Глава 20

Огромная надувная лодка нашлась в рюкзаке дары Доады. Они с секретарём ловко раскинули пока ещё плоский кусок неизвестного материала на берегу и подсоединили к нему два ножных насоса. Тошка предсказуемо увлёкся процессом и поспешил к ним поближе, а я воспользовалась возможностью поговорить с Ра. Он участия в подготовке к переправе не принимал, стоял со мной рядом и незаметно поглаживал мои пальцы.

— К тебе тоже приходила Вегга там, на поле? — спросила тихонечко.

Капитан резко прекратил ласку и склонился к моему уху:

— Что ты имеешь в виду под «приходила Вегга»? Кто к тебе приходил? Что делал? — голос Ра звучал обеспокоенно.

Тёплые губы касались уха, а дыхание шевелило волоски, мысли спутались... В общем, его озабоченностью я не прониклась, но ответила.

— Змея. Она говорила с моей шва, признала меня годной и разрешила путешествовать дальше.

В отличие от совсем неромантичных слов, голос мой звучал чувственно. А для пущего успеха

— не стоит забывать о пробуждении базовых инстинктов даурианца — я пододвинулась к Ра вплотную и легонько потерлась пятой точкой о то, до чего достала.

Дыхание Ра участилось.

— Нет, у меня ничего подобного не было, — он тоже вроде бы говорил обычные слова, но звучали они как ласка. — Немного сбоили потоки энергии в периферических отделах энергетической карты, но внутренние каналы работали как обычно.

Светящиеся татуировки даурианцев — вспомогательные рукотворные инструменты, помогающие им использовать энергию в нужных целях. Я это уже давно знала. Видимо,

Вегга у остальных членов нашего отряда проверяла то, что считала подозрительным.

— А ещё она мне сказала, чтобы я не волновалась о Тошке. Но я все равно буду. Твоя мама хочет сделать из него верховного дара, ты знал? — воспользовалась я возможностью настучать на будущую свекровь.

— Тая, планета хоть и живая и разумная, но не человек. Она не умеет разговаривать и испытывать эмоции. Вегга лишь определяет угроза ты для неё или нет. Не углубляйся в беседы с ней, а то такими темпами у тебя появится слишком много собеседников во внутреннем мире. Плодить их — плохая затея.

Хм-м, возможно, он прав и именно таким образом люди становятся сумасшедшими, но что я могу сделать, если воспринимаю работу со своей энергией именно подобным образом?

Поджала губы недовольно и сделала шаг вперёд. К сожалению, поздно. Проморгала, в какой момент дара Вииара обратила на нас внимание, но, судя по всему, в тот, когда мы стояли, прижавшись друг к другу. Потому как смотрела она на нас сейчас удивлённо и недовольно.

— Потом поговорим, — буркнула я, — мама твоя смотрит.

— Да и пусть.

— Грузимся, — скомандовала телохранительница, сталкивая лодку с сидящим в ней Тошкой на воду.

Я поспешила к посудине вместе с остальными и, забравшись в нее, уселась на скамью.

Скамейки и четыре весла оказались надувными, но такими твердыми, что не уступали деревянным. Грести взялись мужчины. Они уселись по разные стороны и по команде Ра дружно заработали. Мы же, женщины и Платон, разместились в центре и просто наслаждались водной прогулкой.

Минут десять. Пока Вахааш не вытащил из воды вместе с веслом настоящую русалку! Женщину с голубыми волосами, голой грудью и перламутровым чешуйчатым хвостом! Он кокетливо ударил по воде, поднимая столб брызг, и человекообразная рыбина хищно нам улыбалась, обнажив ряд острых зубов. Я вскрикнула и закрыла Тошке глаза ладонью.

— Что это ты делаешь, позволь спросить? — спросила у меня дара Вииара осуждающим

тоном.

Ах да! Для даурианцев обнажённая натура — ничего такого, привычное дело. К счастью, Вах опустил весло в воду, и теперь из неё торчала только голова речного чуда-юда.

Я убрала ладонь с глаз сына, но бабуле решила высокомерие с рук не спускать. Тем более Ра уже смотрел на нас настороженно, готовясь меня спасать. Надо его успокоить и дать понять, что я могу за себя постоять.

