Глава 45

Остовы шатров чернели среди золы и праха. Обгоревшие деревья мрачно взирали на пепелище, которое ещё совсем недавно было походным лагерем отважных поляниц.

В тёмном небе зычно каркнул ворон, и Каурая, всхрапнув, заплясала на месте. В глубокой задумчивости Яромир потрепал конягу по шее, после чего длинно, ядрёно и на редкость обстоятельно выматерился.

Погань. Чёртова проклятущая, разъети её гоблины, погань!

Этого бы не случилось. Ни за что бы не случилось, если бы…

Если бы он не задержался на ночь в придорожном трактире. Если бы с самого начала внял просьбам Зяблика и взял его, то есть – её, с собой. Если бы не…

Чёрт!

Яр сжал кулак до хруста в костяшках.

– Думаешь, совоглазы? – предположил Марий, скользя пристальным взглядом по останкам разорённого лагеря.

Ледорез не ответил. Шагнул вперёд и, присев на корточки, провёл рукой по выжженной земле. Сосредоточенно понюхал пальцы. Осторожно лизнул. Сплюнул.

– Нет. Совоглазы не умеют пользовать заклятия Последних. А здесь, – он указал на пепелище движением подбородка, – кто-то забавлялся флагерейтом. Причём достаточно мощным: даже вершины елей обуглились, видишь? И ещё…

Он поднялся и прошествовал к центру разорённого лагеря.

– Нет следов борьбы. Совсем. Совоглазы устроили бы сечу, а тут… – Он повернулся, оглядывая лощину. – Ни трупов, ни костей. Ничего.

– Может, сгорели? – без особой уверенности предположил Марий, а Яр нахмурился.

Сгорели? Вряд ли такое возможно. Флагерейт, конечно, силён, но… Расплавить всё без остатка даже магии не под силу.

– Совоглазы – людоеды, – многозначительно заметил Полумесяц. – Они могли забрать тела с собой.

– Женщин бы взяли, – согласился Яромир. – Но своих – нет. Своих мертвецов они не едят. И не хоронят.

Марий кивнул и сдвинул над переносицей тёмные брови.

– Странно всё это…

Яр осторожно пробрался к тому, что осталось от шатра воеводицы. Призадумался, наморщив лоб.

Что-то здесь не так…

Неужели Синегорка сдалась без боя? Слабо верится. Эта баба любого на лоскуты порвёт. Но почему же тогда…

В холодном свете ущербного месяца что-то слабо замерцало. Яр опустился на колено и обнаружил под пеплом великое сокровище: чудом уцелевшее серебряное блюдце-зеркальце, которое черноволосая богатырша оставила на память об их знакомстве. Ледорез поднял вещицу. Обтёр, подышав на отполированную до блеска поверхность, неспешно распрямился и…

…мощным уверенным броском послал метательный нож в сторону обгорелой осины.

Острое лезвие вонзилось в почерневший ствол, а из густого полуночного сумрака донёсся хрипловатый смешок.

– Где растерял меткость, Ледорез? – проскрипел голос. – Промазал аж на три вершка.

– На два. – Яромир недвусмысленно подбросил и поймал второй нож-рыбку. – Будешь выёживаться, оставлю без глаза. Выходи.

– Экий смазень [1]. – Говоривший выступил на сожжённую поляну. Худой, долговязый, узкоплечий и чрезвычайно носатый, он привалился к деревцу и смерил Яра недобрым взглядом. – Давно хвост заприметил?

– Сразу, – соврал Яромир, а в памяти мелькнула ночь, когда Снеженика впервые явилась ему чудовищем. "За тобой следят", – сказала она тогда. Вот ведь, погань. Кто же знал, что следят свои… – Теряешь хватку, Ловкач.

Долговязый пожал плечами и с заметным усилием вытащил из осины маленький, но смертоносный клинок. Задумчиво посмотрел на лезвие. Потрогал пальцем остриё. Присвистнул.

