Глава 11 · Оправдание

Взгляд старосты, словно змея, ужалил Тристана. Тот отвёл глаза. Эдит с трудом подавила возглас возмущения. Неужели они подозревают и её мужа?

— То есть, вы хотите сказать, Артур убивал скот не из-за голода? — догадалась Эдит.

— Он чужак. Мало ли что у чужаков на уме, — пробурчал Хью.

— Может, он так порчу наводил, — добавила Изабель.

Эдит обвела взглядом мрачные лица.

— Артур… просто ребёнок, — в голосе Эдит впервые прозвучал металл. — Тристан?

Тристан тяжело вздохнул. Эти люди слишком напуганы Изольдой. Любой ответ её бывшего супруга будет воспринят с подозрением.

— Хорошо, — начала Эдит, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Тогда скажите мне, зачем колдуну убивать скот таким ужасным способом? Если бы Артур хотел навредить вам, он мог бы сделать это гораздо тоньше и изощрённее.

Она ещё раз обвела взглядом зал, замечая, как лица крестьян становятся задумчивыми. Сомнение закрадывалось в их сердца.

— Для наведения порчи вся корова не нужна, — неожиданно поддержала её травница. Но крестьянки тут же испуганно зашумели:

— А вдруг не порча? Вдруг болезнь какая? Он наших детей так потравит! И коров заморит!

Похоже, любое разумное предположение госпожи только больше распаляло воображение местных.

— Я понимаю ваш страх, — сказала Эдит. — Вы боитесь. Но мы рискуем совершить ошибку, о которой будем жалеть всю жизнь.

Староста откашлялся.

— Если мальчишка чист, пусть докажет это. Пусть поклянётся перед Создателем, что не связан с тёмными силами. Пусть пройдёт испытание огнём.

— Тристан, скажи им… — начала Эдит, но он перебил её.

— Хорошо. Пусть Артур поклянётся при всех.

Привели Артура. Мальчик, благодаря исцеляющему прикосновению Эдит, выглядел отдохнувшим, лицо его посветлело, кожа словно бы светилась изнутри. Но перемены во внешности Артура не вызвали сочувствия. Напротив. Крестьянки, увидев мальчика, словно заново родившегося, закричали в ужасе:

— Это чёрная магия! Он колдун! На костёр его!

Их страх, подобно лесному пожару, охватил зал. Эдит шагнула вперёд, надеясь защитить Артура.

— Он всего лишь ребёнок! Раны сами затянулись! — попыталась она успокоить толпу.

Но её слова тонули в криках. Суеверия прочно вросли в сознание этих людей. Чудо, в их понимании, могло быть порождено только тьмой.

Артур молчал. В его глазах не было ни страха, ни мольбы. Только тихая, горькая печаль.

Остервенелая толпа ринулась вперед, готовая разорвать Артура на части. Эдит, не раздумывая, загородила мальчика собой.

И тут лорд Тинтагеля поднялся со своего трона.

— Остановитесь, — приказал Тристан. — Волей правителя Корнуолла. Если вы, конечно, ещё помните моего отца, короля Марка… — его голос наполнился силой. — Верховный король доверил мне восстановить в этих краях справедливость. Если вам было мало огня, испепелившего ведьму, если мало крови, пролитой на эти камни, я своим мечом смою позор с этих стен! Любой, нарушивший приказ лорда Тинтагеля, будет казнён!

Толпа всколыхнулась. Тристан перевёл взгляд на Артура.

— Мы продолжим расследование. Я клянусь, виновные будут найдены и понесут заслуженное наказание. До выяснения всех обстоятельств, мальчик будет находиться под моей защитой. И я не потерплю никаких самовольных действий против него. Разойтись.

Эдит посмотрела на супруга с любовью. Факелы отбрасывали причудливые тени на его лицо, подчеркивая волевой подбородок и зажигая в синих глазах огоньки. Она не зря выбрала его. Ей было восемь, ему пятнадцать. Родные приняли её желание за каприз, но для Эдит это была судьба.

Что бы ни случилось за эти годы — его пребывание заложником, рыцарский турнир, где он прославился своей храбростью, женитьба на другой, — она ждала. Верила, что их детское обещание крепче стали.

И вот её прежний Тристан вернулся к ней. Тогда, в Клербурне, он набрался смелости признаться в подмене и попросил у отца её руки. Сейчас, глядя на него, готового на всё, чтобы защитить невинного мальчишку от разъярённой толпы, она понимала, что сделала правильный выбор.

Артура увели обратно в застенок. Эдит предложила самым рьяным остаться его сторожить. Пусть постерегут колдуна, заодно посидят в замке под присмотром и не пойдут искать в лесу нору с волчатами. Крестьяне, с подозрением косясь на господ, согласились. Не доверяли они никому, особенно когда дело касалось чёрной магии.

Ночь выдалась бурной. Штормовой ветер с воем рвался в узкие окна. Казалось, призраки убитых защитников замка пытаются вернуться на место своей гибели. Море под стенами Тинтагеля билось о скалы, словно требовало жертву. Взволнованная Эдит ходила по своим покоям, не находя себе места. Как убедить всех, что волчата невиновны? Как успокоить крестьянский гнев, обратив его против настоящей угрозы? А может, они правы, Артур и вправду колдун, а она, ослеплённая жалостью, навлекла беду на замок и его обитателей?

Она испуганно стиснула руки. Артур всегда вёл себя безукоризненно. Но это могло быть частью его обмана. Вдруг он не колдун, а что-то гораздо хуже? Можно попробовать проверить. Подкинуть полусырого мяса. Принести зеркало и посмотреть в отражение. Он сильно волнуется, нервничает — он боится за волчат или это из-за полнолуния? Эдит замотала головой. Что ей приходит в голову? Нет, Артур не такой. Но что если он скрывает правду?

А утром прибежали из деревни.

— Хендрик! Овца пропала! — закричала жена стражника, ворвавшись в замок. — Наша овца!

Тристан, который уже сел писать письмо Верховному королю, отложил перо. Тень сомнения снова легла на сердце. Неужели Артур…

— Да что же это такое! — заголосили женщины. Они бросились к чулану, расталкивая заспанных сторожей. Артур поднял голову на звук открывающейся двери. Он так и сидел в уголке, свернувшись калачиком.

Эдит облегчённо вздохнула.

— Вот видите! — сказала она озадаченным крестьянам. — Вы сами всю ночь его сторожили. Не трогал он вашу скотину.

— Так кто же тогда ворует овец?

— Не знаю кто, но точно не Артур, — твёрдо произнесла Эдит.

Тристан объявил, что мальчик невиновен. Решительный голос лорда заставил ропот смолкнуть. Пристыженные крестьяне, опустив головы, побрели восвояси. Артура отпустили.