— Видите ли, в том времени, откуда прибыли мы с сыном, не принято разглядывать вторичные половые признаки особей противоположного пола. Особенно в шесть лет, — заявила я важно и вызвала этим не только ступор бабули Ви, но и её команды.

Виданое ли дело? Говорящая древняя голова умеет не только во всем соглашаться.

— Мам, это та русалка, которая на ветвях сидит, да? — к счастью, формы русалки сына пока не так сильно интересовали, как сам факт ее существования в природе. — А она говорящая?

— Сын повернулся и крикнул в реку: — Эй, русалка, я Платон! А тебя как зовут?

— Таамн, она тебя не понимает, — развернула Тошку бабуля обратно. — Это существо — неудачный опытный образец первых творений вегов. Тут таких много. Не всегда у создателей получалось задуманное с первого раза. Ошибки не разговаривают. Они вообще обладают лишь зачатками разума, сравнимыми с разумом животного. Очень часто хищного животного. Перед тобой как раз такой экземпляр под названием унди-фиш. Доада, займись ей.

Дара Доада уже и без команды хозяйки достала из рюкзака вакуумную упаковку мяса, вскрыла её и, размахнувшись, закинула чью-то тушку подальше от лодки. Русалка изящно взмахнула хвостом и скрылась в воде, утратив к нам интерес.

А я вдруг задалась вопросом: кого мы ещё тут встретим? Кощея Бессмертного? Колобка? Змея Горыныча? А что? Взялись же они откуда-то в нашем фольклоре? Вдруг это наши древние предки, заселённые на Землю с Вегги, перенесли знание о подобных существах?

— Хочу такую! — прикинув что-то в уме, сообщил Платон.

Я закашлялась и глянула на дару Вииару укоризненно: мол, видишь, что делается?

— Ты что, сынок? Зачем она тебе и что ты с ней делать будешь?

— Красивая. Пусть у меня живёт, — с тоской вздохнув, протянул сын. — А я буду её кормить и дрессировать. И открою свой дельфинарий. Помнишь, как мы на Земле в дельфинарий ездили?

Картинки только на миг встали перед глазами, а мне уже дурно сделалось. Кошмарище!

— Это плохая затея, сынок, — возразила, хорошо обдумывая каждое слово и прикидывая, что Тошку сможет переубедить, — она слишком похожа на человека. — Наверное, для кого-то и я особым умом не блещу, я ведь древняя женщина. — Представь, если и меня посадят в загончик и будут показывать высокоразвитым инопланетянам.

Что-то психанула я, и пример вышел желчным. Бедный Ра аж веслом по воде стукнул сильнее чем надо, а дара Вииара сощурила на меня глазищи — опять я её удивила.

— Не получится, Таамн. Животные и растения с Вегги не могут покидать планету, — сообщила она Тошке менее эмоциональную, но более вескую причину, — мы пробовали, но они гибнут, как только попадают в космос.

— Ну ладно, — пожал плечами сын, легко принимая неудачу, — у меня хвосторыжки есть.

Я только глаза закатила.

К счастью, дальнейшая переправа прошла без сюрпризов, и до берега мы добрались, больше никого не встретив. Но не успели сдуть и убрать лодку, как налетел ветер, приволок низкие свинцовые тучи, а вскоре хлынул дождь. Настоящий тропический ливень!

Мы быстренько активировали защитные шлемы и устремились по бурой грязи под защиту деревьев, огромные листья которых могли посоперничать с зонтами. Как-то слишком резко мы оказались в мрачном таинственном лесу без тропинок, и по спине опять пробежал холодок страха.

Его я быстренько пресекла, напомнив себе, что все мои эмоции планета чувствует, и вряд ли ей будет приятно узнать, что даже после заверений о том, что ей подхожу, я продолжаю трястись. И пофиг, что Ра советовал не одушевлять планету. Моя шва её материализовала и одушевила, а все в один голос твердили, что шва — это мой внутренний голос и его надо слушаться. Вот я и слушаюсь.

— Тая, я с ней поговорю, — вдруг прервал мои размышления Ра.