– Таскаться за тобой наскучило, вот и раскрылся, – бросил он.

Яр криво ухмыльнулся. Хорошая мина при плохой игре – ход, известный всякому. Каждый пользует его на свой лад.

– Мы думали, ты погиб. – Ловкач перехватил метательный нож и с ленцой запустил в обратку, явно целясь промеж глаз. Яромир уклонился без особого труда. – Мастер даже жрецов приглашал – панихиду служить. А ты – жив живёхонек. Нехорошо…

Яр молча выдернул стальную рыбку из ствола и сунул туда, откуда достал: за голенище.

– Ты почему не помер, Ледорез?

– Хороший вопрос, – Марий с серьёзным видом поскрёб подбородок. – Глубокомудрственный.

– Случайно вышло. – Яромир сложил руки на груди. Понять, к чему идёт разговор, труда не составляло. – Долго ещё лясы точить собираешься? Тебя убить меня послали, так убивай. Хорош тянуть козла за вымя.

– Убить тебя, само собой, надобно, – философски заметил Ловкач, сосредоточенно разглядывая ногти. – Как-никак, предатель и дезертир. Хуже гнуса, мерзотней опарыша. Задание провалил, в Гильдию не вернулся, Мастера обманул, мёртвым прикинувшись. За такие выходки у нас, сам знаешь, сурово карают. Только вот… – Он откусил заусеницу, сплюнул и поднял глаза. – В одиночку супротив тебя никого не направят, потому как смыслу в этом меньше, чем в бабьей башке мозгов. Это первое. Ну а второе…

Ловкач эффектно выдержал паузу, однако Яромир и бровью не повёл. Только добавил взгляду ледяного презрения.

– Мастеру весьма любопытно, за каким лядом Хозяйка тебя в живых оставила. – Ловкач растянул в улыбке тонкие обветренные губы. – Никто не подбирался к ней так близко, как ты. Это большая удача.

Бешеным усилием воли Ледорез сохранил каменное выражение: ни один мускул на лице не дрогнул, только ладонь незаметно сжалась в кулак.

– Пока ты на вольных хлебах прохлаждался, обстоятельства переменились, – продолжил гильдейский шпион. – Убирать Хозяйку резон отпал, она важным людям для дела надобна, так что…

– Хотите, чтобы я за ней следил, – догадался Яр.

– Приглядывал, – уточнил Ловкач. – Хозяйка – тварь коварная и опасная, это известно, но всё ж как ни крути – бабень. Так что кончить её, ежели потребуется, мы завсегда успеем.

– Ну да, – фыркнул Марий и сложил руки на груди. Взгляд покойника потемнел, а губы скривились. – Конечно! Это же проще чем репу пропарить.

– А если откажусь?

– Тогда я вернусь, – отозвался шпион и, отступив в темноту, слился с сумраком. Такое умение досталось Ловкачу от далёких предков – Ночных охотников, с коими – по слухам – якшалась его прабабка. – Но уже не один. И не для разговоров.

Яромир стиснул зубы так, что желваки заходили на челюсти. Прищурился. Ладонь едва заметно скользнула за спину, к поясным ножнам…

– Стой! – Полумесяц мгновенно уловил его замысел и, шагнув наперерез, упреждающе вскинул руку. – Если Ловкач не вернётся, на тебя начнётся охота, а это сейчас ни к чему. Отпусти его. Выиграй время. Тебе надо отыскать ключи, помнишь?

Яр набычился и выдохнул, гневно раздувая ноздри, но руку от ножен убрал.

Вот же, погань!

– Ты ещё можешь послужить Гильдии, Ледорез, – проскрипел ставший невидимым носатый соглядатай. – Глядишь, Мастер простит твою подлую выходку, коли верно послужишь, и ты сможешь вернуться туда, где тебе место. Подумай над этим. Хорошенько подумай.

1. Смазень – выпендрёжник.