Глава 36 · Арест

Фанни увидела Ганса, и сердце ухнуло куда-то в пятки. Её жених, бледный как смерть, неловко подпрыгивая на подгибающихся ногах, бежал к воротам Тинтагеля.

— Там! Чудовище! Госпожа! Скорее!

— Что? — Фанни вскрикнула и, схватив топор, кинулась туда, куда указывал дрожащий палец Ганса. Её подруги бросились за ней. Все вместе, гурьбой, похожие на стайку воробьёв, с пронзительным чириканьем они пробежали деревню, поля и свернули вдоль берега к лесу. Издали на белом снегу они заметили кровавый плащ Рейнарда. Он сидел на камнях, держа на коленях закутанную в меховой плащ Эдит. Его длинные руки обнимали её, голова женщины покоилась на его плече.

— Эх, Эдит, что же ты наделала? — шептал Рей. — Гарольд мне ноги переломает, а Эдгар руки вырвет. Как я в таком виде смогу найти Артура?

— Стой! — закричала Фанни издали. — А ну! Отпусти её!

Рей недоумённо посмотрел на девушку и остался неподвижен. Разгорячённые крестьянки окружили его пёстрой стайкой, нацелив в его золотые глаза дрожащие копья и топоры.

— Ты! — Фанни тяжело дышала. — Негодяй! Убери руки!

— Что же вы за существа, — укоризненно заговорил Рей. — Ваша госпожа потратила столько сил, чтобы вернуть меня к жизни, а вы хотите свести все её усилия на нет. Это проклятие на вас или вы сами такие дикие? Никакой благодарности, никакого уважения.

— Что ты сделал с госпожой?

— Спас от твоего жениха. Который чуть её не застрелил.

— Ах ты!

— Фанни, — пробормотала Эдит сквозь сон. Рей наклонился к ней.

— Спи, Эдит, я всё сделаю. Ваша госпожа утомилась, ей необходим покой, — объявил он крестьянкам, словно был лекарем, которого пригласили к больному.

Он вёл себя так уверенно, что девушки растерялись. Фанни опустила топор. Что за дичь творится?

Болеслав и его волки увели Артура в лесную чащу, туда, где вековые сосны подпирали небо, а землю устилал ковёр из мха и опавшей хвои. На берегу реки открылась поляна, посреди неё — добротный бревенчатый сруб. Воины немедленно занялись своими делами. Кто-то развёл костёр посреди поляны и достал из котомок припасы, кто-то пошёл за водой, кто-то занялся оружием. К удивлению Артура, оборотни не боялись огня, напротив, он их воодушевлял. Пламя трещало, плевалось искрами, бросало зловещие блики на снег. Мальчика усадили у огня и дали в руки утиную ногу.

— Ешь, — предложил рыжий желтоглазый оборотень. Артур в замешательстве смотрел на сырое мясо. Его грубо ткнули в плечо, ободряя. — Давай, не стесняйся. Людишки-то небось тебе одну бурду сливали.

— За свиней нас держат, — поддакнул другой оборотень. — Но мы не свиньи, мы…

— Волки!

Все вокруг выкрикнули это с воодушевлением. Артур сжался. Был бы он зверем, прижал бы уши, а так он смог только поднять плечи. Его тут же ударили по спине.

— Ну же, будь мужчиной! Грызи!

Атур зажмурился и поднёс мясо ко рту. Несмело коснулся губами. Запах крови ударил в нос, рот наполнился слюной. Мальчик куснул, челюсти сами собой сомкнулись… он рвано вздохнул и впился в еду, зубы заскрежетали, заостряясь и терзая плоть. Вокруг раздалось одобрительное рычание.

— Молодец, Зверик! Давай, пацан! Наш человек! — захохотали оборотни. Артур, захлёбываясь слюной, грыз и терзал мясо, покраснев от возбуждения. Никогда ещё никто не позволял ему делать такое. Пальцы вцепились в дичь так, что по рукам потекла кровь. Артур поглядел на огонь и, не в силах сдерживаться, с облегчением зарычал.

