Глава 32 · Возвращение

Эдит засомневалась. Неужели она ошиблась? Её надежды, хлопоты, тяготы пути — всё напрасно? Рыжик с Артуром не родственники?

— Это мальчик, — попробовала она объяснить. — Светлые глаза, серебристые волосы. Он пришёл к нам из Муркастеля. Его мать убили. Мы подумали, что ты его знаешь. Он очень необычный мальчик. Говорит, его воспитала волчица.

Рей наклонился к Эдит. Узкие вертикальные зрачки расширились так, что золотая радужка почти исчезла. Эдит в замешательстве отступила.

— Артур в Тинтагеле? Он пришёл один? — переспросил Рей испуганно.

Эдит не поняла, что означает этот испуг. Что скрывалось за его словами?

— Да, один… — прошептала она. — То есть… с ним волчата.

Рейнард отвернулся, подошёл к окну и устремил взгляд на укрытый сумерками Берн.

— Когда я уходил из Муркастеля, он был совсем не один. Но если так… — Он замолчал. — Артур…

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. Рей, казалось, окаменел. Наконец он хрипло произнёс:

— Говорите, он в Тинтагеле?

— Он был у нас, но пропал. Он и его волчата. Тристан предположил, что их куда-то увезли. Рей, помоги мне его найти. Прошу тебя. Только ты сможешь его найти. Верни Артура, верни моего сына.

Эдит всхлипнула и опустила голову. Рей глядел в окно, словно пытался разглядеть что-то в темноте. Похоже, он едва слышал Эдит. Она подошла и взяла его за руку. Он прикрыл глаза и ответил на её пожатие с неожиданной силой.

— Артур, — прошептал он. — Что с ним произошло?

— Я не знаю, Рей. Он пришёл к нам израненный горем, словно дикий зверь, ищущий защиты. Мы пытались ему помочь, но он исчез так же внезапно, как и появился. Не мог он прийти в Берн искать тебя?

Рыжик вздохнул, собираясь с мыслями. В это время дверь комнаты затряслась от ударов.

— Чудовище! Волк! Он здесь! Госпожа! Открывайте! Скорее!

Гвалт и вопли заполнили постоялый двор. Рей печально усмехнулся, глядя на Эдит. В его золотых глазах плескалась боль.

— Вот так всегда, — прошептал Рей, направляясь к двери. Но Эдит остановила его.

— Подожди.

Она распахнула дверь, являя перепуганной толпе извозчиков, торговцев и горничных своё лицо.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном спросила Эдит, окинув взглядом собравшихся.

— Госпожа… там… волк! — проблеял толстый торговец, заикаясь от страха. — Огромный волк! На мальчишек напал, а потом прямо в трактир! Он где-то здесь!

Эдит нахмурилась, делая вид, что удивлена.

— Волк? В трактире? Вы с ума сошли? Не видела никаких волков. Это, должно быть, перепивший эля пьяница пошутил над вами. Возвращайтесь в свои комнаты и не мешайте мне отдыхать.

Она взглянула на них так, что толпа невольно попятилась.

— Идите же, — повторила Эдит, делая шаг вперёд. Толпа, бормоча извинения, начала расходиться. Эдит захлопнула дверь и повернулась к Рейнарду. Он стоял неподвижно, словно пытался слиться с темнотой. Только глаза посверкивали в пламени свечи.

— Рыжик. Артур… он ведь…

— Артур мой племянник. Сын моей сестры, — ответил Рей на невысказанный вопрос. — Но я давно их не видел. И, раз Артур остался один… — юноша тяжело вздохнул. — Больше не увижу.

— Рыжик, прости…

Рей невесело улыбнулся.

— Это судьба всех Флинков. Вашей вины в этом нет.

Он выпрямился и попытался придать своему голосу деловое выражение.

— Я пробегусь по городу, проверю, не пришёл ли Артур сюда. А вы пока возвращайтесь в Тинтагель. Я вас догоню.

— Спасибо, Рыжик.

— Спасибо, что приняли Артура. Я сделаю что смогу, чтобы вернуть его вам. Позаботьтесь о нём.

Эдит кивнула, с трудом сдерживая слезы. Он подошёл, взял её лицо в ладони, коснулся губами её лба. Прощальный поцелуй в полумраке трактирной комнаты, со вкусом горечи и надежды.

Утром обоз покинул шумный Берн. Мимо весёлой вереницей проплывали лавки, которые прятались под пёстрыми навесами. Эдит чувствовала себя чужой среди этой суеты. Она сидела в телеге, прижимая к груди котомку с подарками. Она надеялась. Надежда была хрупкой, как ледяной узор на стекле, но Эдит берегла её в сердце.

Свинцовое небо нависло над зимней равниной. Снежинки, большие и пушистые, тихо падали на платок и волосы, и наконец повалил густой снег, застилая дорогу белой пеленой. Лошадь еле брела, увязая в сугробах, но неожиданно телега ощутимо дёрнулась и затряслась на ухабах. Кобыла прибавила ходу, словно проснулась или поняла, что они возвращаются домой.

— Стой, тпру! — закричал возница, натягивая вожжи. — Куда помчалась?

Эдит оглянулась — рядом с телегой, ныряя в сугробы, вздымая комья снега, мчался огромный рыжий волк. Его шерсть горела огнём на фоне зимней белизны. Сердце Эдит бешено заколотилось. Не страх, нет. Надежда вспыхнула с новой силой.

— Стой! — крикнула Эдит вознице, но волк уже настиг их и одним стремительным прыжком очутился рядом с Эдит. Но уже не зверем, а человеком — юношей в золотых доспехах, с копной рыжих кудрей, собранных в хвост, и румяным, покрытым веснушками, лицом. Глаза юноши горели жидким золотом, зрачки сузились в вертикальные щели.

— Получилось, — сказал Рей, глубоко дыша, и ослепительная улыбка озарила его лицо. Снег бережно касался его ярких волос. Вчера, в тёмной таверне, он напугал Эдит огнём своих демонических глаз, но сейчас его появление среди бела дня было похоже на праздничный фейерверк.

Эдит словно вернулась в свою беспечную юность, в Башню Принцессы. Она коснулась щеки юноши. Кожа — теплая, живая. Это не сон. С каждой их встречей Рей становился всё красивее. Или ей просто так казалось?

— Ты пришёл.

Он сдержал слово, догнал их. Раз Артура нет в Берне, Рыжик будет искать его, пока не найдёт. И Артур вернётся в Тинтагель.

— Дитрих меня отпустил. Так что я в полном вашем распоряжении.

— Но как… так быстро?

— Быстро превращаюсь? Наловчился, — просто ответил Рей. — Поезжай! — крикнул он вознице.

Возница, до этого пребывавший в состоянии столбняка, наконец пришёл в себя. Он погнал лошадь вперёд, бормоча что-то о нечистой силе. Лошадь, чувствуя зверя, забыла об усталости и бодро понеслась по дороге.

Рей обнял Эдит.

— Не волнуйтесь, госпожа, всё будет хорошо, — сказал он, и Эдит всхлипнув, уткнулась в его плечо.