Глава 52
И даже гости приглашены…
В голове отчего-то застряла именно эта фраза.
Ледорез рванул с места так резко, что пиявица насилу его нагнала.
– Эй… – она потянулась к нему. – Ты чего?
– Ничего. – Яромир отдёрнул руку. – Иди следом. Молча. Усекла?
– Яр… – Марий ускорил шаг и поравнялся с ним. – Негоже срываться на девочке. К тому же…
– Заткнись.
– Яр!
Ледорез не слушал. Скрежетнул зубами и, не сбавляя скорости, повернул на развилке направо. Двинулся вперёд набычившись, сжимая и разжимая кулаки.
Даже гости приглашены…
Вот же…
Поганая погань!
Она появилась внезапно. Просто вышла из-за угла и шагнула навстречу.
Яромир замер. Врос в пол. Ещё бы чуть, и попятился бы. Еле удержался. А сердце, прежде чем провалиться куда-то в пятки, тяжело и гулко ударилось о грудину.
Проклятье…
Девочка с косичками смерила его долгим цепким взглядом исподлобья. И ничего не сказала. Совсем. Только скривила губы в недоброй ухмылке.
Яр сглотнул. Шагнул вперёд, загородив собой княжну. Сложно это, быть храбрым, когда страшно до одурения.
– Кто это? – Преслава вцепилась в него сзади мёртвой хваткой.
"Наша погибель", – мрачно подумал Ледорез и, со всей дури оттолкнув пиявицу, гаркнул:
– Беги!
Он метнул в колдуншу два ножа разом. Смертоносные рыбки должны были впиться в тщедушное тельце, но вместо этого зависли в воздухе: девочка с косичками вскинула руку и заставила их замереть. А потом, не переставая улыбаться странной неестественной улыбкой, послала их обратно в Яромира. Секунда, и он бы рухнул с пробитой глоткой. Но Яр увернулся и выхватил кинжал. Вот только чародейка оказалась проворнее…
Скороговоркой выплюнув заклятье, она отшвырнула его к стене. От мощного удара с потолка посыпалось каменное крошево. Следом прилетел клубок искрящихся морозных молний. Ледорез откатился в сторону и вскочил на ноги, но уклониться от следующей атаки уже не успел: ледяная стрела, потрескивая, неслась прямо в лоб.
Он должен был погибнуть. Должен был рухнуть с пробитой башкой. Но не рухнул. Морозный снаряд разлетелся вдребезги прямо перед носом, а от куриного камня по груди волнами разлилось тепло.
Яр удивлённо переглянулся с Марием. Тот пожал плечами.
– Сука… – прошипела девочка с косичками, и тут же ринулась в новую атаку: темница содрогнулась, по плесневелым стенам зазмеились трещины, и на голову с грохотом обрушились здоровенные булыжники.
Вдалеке, в самом конце коридора, вскрикнула Преслава.
Погань!
Ледорез рванулся к ней, прямиком под камнепад, но не успел: мощный подземный толчок сбил его с ног, а стены вокруг вспыхнули чёрно-зелёным пламенем.
Башня рушилась. Своды пульсировали, крошились, пол рассыпался под ногами, решётки с рёвом гнулись и лопались, словно струны, а двери вспучивались и взрывались фонтанами щепок. Посреди бушующего хаоса стояла маленькая девочка. Она удерживала взбесившуюся стихию в ладонях и хохотала, запрокинув голову.
Яр выхватил меч.
– К чёрту колдуншу! – проорал Полумесяц. Чародейский огонь опалил его чёрные кудри. – Спасай княжну!
– Мамочки! – донеслось сквозь шум, треск и грохот, и Яромир бросился на крик. – Ма-ма-мо-чки-и-и!
Преслава вцепилась в искорёженную лестницу и повисла, знатно приложившись о вставшую дыбом каменную плиту. Чёрно-зелёное пламя подбиралось всё ближе, и пиявица вопила, что есть мочи.
– Ледорез! – орала она. – Помоги!
Яромир с прыжка перешёл в подкат и, подобравшись к обрыву, протянул руку.
– Держись!
Преслава неловко перехватилась и чуть не сорвалась.
– Ну же!
Княжна попробовала снова. Потянулась ладонью, растопырив пальцы, и кое-как ухватила его запястье. Рывком Яромир вытащил её и прижал к себе как раз в тот миг, когда пылающая лестница окончательно обрушилась.
Преслава всхлипнула, охнула, ткнулась в него носом, но Ледорез понимал – расслабляться рано. Он уже слышал ругань, крики, лязг и короткие отрывистые приказы: на уцелевшую часть стены высыпала добрая половина Хотенеевой дружины. Облачённые в воронёные кольчуги и островерхие шлемы, бойцы держали на изготовке тяжёлые полуторные мечи, бердыши, остро заточенные глефы и сулицы. Филины Перелесья грозно глядели с украшенных серебристо-синей вязью щитов.
– Дело – дрянь, – резюмировал Марий.
Яр в кой-то веки был полностью согласен с покойником. Однако сражаться с людьми из плоти и крови куда как проще и привычней, чем с колдовской дрянью, принявшей облик маленькой девочки.
