Глава 29 · В пути

Артуру снилось, что он куда-то плывёт. Его плавно несло, кружило и покачивало течением. Сквозь сон доносился испуганный скулёж волчат. Кто-то говорил, стоя над ним:

— Смотри какой товар! Сколько хорошего меха!

— И что мне с ними делать? — отвечал другой. — Они совсем дикие…

— Держи крепче за шкирку, так не вывернется. Сейчас зима, откорми, мех будет гуще, и шкура побольше.

— А мальчишку куда? Сбросить в реку?

— Нет, ещё выловят, шуму не оберёшься. Он ещё жив. Забирай с глаз долой, продашь на той стороне.

Продать? Его хотят продать? Артур застонал, выталкивая себя из небытия. Но едва он пошевелился, со всех сторон хлынула боль. Пол-лица невыносимо жгло, на голову словно надели тесный шлем. Запястья горели, как облитые кипятком. Что случилось? Он спал в норе, когда ему приснилось, что Да́эн убежал. Артур спросонок выскочил за ним… дальше была вспышка и темнота. Их землянку обнаружили злые люди. И теперь… теперь их везут куда-то, прочь от Эдит, от Тристана, от замка, который он уже принял своим домом.

Перед глазами всё ходило ходуном. Артур с трудом пришёл в себя и понял, что лежит со связанными руками, притиснутый к борту жёстким канатом, свёрнутым в бухту на носу корабля. Рядом, в сколоченной из грубых досок клетке, жалобно скулили волчата. Воняло затхлой водой, смолой и рыбой. Издали доносились голоса матросов и скрип такелажа. И эта вызывающая тошноту качка… Ему не приснилось, они и вправду плывут по реке на каком-то судне.

Корабль качнуло, Артура бросило на борт. Отовсюду доносился скрип дерева, доски ходили ходуном, баржа грозила рассыпаться в любую минуту. Казалось, вот-вот пакля из швов выскочит, и на Артура хлынет ледяная вода. Он заставил себя выпрямиться, попытался освободить руки, задел канат — висок обожгло, запахло кровью. Вот в чём дело. Он ранен. Ранен, но жив. Волчата увидели, что он очнулся, и замолчали, выжидающе блестя глазами. В этих глазах читалась просьба — не сдавайся.

Артур постарался успокоиться, дышать медленнее, как учил господин Тристан. Они живы, они вместе. Мальчик цеплялся за эту мысль из последних сил…

Неожиданно днище заскрежетало по песку, и баржа резко остановилась. Качка прекратилась. Наконец-то берег. Артур с облегчением выдохнул, но тут же замер. Куда их привезли? Над ним голубело морозное небо, к боли и страху прибавился холод, который змеёй расползался под одеждой, вызывая дрожь. Артур заворочался в своей щели, голова снова закружилась. Как в тумане, он видел, что к нему приближаются люди с красными, обветренными лицами.

— Тащи на берег, там разберёмся, — сказал один из моряков.

Не обращая внимания на мальчика, они подцепили клетку крюками. Щенки громко заскулили.

— Нет! — вырвалось у Артура. Ему казалось, что он кричит, но из груди выходил только сдавленный шёпот. — Стойте! Не трогайте их! Возьмите меня!

Его не слушали. Клетку с волчатами забрали, и Артур остался один, задыхаясь от боли и бессилия.

Эдит Реймдаль, супруга лорда Тристана, стояла посреди двора правителя Берна, кутаясь в тёмную шаль грубой шерсти. Мимо неё носили корзины с рыбой и скользкие рыбные туши с телеги на кухню. Эдит с волнением поглядывала на распахнутые двери дворца. Оттуда тянуло теплом, запахом свечей, изысканными ароматами духов. Эдит живо представила длинные коридоры, заполненные нарядно одетыми людьми, блеск драгоценностей, смех и шёпот придворных… то, что было ей знакомо и что теперь стало лишь далёким сном. То, что она отвергла ради синих глаз Тристана и суровых просторов его родины. И теперь в этих коридорах скрывалась её гибель — или спасение.

Двор правителя Берна был возмутительно пуст — похоже, управляющий строго следил за слугами. Но вот мелькнула парочка любопытствующих рожиц. Не могли мальчишки не поглазеть на такую крупную рыбу! Эдит, затаив дыхание, двинулась к дверям кухни.

Из-за тяжёлой створки выглянул пухлый мальчик в грязноватом переднике поварёнка, горящими от восторга глазами проводил двухметрового осетра и в ожидании следующего вытянул шею. Эдит замахала рукой, привлекая его внимание. Мальчик заморгал и подошёл.

— Доброго вам утра, — поздоровалась Эдит, улыбаясь и многозначительно пряча руку за пазуху. — Господин повар, на вас вся надежда! Вы ведь знаете Рейнарда Флинка?

Мальчик кивнул.

— Как не знать! Он оруженосец нашего короля. Всегда оставляет на тарелке много гарнира. Хороший человек!

Сердце Эдит встрепенулось. Рейнард — оруженосец Дитриха?

— Будьте добры, передайте этому хорошему человеку кое-что. Скажите, от дамы. Я буду ждать его в «Золотой рыбке». Вот, возьмите.

Она достала из-под шали серебряную монетку и мешочек алого бархата, перетянутый золотым шнурком. Внутри лежал платок из тонкой ткани, с вышитым дубовым листом — гербом рода Реймдалей. Если платок попадёт к Дитриху — Эдит пропала. Если Рыжик узнает герб — они с Артуром спасены.

Поварёнок удивлённо посмотрел на Эдит. Одета как крестьянка, но лицом из благородных, а в руках вещицы знатной дамы. Не иначе, какая-то интрига.

— Конечно, госпожа, — улыбнулся мальчик, пряча монету и мешочек в карман. Его глаза блеснули озорством. — Я передам. Он сейчас на службе, но к вечеру обязательно получит.

Эдит отступила к повозкам, наблюдая, как поварёнок скрывается в дверях дворца. Что ж, теперь ей оставалось только ждать.