Глава 9.

Яромир проснулся оттого, что замёрз, и это было странно. Точнее, замёрз-то он вполне закономерно: костёр потух, угли остыли, и промозглая лесная сырость добралась до самых костей. Пугало другое – он спал так крепко, что не заметил, как кинжал выпал из разжавшихся пальцев. И… никаких кошмаров. Совсем. Никаких голосов, осклизлых чёрных щупалец, зловещих теней и прочих страхов. Даже бойня у башен не пригрезилась, а уж она, родимая, снилась еженощно. Вот ведь…

Ледорез сел, проморгался и стёр кулаком натёкшую слюну. Надо же было так вырубиться! Сколько же он, интересно, проспал? Час? Два? Сутки? Яр машинально вскинул голову, но, приметив за ветвями белый бок луны, вспомнил про долгую ночь.

"Время здесь замирает, а иногда поворачивает вспять", – так сказала девчонка.

Девчонка… Она запросто могла сбежать, пока он дрых, как суслик в спячке. Или даже перерезать глотку. Однако ни того, ни другого не произошло: блаженная мирно сопела, кутаясь в красный плащ. Пару секунд Яромир созерцал её мерное дыхание, а потом отправился к зарослям боярышника справить малую нужду.

– Давно проснулся? – чудачка зевнула во весь рот и сладко потянулась, когда он, оправляясь, вернулся к кострищу.

– Я не спал. – Ледорез опоясался ножнами.

– Что, даже глаз не сомкнул? – спросила с хитринкой в голосе.

Может, не такая уж она и блаженная?

– Не сомкнул.

– Даже чуточку? – девица прищурилась. – Даже самую малость?

Яромир ухватил её за плечи и рывком поставил на ноги.

– Пошли.

– Пошли? – она захлопала ресницами. – Так сразу? Не могу я так! Сперва надобно… ох!

Девчонка запнулась и залилась краской. Вот же…!

Яромир мысленно выматерился и указал подбородком в сторону боярышника.

– Бегом, – сказал он. – Задержишься – пойду следом, так и знай.

– Экий изверг, – буркнула чудачка, однако спорить не стала: подобрала юбки и зашагала в кусты. – Отвернись!

Ругнувшись уже в голос, Ледорез выполнил её просьбу. Угораздило же связаться с бабой!

– А она ничего, да? – Марий мягко спружинил с ветки. Сидел он там всё это время или появился только что – оставалось только догадываться. Призрак одёрнул чёрный стёганый дублет и хмыкнул. – Хотел бы я взглянуть на её сокровища. На те, что под платьем. А ты?

– Мне это не интересно. – Яромир сложил руки на груди.

– Ох, не заливай! Что, скажешь, даже в голову такого не приходило?

– Не приходило.

Марий скривил губы.

– Монахом решил заделаться?

– Не твоё собачье дело.

– Очень даже моё, – возразил покойник и менторским тоном добавил: – Тебе нужна женщина. Исключительно здоровья для.

– Не нужна.

– Яромир… – Марий посерьёзнел. – Перестань хоронить себя заживо. Это ничего не изменит.

– А что? – хрипло выцедил Ледорез, закипая. – Что изменит?

– Яр…

– Не называй меня так! – выпалил он громче, чем рассчитывал. – Уйди! Исчезни! Тебя нет! Ты мёртв! Оставь меня! Оставь меня в покое!

"Оставь меня! – откликнулось странное эхо тысячей голосов, и тёмная ночь стала ещё темнее. Огромная туча закрыла луну. – Оставь! Оставь! Оставь!"

Лес вокруг завыл, задрожал. Туман обернулся дымом. Вместо редких снежинок с небес посыпался пепел.

"Оставь их! Иди к нам! – звали голоса, а густая чернота ползла по чахлой прошлогодней траве, покрывая зловонной гнилью кусты и деревья. – Иди к нам! Сюда! Сюда!"

Яр тяжело задышал. Он знал, что сейчас произойдёт: это повторялось из раза в раз. Из вязкой, точно патока, мглы возникнет бесформенное нечто. Оно протянет к нему скользкие трёхпалые конечности, и тогда…

– Ледорез?

Вместо грязевых лапищ из беспроглядного мрака возникли тонкие женские руки.

– Ледорез!

Прохладные ладошки коснулись лица, и ядовитый сумрак вмиг рассеялся. В мир вернулись звуки, краски и запахи.

