Глава 22

Утро началось с зарядки. Я очень удивилась, когда меня плавно отстранили от приготовления завтрака, заявив, что развитие наших с Тошкой каналов куда важнее, а поход — не причина этим самым развитием не заниматься.

Что ж, спорить мы не стали и лёгкой трусцой покинули пределы лагеря вслед за наставником. Пара кругов по поляне разогрела мышцы и настроила на нужный лад: дикая природа, ласковый ветерок, мерные шаги — что ещё нужно для медитации? Для работы с энергией мы уселись прямо на траву, завершив разминку.

Ах, да! Волшебный костюм защищал от утренней росы и влажной земли, чувствовала я себя после вчерашнего удовлетворённой и умиротворённой, даже несмотря на то, что поспала совсем мало. В общем, ничего не помешало мне погрузиться в себя легко и быстро. А там...

Сегодня я, наконец, увидела реку! Ну как реку... Все же наш с Ра ручей этим громким словом называть было бы ошибочным, хоть он и останется навсегда в моем сердце важнейшим местом во Вселенной. Но моя внутренняя река была точь-в-точь он самый, с такими же подводными камнями и порогами. Шва проплыла перед глазами серебристой рыбкой — это купальник на мини-мне такого цвета. Очки, шапочка и ласты тоже. Почему моя фея плавая в мелком и каменистом ручейке и выглядела такой счастливой, я догадывалась.

— Ну что, рада изменению? — спросила она, вынырнув где-то в районе колена.

Я мысленно шла по берегу и внимательно наблюдала за её заплывом, прислушиваясь к себе.

— Ну как сказать, — поделилась сомнениями, — я пока совершенно не поняла, что мне это даёт.

— Так ты не стой столбом. Давай принимайся убирать из воды камни, расширять берега. И вообще учись управлять всей этой водой. Подсказка: начинай расчистку с истока.

Шва перевернулась на спину и, заработав ногами, поплыла против течения к голове.

За утреннюю тренировку мне удалось найти этот самый исток и убрать от него два маленьких камня. Не знаю, может, показалось, но поток воды в ручье стал многоводнее.

— Мам, над тобой была маленькая радуга, — сообщил тихонько Тошка, как только наставник нас отпустил, — я глаз приоткрыл и увидел. У тебя получается, да, мам?

— Да, сынок, что-то получается, — кивнула важно.

— Здорово! Можно я побегу расскажу бабушке, что решил не становиться верховным даром, потому что совершенно точно буду владельцем космического зоопарка?

— Конечно можно, сынок! Беги, порадуй бабулю, — коварно одобрила я эту затею, и Тошка на всех парах умчался к кухонной зоне.

А я, отвлекшись на его забег, не заметила, как угодила в руки капитана.

— Как ты, всё хорошо? — шепнул Ра на ухо, поцеловал в висок и стиснул в объятьях.

Я мгновенно отреагировала сладкой дрожью, а промелькнувшие перед глазами картинки нашего ночного развлечения добавили остроты ощущениям.

— Хорошо я. Очень даже. Но ты уверен, что нам нужны прямо сейчас косые взгляды? Пусти, Ра.

Я встала на цыпочки, быстро мазнула губами по краю нижней челюсти капитана, а потом высвободилась из его рук и зашагала к столу.

***

— За этим лесом начнутся неизведанные земли Вегги, — сообщила дара Доада, когда все собрались, — то есть у нас есть примерная карта со спутника, но никто из исследователей там не был. Из этого выходит, что столкнуться мы можем с чем угодно. Правила все помнят и знают, но я думаю, что лучше нести Таамна в слиме. Во избежание, так сказать.

Ничего себе бабуля Ви впечатлительная! Уже науськала помощницу! Она думает, что Тошка прямо сейчас свой зоопарк начнёт собирать? Я хмыкнула.

— Поддерживаю, — неожиданно встал на сторону телохранительницы наставник. — Таамн набирает силу. От него прилично фонит энергией, к тому же он крайне подвижный. Лучше подстраховаться.

Я слабо себе представляла, как и кто будет тащить шестилетку в слиме, но верила в даурианцев. Если говорят, значит, и такое приспособление у них в рюкзаках имеется. Я даже не удивлюсь, если оно у них и под мой размер найдётся.

Короче, возражать не стала. Полностью отдалась завтраку. Кофе — его я тоже купила в том чудесном магазине, вареным яйцам и бутербродам. И даже косые взгляды бабули Ви мне не мешали.