Я не сразу поняла, о ком он. О Вегге? О маме? Просто мыслей мелькал целый рой.

— Только говори от своего имени, пожалуйста, — наконец, дошло до меня, что он не читает моих мыслей и продолжает начатый на том берегу разговор, то есть речь о даре Вииаре. — Не пытайся выгородить меня, ладно? Твоя мать и так что-то подозревает. А я справлюсь.

— Её подозрения мне безразличны, — отрезал раздражённо дар. — Да я и не скрываю наши отношения. Просто пока не заявляю официально. С чего ты взяла, что я держу их в секрете и боюсь огласки?

Ну он-то, понятно, не боится. Чего ему бояться? А меня вот преследует мысль о сложностях и опасностях похода. Я не хочу думать о даре Вииаре плохо, но кто знает, не возникнет ли у неё желание меня устранить, когда она поймёт, как пагубно я влияю не только на её внука, но и на сына? Пусть не своими руками, не физически. Вот просто подстроит что-нибудь — ямку какую или камешек, — и поминай как звали...

— Пойдём в путеводной сцепке, — оборвала мои фантазии телохранительница и размотала длиннющую светящуюся... скажем, резинку с карабинами, когда я как раз представляла, что дары случайно теряют меня в лесу.

Карабины крепились к поясам костюмов, связывая всех в живую цепь. Вообще не потеряться! Я устыдилась даже немного — зря я о некоторых даурианцах плохо думаю.

— Давай помогу, — взял у меня из рук трос Ра и пристегнул его к металлическому ремню, опоясывающему талию, — он движется, видишь? Можно спокойно поворачиваться в разные стороны и наклоняться.

Действительно, эта «резинка» и крепление какие-то волшебные. Они допускали куда более вольное передвижение, чем то, когда мы шли шаг в шаг по полю привратников. Теперь мы могли передвигаться не в шеренге, а хоть как. Хоть в колонне по трое. Именно так мы и выстроились, двинувшись за дарой Доадой: Ра, Тошка и я.

Благо деревья росли на достаточном расстоянии друг от друга. Мы с капитаном смогли взять сына за руки и идти, свободно разговаривая. Вернее, разговаривал Платон, а мы больше слушали.

Я вспомнила, что работаю над раскрытием чувственности Ра, поэтому иногда грациозно наклонялась рассмотреть что-нибудь валявшееся на земле и стреляла в сторону дара многозначительными взглядами. Невзначай проводила свободной рукой по шее и изредка закусывала нижнюю губу, когда замечала, что он на меня смотрит. Надеялась, что выходило сексуально, а не пошло. Примерно через пару километров Ра посадил Тошку себе на шею и взял меня за руку, и я утешила себя надеждой, это не потому, что заволновался из-за моего странного поведения, а пал жертвой соблазнения.

Дара Вииара шла впереди со свитой, не оглядываясь — они наших забав не видели. Члены

команды «Разящего» за нами, но за них я не переживала. Прогулка по лесу радовала, пока впереди не раздался душераздирающий рёв.

Даурианцы застыли на месте.

— Не приближайтесь. Будем обходить, — обернувшись к нам, сказал секретарь, махнув в сторону рукой.

Но мы уже успели рассмотреть впереди под упавшим деревом попавшее в западню животное. Ра снял Платона с шеи, готовясь принимать меры.

— Кто там, мам? Я посмотрю, — не обращая внимания на команду дара Геена, предсказуемо отреагировал Тошка и, пользуясь тем, что мы не успели его взять за руки, ломанулся к страдальцу, растягивая трос.

Мы за ним.

— Таамн, не подходи! — попыталась остановить моего шустрика бабуля Ви, но бесполезно. Он уже ужиком проскользнул мимо даурианцев.

Если сын заподозрил, что какое-нибудь животное в беде, его ничего не остановит.

— Платон, а ну подожди меня! — гаркнула я, включив самый строгий тон, и сын отреагировал: остановился, а потом и повернулся ко мне.

— Мам, мы же не бросим его, да? — спросил жалобно-жалобно.

— Конечно, не бросим, — само собой разумеющимся тоном ответила и, обойдя дару Доаду, уставилась на несчастное существо.