– Что с тобой? – девчонка наклонила его физиономию, вынуждая посмотреть в серые, как зимнее озеро, глаза.

Яромир моргнул и высвободился из плена тонких пальцев.

– Ничего. – Севший голос предательски дрогнул. Яр огляделся: от наваждения не осталось и следа. Даже Марий, и тот исчез. – Пошли.

Он повернулся и зашагал вперёд.

– Ты уверен, что всё хорошо? – девица подхватила фонарь с корзинкой и поспешила следом. Нагнала его. – Ты белее полотна, а глаза блестят, как в лихорадке. И пот градом…

Яромир не ответил. Ускорил шаг.

– Эй! – девчонка не отвязывалась. – Скажи, что случилось?

– Уже сказал, – бросил Яр, не сбавляя темпа. Узкая тропинка нырнула в дремучий ельник, и под ногами захрустели шишки. Тут и там виднелись островки серого мха, пахло смолой и хвоей. – Ничего.

– Но ты говорил с кем-то. Я слышала!

Вот же… Слышала она.

– Тебе показалось.

– Ничего не показалось! – блаженная еле поспевала за ним. – Погоди! Да погоди же! Я точно слышала как ты… а-ай!

Громкий треск заставил обернуться.

Тьфу ты, погань! Угораздило же! Девчонка ухнулась в закиданную еловыми лапами волчью яму. Хорошо ещё, на дне не оказалось кольев…

Яромир не стал спрашивать, цела ли она. Вполне себе цела. От пары синяков и ссадин ещё никто не умирал. Он опустился на колено у самого края ловушки, склонился и протянул руку.

– Давай.

Блаженная хмуро уставилась на ладонь.

– Давай, – повторил Яр. – Или сама выбирайся.

Девица глянула волком, неуклюже поднялась, кое-как отряхнулась и ухватилась за пятерню.

Ледорез вытащил её легко, одним движением – весила блаженная не больше мешка с мукой. Когда они оказались нос к носу, взгляд случайно мазнул по бледным, чуть обветренным губам, и в голову пришло, что Марий не так уж и неправ: долгое воздержание явно не на пользу.

Яромир отстранился, прогоняя неуместные мысли. Девчонка не устояла на ногах и шлёпнулась на пятую точку.

– Поднимайся, – скомандовал, однако блаженная осталась сидеть на земле рядом с ямой.

Что ещё за выкрутасы? Не ко времени они. Совершенно.

Ледорез решил поднять чудачку силой, но она не далась:

– Не трогай! Мне больно. – Она ухватилась за ногу.

Вывих? Яр нахмурился. Мелькнувшее подозрение встревожило не на шутку. Даже под лопаткой противно кольнуло.

– Думаешь, она нарочно? – шепнул возникший за плечом Марий. – Хочет задержать тебя в пути и скормить своим друзьям волколакам? А может, кому похуже.

Исключать такую возможность – глупо и опасно. И тем не менее…

– Покажи, – велел он, опускаясь на корточки.

Девица непонимающе уставилась на него.

– Покажи ногу.

Помедлив пару мгновений и выразительно шмыгнув носом, она послушно задрала подол и, стянув сапожок вместе с тёплым шерстяным чулком, продемонстрировала щиколотку.

Яр матюгнулся.

Увы, девчонка не лгала: плоть заметно опухла, покраснела, и от прикосновений на коже оставались белые следы.

Вот же… погань! Идти она не сможет, это точно. Ждать, когда всё заживёт – тоже не вариант. Проклятье!

– Ай! – дёрнулась чудачка, когда он надавил чуть сильнее.

Яромир вздохнул.

– Далеко до замка? – спросил, прикидывая расклады.

– Часов пять, – отозвалась девушка. – От силы – шесть. Не больше. Если хочешь, ступай один – я объясню дорогу.

Яр впал в ступор от такого предложения. Да так, что даже язык развязался.

– Ты соображаешь, о чём толкуешь?

– Вполне. – Морщась от боли, она принялась осторожно натягивать чулок. – Со мной ничего не случится, а задерживать тебя не хочется: у тебя важное дело к Хозяйке. Так ведь?

– Так. – Яромир отвернулся. Марий поймал его взгляд и, хмыкнув, слился с тенью ближайшей ёлки.

Эх, да что ж за погань-то!

– В замок пойдём вместе, – заявил он после недолгого размышления. А когда девушка растерянно на него уставилась, пояснил: – Ты не тяжёлая.