Глава 36 · Арбалет

Этим утром в трактир Богдана завалились странные посетители. Артур, протиравший стойку, замер. По спине пробежал холодок. Воины, каких он никогда раньше не встречал. На них были шкуры коз, медведей и баранов. Оружие — топоры и короткие мечи, увешанные костяными амулетами. Они двигались молча, как тени, но одно их присутствие внушало страх. Пьяные завсегдатаи поутихли. Богдан, обычно шумный и гостеприимный, встретил гостей сдержанным поклоном.

— Что привело вас в мой трактир, воины?

Один из них, в медвежьей шкуре, выступил вперёд. От рокота его голоса у Артура затряслись поджили.

— Мяса. Свежего. Много, — и повёл своих товарищей в дальний, самый тёмный угол трактира.

— Наёмники Драгомира. Убийцы. Чужаки, — опасливо шушукались за их спинами.

— Зверик, быстро! — Богдан кивнул на огонь. Артур набрал кусков полусырого жаркого, пошёл к дальнему столу, сжимая в руках поднос с мясом, весь дрожа от непонятного возбуждения. Издали он слышал приглушённые голоса, похожие на рычание зверей, делящих добычу.

Здесь было полутемно. Во главе стола сидел воин в медвежьей шкуре. Он кивнул мальчику. Артур поставил поднос, стараясь не смотреть по сторонам.

От чужаков пахло знакомо — волками. И кровью. Не свежей, а старой, запекшейся, пропитавшей одежду. Запах смерти и охоты. Этот запах пробуждал в Артуре что-то древнее, заставляя забыть про ошейник раба и страх наказания.

— Чувствуешь этот запах? — неожиданно спросил мужчина. — Ничего не напоминает?

Артур поднял голову. Грубое, словно вырезанное из дерева, лицо воина было изрезано шрамами и иссушено жестоким временем, глаза в полутьме светились кроваво-красным. В расширенных зрачках горела дикая, неукротимая сила. Вокруг него сидели воины в звериных шкурах с такими же горящими в полутьме глазами. Артуру показалось, что его окружила стая голодных волков.

— Чувствуешь зов крови, мальчик? Она кипит и в твоих жилах. Ты — один из нас.

Артур замер, словно заворожённый. Страх боролся с внезапно проснувшимся желанием, тоской по чему-то утраченному. Война, рабство, унижения — все это казалось пылью по сравнению с этим древним, животным зовом.

Он знал, что должен бежать, что это ловушка. Но ноги не слушались.

— Я Болеслав, командир наёмников князя Драгомира, — сказал мужчина. Его яркие глаза буравили Артура, словно испытывая на прочность. Пахло диким зверем и сталью. Запах свободы. — Хочешь пойти с нами?

— Да! — вырвалось у Артура против воли, словно древнее заклинание, которое он всегда знал. Слова, открывающие врата в мир, который у него украли.

— Эй! Что вы задумали! Зверик мой! За него уплачено! — воскликнул Богдан, подходя к ним. Болеслав небрежным жестом бросил на стол горсть серебряных монет.

— Больше не твой. А ты — снимай ошейник, — прорычал командир наёмников.

Пальцы Артура, дрожа, потянулись к застёжке. Его собственные руки казались чужими. Зверь внутри него ликовал, опьяненный запахом крови и освобождением. Каждый вдох обжигал легкие дикой яростью.

— Садись, ешь, — командир придвинул к Артуру блюдо. — Набирайся сил.

Артур набросился на еду, вдыхая ароматы, которые уже было запретил себе замечать. Воины вокруг одобрительно зарокотали и дружно потянулись к мясу.

Насытившись, мальчик вопросительно взглянул на Болеслава.

— Наелся? — прорычал тот. Артур кивнул. Командир поднялся, вслед с ним поднялись и его воины. Их крепкие тела заслонили последние лучики света.

— Пора.

Тяжёлая рука опустилась на плечо Артура. Стая двинулась из трактира, увлекая мальчика за собой. Богдан, ссутулившись, отошёл в сторону. Артур обернулся. Его бывший хозяин стоял неподвижно, в его глазах плясала странная смесь скорби и горького понимания.

С обречённым видом Эдит повернулась к замку, бессильно опустив руки и скользя по земле невидящим взглядом. Пора возвращаться в Тинтагель. Артура больше нет. Увезли, вырвали из сердца вместе с надеждой. Её хрупкие мечты разбились вдребезги, как пенный гребень волны о неприступную скалу. Но рана утраты растравлялась горечью подозрения. Неужели Тристан, её супруг, способен на злодейство? Неужели он предал Артура врагам? Неужели тьма, клубящаяся над этими землями, проникла в его сердце? Дар Эдит оказался бесполезен? Или Тристан всегда был таким, а это она, ослеплённая любовью, до сих пор не видела истинного лица своего избранника?

Эдит застыла, не решаясь покинуть последнее пристанище её Артура. Казалось, шаг прочь от землянки — и воспоминания исчезнут, укрытые снегом забвения. И они с Артуром никогда больше не увидятся…

В это мгновение Рей, который стоял рядом, вдруг схватил Эдит за руку и с неожиданной силой толкнул к норе.

— Вниз! Прячься! — крикнул он. Эдит, не раздумывая, юркнула в спасительную темноту. Рей остался стоять среди снега, вытянувшись как струна, напряжённо оглядываясь по сторонам, сжимая в руке один из кинжалов. Внезапно в тишине раздался слабый звук спускаемого рычага, и болт понёсся в его сторону. Рей извернулся, и смертоносный снаряд просвистел мимо, чиркнув по кирасе. Эдит, услышав короткий скрежет металла, сдавленно взвизгнула. Рей заметил шевеление веток у дороги и поднял руку с кинжалом, но тут же опустил — стрелок был слишком далеко. Вместо того чтобы укрыться в норе вместе с Эдит, оруженосец решительно зашагал по направлению к убийце, отводя опасность от женщины.

— Ну, давай, заряжай! — крикнул он, словно дразня невидимого врага. В ответ в него снова выстрелили, быстрее чем он рассчитывал. Стрелков несколько? Рей снова увернулся, но он оказался уже слишком близко. Третий болт, словно змея, вонзился ему в бок. Рей покачнулся, но тут же со звериным рыком бросился на затаившегося в кустах стрелка. Первый арбалетчик в панике бросился бежать, а вот другому стрелку не повезло. Рей очутился перед ним и выхватил саблю. В воздухе сверкнула молния…

— Нет! — отчаянно крикнула Эдит, выглядывая из норы. Её голос эхом разнёсся по лесу. Стрелок замер, парализованный страхом. Его арбалет был разрублен пополам, словно хрупкая игрушка. Перед ним стоял Рей, его ноздри раздувались от возбуждения, глаза сверкали яростью.

В следующую минуту Флинк выпустил саблю, и тело его безвольно рухнуло в снег. Эдит, охваченная ужасом, бросилась к нему. Рей был неподвижен, снег под ним багровел, впитывая тепло его жизни. Над ним, бледный как смерть, стоял Ганс, жених Фанни, с обломком арбалета в дрожащих руках.

— Он зверь, оборотень! — твердил молодой наёмник, его глаза были полны безумного страха. — Я видел, как он обернулся волком! Я должен был убить его! Лорд Тристан приказал…

— Что ты наделал! — вырвалось у Эдит. — Рыжик!

Но Рей её не слышал.