Потом, насытившись, он сидел и смотрел, как его новые товарищи прыгают вокруг костра, размахивая короткими мечами и тяжёлыми копьями. Их движения были полны звериной энергии, они вонзали копья в землю, и искры от костра летели во все стороны. Артуру было весело и тревожно. Он сам не заметил, как оказался в гуще воинов. Вместе со всеми он приседал, подпрыгивал, кричал, вздымая кулак, и его вой присоединился к общему хору, приветствуя поднимающуюся из-за леса огромную мёртвую луну. Сталь сверкала в пламени костра, так же пронзительно как глаза волков… его кровь кипела, его сердце стучало в общем ритме, он слился со стаей…

В этот вечер ему показалось, что он один из них.

Тревога грызла Тристана, заставляя его мерить шагами площадку перед воротами Тинтагеля. Недавно в замок вернулся перепуганный Ганс. Он, запинаясь, доложил о неуязвимом демоне, отразившем его болты и в щепки разнесшем арбалет. Тристан поднял гарнизон. Вдоль крепостных стен выстроились стражники, факелы бросали зловещие отблески на их бледные лица.

Где же Эдит? Неужели она всё ещё с ним? Этот проклятый Флинк принёс с собой не только воспоминания прошлого, но и кошмар настоящего. Ревность, подобно змее, обвилась вокруг сердца Тристана, сковывая волю и отравляя разум. Страх — липкий, всепоглощающий страх — терзал его, нашёптывая о неминуемой потере Эдит. Он хотел бежать на берег и убедиться, что она жива… но боялся увидеть правду. Боялся стать свидетелем их украденных поцелуев, их тайной любви, расцветшей за его спиной. Оставалось лишь томиться в мучительном ожидании, сгорая в пламени ревности, и надеяться, что его люди выполнят приказ своего лорда.

Наконец стражник закричал:

— Идут!

Вокруг Тристана залязгала сталь оружия. Люди зашевелились. Показался Рейнард, живой и невредимый. На руках он нёс Эдит, закутанную в меховой плащ. Девушки-стражницы сопровождали их, как почётный караул.

Тристан до пронзительного хруста в суставах стиснул меч. Этот демон даже не ранен! Стражники промахнулись? Рыжик притворился? Или всё ещё хуже — Эдит, его супруга, носящая в чреве его ребёнка, спасла своего дружка?

— Флинк! — зарычал Тристан. — Ты! Как ты посмел!

— Дорогу, — бросил Рей. — Дай пройти. Она просто устала.

Кираса Флинка была в крови, багрянец расползался по золоту плаща и вышивке камзола. Не обращая внимания на направленные на него арбалеты, Рей прошёл сквозь строй перепуганных людей, расступавшихся перед ним, как перед чумой. Он поднялся с Эдит в её покои и осторожно уложил подругу на расшитую шелками постель.

— Рыжик… — пробормотала Эдит сквозь сон.

— Всё хорошо. Отдыхай, — шепнул Рей. Он выпрямился и отступил от кровати, одарив женщину прощальной улыбкой.

Он обернулся на лязг оружия. В дверях стоял правитель Тинтагеля. Рей шагнул из комнаты. Тристан преградил ему дорогу, схватил за воротник, прижал к притолоке.

— Ты…

— Твои стрелки чуть её не убили, — прошипел Рей, обжигая Тристана презрительным взглядом. — Из ревности готов уничтожить даже её?

— Ваши чары на меня не действуют. Отдай оружие, — процедил лорд. Рей с улыбкой снял перевязь, потом развязал пояс с кинжалами. Тристан сделал знак Гансу, отступил и кивнул на кирасу. — Снимай.

Рей позволил снять с себя окровавленные доспехи, поинтересовался с лёгкой насмешкой:

— Ещё что-нибудь?

— Руки, — приказал Тристан сквозь зубы. — Заковать.

— Тебе бы лучше не об этом заботиться, — бросил Рей, позволяя наложить на себя цепи. Тристан неумолимо продолжал:

— В каземат его. И никаких разговоров с этим демоном.

Рей пожал плечами и последовал за испуганными стражниками, которые не знали, кого опасаться больше — коварного красавчика или взбешённого лорда. Обещанное Эдит угощение откладывалось на неопределённое время.