Это был кто-то типа йети. Или странной обезьяны, немного напоминающей Чуи из Звёздных воин. В общем, опять что-то человекоподобное. Оно скалило огромные зубы и утробно рычало, пытаясь нас отпугнуть.

— Надо дерево поднять, — заключила я, оглядев место происшествия.

Только перед этим взяла сына покрепче за руку.

— Вы с ума сошли? — возмутилась дара Вииара. — Это не наше дело! Слышали что-нибудь про естественный отбор?

— А вы про милосердие? — огрызнулась я. — Ни я, ни Платон никогда себе не простим, если пройдём мимо.

Не успела договорить, как Ра двинулся к дереву, а за ним и Ли с Ваахом.

— Мы все равно не сможем помочь этому раненому животному, — стояла на своём дара, — использование внутренней энергии для воздействия на внешние объекты на Вегге категорически запрещено!

— Придумаем что-нибудь. Подержите лучше Платона, — отмахнулась я, передавая ей сына, и осторожно пошла к дереву.

— Не бойся, маленький! — крикнул Тошка из-за моей спины двухметровому мохнатому гиганту. — Мы тебе поможем!

Хоть бы бабуля его там крепко держала!

Я остановилась меньше чем в метре от существа, а дары взялись за ствол дерева и приподняли его. Монстр надрывно закричал от боли, а я увидела, что острый сук буквально пригвоздил его к земле, пробив бок. Грязно-серая шерсть была залита кровью, но вроде бы палка засела ближе по касательной. Я надеялась, что внутренние органы не повреждены.

— Так, погодите. Надо отпилить сук, потом убрать дерево и только потом аккуратно вытаскивать из раны деревяшку, — сказала я и обернулась на свиту дары Вииары, — вы

поможете его подержать?

Секретарь и телохранительница уставились на хозяйку.

— Бабулечка, ну пожалуйста! — взмолился Тошка и задергал её металлическую руку.

— А дальше что? — хмуро спросила дара, глядя прямо на меня.

— Я все сделаю. Я врач, — заверила серьёзно, и только после этого она кивнула своим, позволяя принять участие в спасательной операции.

Дальше действовали слаженно. Геен, Ваах и наставник держали раненого, Доада пилила, а Ра и Ли готовились убирать дерево. И как только они оттащили его в сторону, я упала перед животиной на колени и достала из рюкзака свою походную аптечку, собранную в дорогу на Глизе-581.

Зверь рычал и дергался, поэтому я никак не могла извлечь сук из раны. Только возьмусь, как в него словно бесы вселяются!

— Бабушка, пусти, я помогу, — опять взмолился Платон и попытался сдвинуть дару с места.

А я, глядя на эту картину, подумала, что у Платона удивительная способность ладить с живностью. Держали сейчас раненого крепко, опасности для сына нет, а вдруг и правда успокоит?

— Иди сюда, Тош. Погладь его, — скомандовала я, не обращая внимания на округляющиеся глаза бабули Ви.

Сын подбежал к нам, упал рядом со мной, запустил ручонки в шерсть, покрывающую лобастую башку монстра, и залепетал успокаивающие слова. И, о чудо, пациент затих.

Я не стала терять время: состригла шерсть и, поднатужившись, выдернула сук. Залила рану антисептиком, промыла от мусора, затем щедро со всех сторон присыпала кровоостанавливающим порошком и зашила рассасывающимися нитками. Понятия не имею, зачем взяла с собой на курорт полный хирургический набор, но вот пригодился же. В завершении заклеила швы медицинским клеем, который никакими судьбами не отдерешь, пока не закончится срок его работы и, сняв перчатки, утерла лоб.

— Всё. Можете отпускать, — сообщила я помощникам и поднялась на ноги.

Руки немного подрагивали, но на душе царило удовлетворение.

Монстрик под Тошкиными манипуляциями уснул, будто под наркозом. Видимо, сын мой, когда вырастет, все же будет зоологом.

Мы оставили спящего местного обитателя и отправились дальше. И вскоре мне показалось, что даурианцы стали на меня поглядывать как-то иначе. Ра шепнул, что гордится мной, и я решила не гадать, что думают обо мне остальные.