Он поднялся, сплюнул, загородил княжну и ловко крутанул меч. По тёмно-серой стали пробежал холодный отблеск.
– Взять его! – крикнул кто-то.
Щелчок арбалета заставил рефлекторно дёрнуться в сторону. Болт вонзился в камень чуть выше плеча, и Яромир перешёл в наступление. Обрушился на несущихся прямо на него дружинников и, нырнув под лунообразные лезвия бердышей, отпрыгнул в самую узкую часть полуразрушенного коридора. Протиснуться здесь плечом к плечу могли только двое, и Ледорез криво улыбнулся: численное превосходство ратников мигом обернулось из преимущества в помеху. Люди Хотенея толкались, мешали друг другу, норовили зайти сбоку, да всё без толку. В жуткой сутолоке Яромир вспорол кому-то глотку кинжалом. Двинул кулаком по морде и добавил снизу в челюсть. С хрустом разрубил летящую в грудь острую глефу и припечатал её владельца о стену с такой силой, что камни посыпались. Сзади обрушился меч. Яр парировал удар и крутанулся. Гномья сталь запела, высекая искры. Яромир рубил, резал и снова рубил. Он нырял под клинки, ломал переносицы оголовьем меча и вспарывал кольчуги кинжалом.
Кровавый азарт пьянил, и Ледорез не заметил, как в пылу сражения его оттеснили на открытую всем ветрам внешнюю стену.
Погань!
Свистнули стрелы. Первые две Яр чудом отбил. Третья впилась в плечо. Четвёртая прошила бедро. Яромир зарычал, когда на него навалилось сразу четверо дружинников. Один из них получил в кадык, второго Ледорез спихнул вниз, третьим прикрылся от новой стрелы, а четвёртый…
Четвёртый полоснул знатно, от души. Яромир сперва даже не почувствовал боли – просто потерял равновесие и упал на колено. Ратник широко и мощно замахнулся, чтобы снести ему башку, и Ледорез всадил кинжал ему в пах.
– Ледорез! – взвизг Преславы отрезвил, и Яр, харкнув кровью, выматерился: внизу, у входа в узилища, всё кишело сине-серыми нарамниками.
Ратники окружили подступы к башне. Отряды взбирались по уцелевшим лестницам, а лучники положили стрелы на тетиву. Не хватало только Хотенея…
– Ледорез! – дружинники подбирались к белобрысой пиявице всё ближе, девчонка неуклюже пятилась от них, спотыкаясь о булыжники, но хуже всего было то, что наверху, у бойницы, мелькнула тщедушная фигурка в белом платьице…
– Твою ж мать! – Полумесяц тоже разглядел её. Как и то, что колдунша вознамерилась сделать…
Удерживая зелёный сполох на раскрытой ладони, девочка с косичками метила вовсе не в Яромира. Её целью стала узкая – шириной едва ли в пядь – балка, по которой перепуганная княжна пыталась перебраться на свободную от ратников сторону стены.
Погань!
Яр бросился к Преславе, чётко понимая тщетность манёвра. Он не успел бы спасти её. Ни за что не успел бы. Но…
– Ледорез!!!
Поверить ушам оказалось непросто, но всё-таки… С грохотом выломав двери нижнего уровня, на двор хлынула толпа поляниц. Простоволосые, босые, чумазые и окровавленные, с яростными криками богатырши набросились на дружинников Хотенея. Завязалась отчаянная схватка. Воительницы душили ратников собственными цепями, вырывали ноздри, с хрустом ломали руки и отбирали оружие. В самой гуще бойни, круша черепа тяжёлой шипастой булавой, плясала Синегорка. Ветер трепал её чёрную гриву, точно боевой стяг.
– Ледорез! – проорала она, сразив очередного супостата мощным ударом. Тёмная кровь брызнула ей на лицо. – Сюда!
Но девочка с косичками атаковала первой. Стена задрожала и взорвалась, прыснув каменным фонтаном. Яромир насилу успел оттолкнуть княжну. Преслава перелетела на другую сторону и оказалась аккурат в объятьях подскочившей Синегорки.
Сам Ледорез, израненный, обожжённый, с торчащим из бедра обломком стрелы, повис на одной руке над пропастью, в которой бушевало дикое чёрно-зелёное зарево.
– Сбереги её! – прохрипел он и сорвался.
Яр был ещё в сознании, когда заострённый обломок балки прошил его насквозь, точно раскалённая спица бабочку. Боль парализовала, глаза заволокла алая пелена, а сверху, двоясь и расплываясь, замаячил невнятный силуэт.
Девочка с косичками склонилась над ним и улыбнулась.
– Ты мой теперь, – сказала она, не размыкая губ.
– Хрен тебе… – захлёбываясь кровью, выцедил Яр и, собрав последние силы, потянулся к амулету на груди. Однако сжать сердцекамень в кулаке ему не удалось: едва дрожащие, скользкие от крови пальцы коснулись шершавой поверхности, жизнь покинула изломанное тело.
Яромир испустил последний вздох.