53

Следующая неделя проходит в бесконечной подготовке к свадьбе. Мне кажется, что время ускорилось. Оно летит как стрела, выпущенная из туго натянутого лука. Каждый день приносит что-то новое.

Женщины шьют мне платье в длинном доме. Мы собираемся вечерами у большого очага. Я до сих пор не привыкла к тому, что они зовут меня к себе сами, будто я уже стала одной из них.

В очаге ярко горит огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. Пахнет дымом, шерстью и сушёными яблоками, которые кто-то принёс из кладовой.

– Нет, сюда лучше мех, – ворчит пожилая Ингрид. Её морщинистые пальцы ощупывают край будущего рукава, – Конунгу нужна красивая жена. Такая, чтобы все ахнули.

– Она и так красивая, – фыркает молодая Сольвейг, дочь кожевника, с веснушчатым носом и живыми, любопытными глазами. – Ты посмотри на неё. Волосы как лён. Глаза как небо. У нас в поселении таких нет. Не удивительно, что конунг…

– Конечно, красивая, – усмехается Ингрид, стреляя взглядом в мою сторону. – Потому он на неё и смотрит как зачарованный.

Я смущённо опускаю взгляд, а женщины смеются. Иногда они забываются и начинают обсуждать меня так, будто меня нет.

– Говорит она чудно, выговор не наш, – замечает Сигне, молодая женщина с тяжёлой русой косой. Она перебирает овечью шерсть, ловко скручивая её в нить. – Но со временем привыкнет. И мы привыкнем.

– Зато травы знает лучше любой из нас, – подхватывает Хильда, сидящая в углу.

– Может, и правда боги послали тебя Эрику? – задумчиво произносит Ингрид, поднимая на меня взгляд.

Мужчины тем временем украшают большой зал, в котором пройдёт торжество. Сдвигают столы, приносят лавки. Прохожу мимо и вижу, как Эрик развешивает на стены деревянные украшения.

– Руны должны привлечь удачу и отогнать злых духов, – говорит он, заметив мой взгляд.

Поселение снова оживает. Кто-то тащит тяжёлые бочки с медовухой из подвала. Дети бегают по двору, визжат, играют в снежки. Женщины перекликаются у колодца. Воины чистят оружие, чтобы достойно выглядеть на пиру.

И всё же я постоянно чувствую на себе взгляды.

Рабыни смотрят на меня. Молчат. Ждут, пока я пройду. А потом – шепчутся.

– Чужачка околдовала конунга своими зельями, не иначе.

– Он слишком привязался к ней. Слепой стал. Не видит, что творится вокруг.

Я прохожу мимо, делаю вид, что не слышу. Но слова всё равно задевают меня. Они всегда будут смотреть на меня как на чужую. Привыкнут – но не забудут.

Вечером Эрик находит меня у очага.

Сижу на лавке, в полной задумчивости. Мои пальцы разглаживают складки на платье. Только когда замечаю его тень, падающую на стену, я поднимаю голову.

– Ты опять хмуришься, – не спрашивает, а утверждает он.

Эрик умеет читать моё лицо, даже когда я пытаюсь прятать эмоции. Он подходит ближе и останавливается так близко, что я слышу его дыхание.

– Что-то случилось? – неожиданно спрашивает он.

Опускаю взгляд на свои колени.

– Просто боюсь, – шепчу я.

– Чего? – Эрик садится рядом, так что его плечо касается моего.

– Боюсь, что не справлюсь, – я делаю глубокий вдох – Боюсь, тебя подвести.

Эрик молчит. Просто сидит рядом и ждёт, пока я выскажу всё, что накопилось.

– Ты конунг, – продолжаю я тихо. – Твой народ ждёт от тебя мудрости, силы, решений. А рядом с тобой буду я чужачка, которая даже их язык выучила не до конца. Они будут смотреть на меня и думать: «Почему она? Почему не своя?»

– Арина, – голос Эрика низкий, спокойный. – Посмотри на меня.

Я поднимаю взгляд. Встречаюсь с его серыми глазами, в которых нет сомнения.

– Больше никто не посмеет тебя тронуть, – в его голосе звучат металлические нотки, которые заставляют воинов подчиниться, – Я конунг. Кто посмеет поднять руку на мою жену или даже скажет что-то не так, будет отвечать передо мной.

Это не просто слова. Я слышу в них обещание. Клятву. Он действительно готов на всё ради меня. От осознания по спине пробегают мурашки.

– Они примут тебя, Арина, – продолжает он, – В поселении все понимают, что я жив лишь благодаря тебе.

Он касается моей щеки тыльной стороной ладони. Я закрываю глаза, чувствую его тепло.

– Спасибо, – шепчу я.

– Ты справишься, – отвечает он.

И этого достаточно.

Поздно вечером я остаюсь одна у окна. Створка приоткрыта. За стенами длинного дома кружит пушистый снег. Он ложится на крыши, на землю, укрывая всё вокруг мягким белым покрывалом.

Во дворе горят костры. Кто-то ещё возится у амбаров, слышится смех мужчин, звон посуды. Поселение готовится к свадьбе своего нового конунга.

Моей свадьбе.

Ещё совсем недавно у меня ничего не было.

Ни дома. Ни семьи. Ни будущего.

А теперь у меня есть Эрик. Мужчина, который выбрал меня. Который смотрит на меня так, будто я – единственное, что имеет значение в этом мире.

Я не знаю, что принесёт завтрашний день. Не знаю, вернутся ли враги, не знаю, выдержит ли наш союз испытания, которые обязательно пошлют боги.

Но сейчас, глядя на снег, на костры, на далёкие звёзды, которые только начали проступать на небе, я хочу верить, что можно быть счастливой.