когда ты вернёшься?

"Для начала надо бы вернуться", – подумал Яр, а вслух сказал:

– Отпустит. Я с ней договорюсь.