Ну а после мы свернули лагерь, прицепились к тросу и выстроились в шеренгу. В этом лесу придётся передвигаться змейкой, а ещё следить, чтобы чудо-резинка ни за что не цеплялась. По прогнозам дары Доады, которая, по обыкновению, была глазами нашей змейки и шла первой, на проход через этот лес нам потребуется всего час. Но я все равно немного завидовала Тошке. Я бы тоже сейчас с удовольствием разместилась на закорках Ра и обвила руками его шею. Мы бы всю дорогу мило болтали, и он бы даже не взмок под тяжестью моего веса, потому что его вовсе не заметил бы из-за увлекательной беседы.

Но, увы, реальность была жестока, и шли мы на расстоянии друг от друга, а развлекала нас через гарнитуру дара Вииара скучной лекцией о величии Даура. То есть это был не рассказ о внутренних устоях, а восхваление их традиций и побуждение сделать должность верховного дара привлекательной в глазах Тошки.

Я была за него совершенно спокойна. Бабуля Ви слишком плохо знала моего сына, поэтому не могла предположить, что все это величие ему чуждо. Платон уснул минут через пять — я прекрасно это видела. У меня, признаться, самой глаза слипались — сказывался недосып, и поэтому очень хотелось попросить дару замолчать.

Накатывало раздражение. Неудобное передвижение подбешивало: лес был влажный, под ногами постоянно чавкало, паутина один раз облепила мой нос и глаз — я отплевывалась минут пять. Резинка ещё эта так и норовила зацепиться за какой-нибудь сук или куст. В общем, к моменту выхода из леса всё утреннее умиротворение куда-то улетучилось, я была на взводе и без дополнительных раздражителей. Но кого это волнует? Точно не Веггу. Она приготовила нам пренеприятный сюрприз.

Сначала я разглядела залитый теплым солнечным светом почти земной луг и пригорок, даже тучку ярких бабочек над ним приметила, но потом подошла ближе...

Удивлялась ещё, почему те, кто шёл впереди, застыли на месте и выстраиваются в линию. А потом увидела её — страшную пропасть. И всё стало ясно. Хоть бездонной эта пропасть не была — глянула вниз и отпрянула от края — лететь далеко, а каменистое дно и бегущий по нему «наш» ручей вряд ли порадуют мягкой посадкой. Посмотрела вправо, влево, но конца пропасти — хотя её правильнее было бы называть разломом — не увидела. Она казалась бесконечной.

— Можно перепрыгнуть и закрепить трос с той стороны, — внёс предложение старпом «Разящего», глядя на другой край.

— Не выйдет, дар Ваахаш, — отрезала телохранительница, — тебе не хватит дистанции для разбега. Ты уверен, что сможешь преодолеть это расстояние с места?

До другого края примерно метров пять-шесть. Вроде бы близко, а не достать. И воздействие на воздушные потоки внутренней силой запрещено. Старпом крякнул раздосадовано.

— Обходить долго. Эта нитка на карте пролегает на сотни километров в обе стороны, — «порадовал» секретарь.

— Почему мы об этом не знали? — сухо поинтересовалась дара Вииара.

— Разлом со спутника не распознали и обозначили тонкой линией! — раздосадовано пробурчал дар Геен.

— Что ж, будем спускаться и подниматься, — спокойненько так, невозмутимо сказал Ра.

Даурианцы закивали и полезли в рюкзаки за альпинистским снаряжением. А я чуть в голос не взвыла! Как представила себе этот спуск — там вниз пилить километр, не меньше! — мне поплохело. Но это ещё полбеды. А подъем? Карабкаться наверх будет ещё труднее!

Да что ж не везёт-то так?! Я не хочу этого делать! Ну неужели нет другого выхода, а? Ну, может, бревно какое-то поискать можно!

Боже, как же мне хотелось в тот миг быстренько перебежать эту чёртову пропасть по бревну и оказаться на лугу с бабочками! Так остро я этого возжелала, так сильно, что аж слёзы на глазах навернулись! А тут ещё шва начала подпевать:

— Бывают же чудеса! Ну почему не с нами? Да, Тая? Или с нами?

Мне от этих слов стало немного не по себе. Это на что намекает мой внутренний голос?

Но не успела я додумать мысль, как раздался треск. Мы дружно повернули на звук головы. Даже Тошка проснулся и сонно вытаращился в ту сторону. Знакомый монстр — плешь на раненном боку, которую я выстригла собственноручно, не дала бы его с кем-то спутать — бодро завалил дерево, перебежал через него на задних лапах, а потом упал на четыре и скрылся в полевых цветах.

У меня волосы на загривке зашевелились. Ничего ж себе совпадение!

— Это потому что мы его спасли! Скажи же, мам? — со знанием дела сообщил собравшимся Тошка.

