Глава 39

— Караван собирается у ворот святого Эндрю, — сказал Винацио. — Каподелло* каравана некто Гульермо из Асти. Охрана с них, мы за четыре подводы с товаром платим сто динаро*.

(*главный каравана)

(*Базовая разменная монета, чеканилась из серебра невысокой пробы).

— Сто динаро? — я не знала, насколько это большая сумма, мне показалось, что зимний переход должен стоить дороже, а Винацио подумал, что я удивляюсь цене и начал объяснять, что летом бы это стоило в два раза меньше.

—Немногие ведут караваны через перевал в это время. Погода непредсказуема, каподелло рискует, потому берёт столько.

—Я думала, что это будет стоить дороже, — сказала я, вдруг осознав, что уже завтра мы выйдем в опасный путь, снова ночёвки в пути, отсутствие удобств, и теперь ещё возможно, что непогода.

Караван был небольшой, помимо нас были ещё восточные купцы, у них, кстати была своя охрана, были двое генуэзцев, и один венецианец. Также к каравану присоединились люди без товара, просто оплатившие за охрану и возможность добраться до Франции безопасно.

До Альп добрались за три дня, перед началом перехода караван остановился рядом с небольшим монастырём. Здесь же был и постоялый двор, при котором был трактир.

Нам удалось занять целых две комнаты, в одной поселились мы с Джаббиром а в другой Винацио. Одной селиться в комнате мне было нельзя, потому что это рушило всю легенду, так по крайней мере было понятно, что, если Варгари договорились сопроводить учёного, то соседство с младшим братом вполне оправданно, младший вполне мог помогать старику.

К моему удивлению, кормили здесь вполне сносно, мы с удовольствием поели горячее, а главное вполне безопасное, потому что мясо было хорошо протушено, что-то вроде густой ароматной мясной похлёбки с бобами.

Гульермо тоже остановился на постоялом дворе, и на ужине подсел к нам за стол, сказал:

—Завтра начинается самое опасное, Мон-Сени в декабре непредсказуем, мы можем пройти его быстро, а можем застрять на несколько дней.... Я пересекал его в это время года несколько раз, и каждый раз это было по-разному.

Помимо нас и Гульермо, комнаты сняли ещё двое из Генуи, те, кто путешествовал без товара. И на них-то я случайно и наткнулась, когда вышла, чтобы забрать с кухни кипячёной воды.

Можно было бы попросить служанку, но мне надо было самой убедиться в том, что вода вскипела. Поэтому я быстро сбежала вниз, забрала кувшин, и уже собиралась подняться наверх, как вдруг услышала мужские голоса.

Голоса звучали приглушённо, как будто бы их владельцы специально снижали тон, чтобы их не было слышно.

— ...товар богатый, охрана слабая... Гульермо старый дурак, думает, зимой можно не опасаться...

Я осторожно отступила в тень, под лестницу, голоса приближались, я прижалась к стене, молясь чтобы они меня не заметили.

—Видел этих Варгари? — спросил тот, у кого голос был ниже, и когда он пытался говорить тихо.

Другой хмыкнул и ответил ещё тише, и я едва уловила, что он сказал.

Было похоже на фразу «они такие же Варгари, как из нас с тобой купцы».

Когда «купцы» наконец-то прошли наверх, я выбралась из-под лестницы, и сразу же столкнулась с Винацио. Лицо у него было встревоженное. Джаббир, взволнованный тем, что я долго не возвращаюсь, попросил Винацио разыскать меня.

— Ты что так долго? — спросил он.

— Не здесь, — ответила я и Винацио повёл меня к нашей с Джаббиром комнате. Вошли мы вместе.

И я рассказала Джаббиру и Винацио о том, что услышала под лестницей. Кстати, даже не ожидала, что руки будут так дрожать.

— Разбойники, — Винацио помрачнел, — возможно готовятся напасть на перевале. В том месте мы будем лёгкой добычей, караван длинный, и идти мы будем, растянувшись, и та охрана, что есть у Гульермо не справится.

— Мы должны предупредить Гульермо, — сказала я.

— Он может и не поверить, — покачал головой Винацио.

— Тогда что делать? Идти на перевал, зная, что там засада? Остаться здесь?

Мне не хватало моих людей, пока мы были в Генуе у мен оставалась надежда, что капитан Седрик и сэр Ричард нас догонят, пока же из доверенных людей были двое кого Винацио взял с собой из Венеции.

— Я схожу к Гульермо, — наконец, сказал Винацио, — но не идти с караваном мы не можем, если мы только мы не хотим вернуться обратно в Геную.

— Почему? — спросила я.

—Нас слишком мало для того, чтобы идти одним.

Винацио ушёл, а я задумалась, может стоит вернуться? Возможно, Верамандуа и не собирается сломя голову бежать ко двору Людовика, и мне нечего опасаться там его появления.

Конечно, Гульермо не поверил, он сказал, что ему рекомендовал этих людей его личный знакомый, которому он склонен доверять, и посетовал, что, возможно, мы что-то перепутали.

—Мы идём? — спросил Винацио.

Я вздохнула, опять моё решение:

— Идём! — уверенно, хотя и не чувствовала уверенности, сказала я.

Сон не шёл, несмотря на то что возможность выспаться в кровати могла ещё долго не представиться.

Разные мысли бродили в голове, я думала, что, возможно, скоро придётся защищаться и может даже придётся применить оружие. Готова ли я? Разве к такому можно подготовиться?

Я не боялась, я была полна решимости, не знаю точно, что или кто мне помогал, но я прошла через чуму в Византии, через предательство в Венеции. Какие-то горные разбойники не остановят меня. Не тогда, когда впереди Париж, Людовик и шанс не только разобраться с Генрихом и Элеонорой, но и изменить судьбу, и не только мою.

Небо за окном было прозрачным, и не верилось, что на перевале уже может лежать снег. Но снаружи были слышны порывы ветра, а это означало, что погода меняется.

***

Шотландия

Алан, король Шотландский направил своих послов в Ватикан, в своём обращении к Папе он тоже выразил желание стать регентом малолетнего наследника Уэльса. Вместе с послами в Ватикан поехало серебро.

Совет кланов был против, главы кланов выставляли аргумент: где Уэльс, а где мы?

Но Алан сказал следующее:

—Столкновение с Англией неизбежно, и это только вопрос времени, когда это произойдёт, но, если мы отдалим Генриху Уэльс, то после он придёт к нам.

Алан почти слово в слово повторил то, что когда-то ему говорила Маргарет, затерявшаяся где-то на юге Европы.

И, что странно, он даже не ожидал, но после этих слов, большинство в Совете поддержит его.

А один из старейшин, кто знал Алана с самого детства после того, как решение было принято и Совет закончился, сказал:

— Алан, это решение достойно короля.

— Так я и есть король, — усмехнулся Алан.

— Теперь я в этом уверен, — улыбнулся старик.

А Алан, вышедший на верх башни замка, посмотрел на серое небо, которое снова грозило непогодой и сказал пролетевшему мимо ветру:

— Я жду, но ты поспеши, Маргарет.