— Не выдумывай, Таамн. Это животное не обладает разумом.

— Совершенно верно, сынок. Благородные поступки и добрые дела всегда возвращаются бумерангом к тем, кто их совершает.

Мы с дарой Вииарой ответили ему одновременно, но сын предпочёл мою версию, что вызвало недовольный взгляд бабули. Нет, все же нужно с ней серьёзно поговорить и объяснить: не надо пытаться тянуть Платона в разные стороны и лепить из него даурианца, когда у ребёнка уже сформированы ценности и понятия. Необходимо напомнить про нашу с её внуком связь и любовь. Сообщить, в конце концов, что если она хочет стать любимой бабушкой, стоит принять внука таким, какой он есть, и не пытаться переделать.

Но это позже. Вечером. На стоянке. А до неё ещё пилить и пилить. Для начала необходимо перебраться на луг. Мы подошли к дереву, и я поймала себя на мысли, что совершенно не боюсь идти по стволу над пропастью. Во-первых, он достаточно толстый и прочный, а во-вторых, ещё и за ветки можно держаться.

Отстегнулись и быстренько гуськом переправились. Тошку из слима выпустили на лугу — тут не потеряться, пусть разомнётся — и прогулочным шагом отправились дальше к цели.

Вообще, мне очень хорошо запомнилась эта часть похода, потому что понравилась. Каким-то образом этот дивный участок Вегги так к себе располагал, что мы шли через него всей компанией и непринуждённо болтали, забыв о разногласиях и статусах. И связующим звеном между всеми нами был, конечно, Платон. Он начинал каждый раз что-то такое интересное рассказывать о своей недолгой, но крайне увлекательной жизни, и у каждого находилось пара слов для поддержания беседы. Может, у сына дар всем нравиться? Гениальная коммуникабельность? Сногсшибательное обаяние? Интересно, такое бывает?

Луг был нескончаемым, на нем мы и пообедали. Тошка — откуда только столько энергии? — побегал за бабочками, пока мы готовили. После обеда опять поспал в слиме — я опять искренне пожелала поменяться с сыном местами, но меня в слим никто не посадил.

Весь день мы шли по лугу, а когда он закончился пологим оврагом, уже приближались сумерки. У нас ещё хватило сил перебраться на его другую сторону и разбить лагерь у кромки очередного леса, а потом усталость взяла своё. Даже даурианцы двигались медленно и лениво.

Но это была приятная усталость. Думаю, она и дивный луг послужили мне помощниками, потому что запланированный разговор у нас с дарой Вииарой вышел вполне мирный.

Я готовила овощное рагу с грибами — мы их нашли в овраге, и даурианский определитель пригодности к употреблению дал добро — и планировала салат. Лёгкий какой-нибудь, зеленый: огурцы, яйца и трава — её я тоже нарвала на лугу, проверив тем же прибором. Для его приготовления и приватной беседы я и позвала бабулю Ви. Сама. Она-то не стремилась со мной пошушукаться, видимо, вчера все сказала, но сегодня была моя очередь и откладывать разговор я не хотела.

— Дара Вииара, я хочу с вами обсудить вопросы воспитания Платона, — подступила я сразу к сути — на реверансы сил не было.

— Внимательно слушаю. Этот вопрос и меня волнует.

— Видите ли, у Платона уже сформировался менталитет, и он не даурианский. Прошу вас, не стоит переворачивать его мир с ног на голову и пытаться перевоспитать. Мы с сыном три года были одни друг у друга, и связь между нами очень крепкая. Даже крепче, чем у иных кровных родственников...

— Если вы намекаете на нас с Раамном... — вскинулась дара и измельчила несчастную травку для салата в два рывка.

Страшная женщина! И опасная! Но на страх тоже требовались силы, а их не осталось.

— Что вы? И в мыслях не держала! Я сейчас имела в виду свою мать. Мы с ней не были близки. Маня воспитывал дед. — И я вкратце поведала историю своего детства и отношений с родственниками.

Свекровь слушала внимательно и пообещала пересмотреть свою позицию в отношении воспитания внука. Надеюсь, это обозначало, что она всё поняла и гнуть свою линию прекратит.

А после ужина я пошла уложить Тошку и отрубилась. Только слышала сквозь сон, как к нам пришёл Ра, сел рядом со мной, погладил волосы, поцеловал и... остался в нашей палатке до рассвета.

Когда я проснулась, его уже не было, но третья лежанка хранила следы капитанского тела. Я счастливо улыбнулась, найдя подтверждение тому, что его ночная нежность — не сон.