Глава 38 · Серебристый волк

Луна становилась полной, наступало самое тяжёлое время для оборотней. Артур чувствовал, что его собственное тело тоже наливается силой. Но это была не звериная ярость, не жажда крови и разрушения, а что-то другое. Тёмная холодная сила, похожая на бездонное ночное небо. Энергия, которую он не понимал, и которая притягивала его тем сильнее, чем больше он пытался от неё отвернуться.

Ночью Артуру приснилось детство. Яркие картины всплывали из глубин памяти, словно лунный свет выхватывал их из тьмы.

Он увидел, как дядя Рей на его глазах превращался из красивого юноши в огромного рыжего волка. Шкура его лоснилась, а глаза горели золотым огнём. Вокруг Рея копошились, задорно повизгивая, его племянники, мальчики такие же как Артур. Они оборачивались волчатами, одетыми в густую светло-серую шерсть с белыми подпалинами. Наперегонки с дядей они носились по болотам Муркастеля, сбивая иней с камышей и распугивая уток. Мягкие лапы молодых волков скользили по блестящему насту, дыхание клубилось белым паром, золотые глаза горели азартом охоты. А он? Он, Артур, сидел на деревянном пороге старой усадьбы, наблюдая за волчьей жизнью своих родных. Его мать сидела рядом, крепко сжимая его плечо, и шептала: «Не выходи». Артур хотел побежать ко всем, но мама не пускала. Было обидно — почему ему нельзя?

Потом дядя Рей подошёл и долго смотрел на него золотыми глазами. «Береги их, Артур.» Артур услышал знакомое поскуливание. Даэн, Карий. Его младшие. Его стая.

Проснувшись в холодном поту, Артур услышал, как гулко стучит сердце. Он огляделся. Вокруг него ворочались наёмники. Один за другим они с рычанием поднимались и на подгибающихся ногах брели в чащу, загребая снег. Объятый ужасом мальчик не смел шевелиться. Если его заметят — разорвут. Но оборотням было не до него. Лунный свет не оставлял им выбора. Артур мог только наблюдать, как они обращались в огромных волков и исчезали в тёмных зарослях, словно растворяясь в ночи. Лес наполнился их диким воем, зовом крови, которому невозможно противиться.

Артур остался один. Его охватила леденящая пустота. Костёр догорал, бросая пляшущие тени на снег. Он взглянул на белую поляну, залитую лунным светом, и вспомнил, как мама помогала оборачиваться его братьям.

Вот мама склоняется над старшим, серьёзным подростком-блондином. Её глаза горят золотом, её густые волосы отливают красной медью. Её голос, тихий и полный скрытой силы, звучит в ушах.

— Представь себя волком. Огромным, могучим. Чувствуй шерсть на своей коже, силу в своих лапах. Впусти эту силу. Теперь эта сила — твоя. Ты можешь всё. Ты свободен.

Артур закрыл глаза. Лунный свет, казалось, проникал сквозь веки, обжигая его изнутри. Он глубоко вдохнул морозный воздух и представил волка. Большого, белого, словно сотканного из лунного света. Мысль оформилась в образ, образ наполнился силой, и тело подчинилось этой силе.

Испуганный мальчик со шрамом на лбу, с ободранными руками и ранами от ошейника, с грубо остриженными волосами, исчез. На поляне появился огромный белый волк, его глаза горели золотом. Серебристая шерсть переливалась под лунным светом, движения были грациозными, уверенными. Он больше не Зверик, не игрушка оборотней, не пленник судьбы. Он — Артур, сын Маргариты. Волк поднял морду к луне и издал долгий, тоскливый вой. И лес ответил ему эхом, слившись с его песней в единое целое.

Тристан бродил по собственному замку, как дикий зверь по клетке. Обошёл посты на стенах и заметил страх в глазах своих людей. Спустился в подвал, проверить запасы, но мысли возвращались к Эдит, к их разговору. Он всего-то попытался открыть ей глаза на её милого друга, и теперь она не желает даже видеть собственного мужа. Вокруг холодные стены, люди напуганы, Эдит отказалась от него. Тристан скрипнул зубами. Пусть так. Он исполнит свой долг, даже если в этом уже нет смысла.

К измученному бессонницей лорду подошёл Ганс, вооружённый до зубов, бледный и решительный.

— Господин Тристан, а этот Флинк… Кто он? Чудовище, которое надо уничтожить?

Холодный огонь фанатизма горел в глазах молодого наёмника.

— Если так, я готов избавить мир от этого чудовища, — закончил Ганс, ожидая приказа.

Тристан на мгновение замер. Внутри него бушевал хаос: страх, ревность, жажда справедливости. Сейчас Рей, запертый в застенке, закованный в железо, оставался единственным доказательством надвигающейся угрозы. И Тристану надо было срочно убедиться, что он прав. Убедиться, что он действительно защищает свой замок и свою семью от коварного демона.

— Идём проверим его, — сказал он решительно. — Сейчас полнолуние. Если он обернулся… убьём тварь на месте.

Они спустились в подземелье. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая напряжение. Сердце Тристана бешено колотилось. Призрак измены, поселившийся в его разуме, не давал отступить.

Дверь заскрипела, медленно раскрывая картину застенка. Тристан обнажил меч, Ганс поднял над головой зажжённый факел. Они осторожно заглянули внутрь.

И увидели лежащего на соломе человека. Рей мирно спал, закутавшись в свой багряный плащ. Лунный свет, просачиваясь сквозь узкое оконце, ложился на его лицо бледным пятном. Ни намека на одержимость оборотня, лишь безмятежность сна. Тристан сглотнул комок, вставший в горле. Неужели он ошибся? Неужели ревность и страх ослепили его?

Ганс шагнул вперёд, пламя факела заплясало по стенам, растворяясь в лунном свете.

— Господин Тристан, может, разбудить его?

Тристан поднял руку, останавливая стражника. Слишком тихо было в застенке. Вдруг снаружи ночную мглу пронзил волчий вой, заставив содрогнуться древние камни. Казалось, стая кровожадных тварей уже рыщет у самых стен. Тристан вглядывался в лицо спящего, пытаясь заметить малейший признак обмана. Лунный свет, просочившийся сквозь узкое окно, окутывал рыжие волосы Флинка призрачным серебром. Рей лежал недвижно, будто и вправду погружённый в глубокий, безмятежный сон. Ровное, спокойное дыхание убаюкивало.

Тристан засомневался. Обман струился в самом воздухе. Этим демонам нельзя верить!

Затаив дыхание, молодой правитель занёс над спящим соперником свой меч.

Артур бегал по лесу, пока не устал. Свернувшись калачиком, задремал у костра. Проснулся, сходил к реке, встретил рассвет. Побегал вокруг лагеря, нюхая воздух. Ветер с востока донёс слабый запах его младших. Они недалеко, они живы. Его стая ждёт его.

Полный надежды, он попытался добраться до волчат. Нашёл деревню, стал выискивать, в каком доме их держат. Его заметили. Зазвучали встревоженные голоса, появились люди с факелами. Артур вспомнил, как горел их дом на болотах, вспомнил боль и потери. Снежная равнина, одиночество, холод… и поджав хвост, он побежал обратно в лагерь оборотней.

Зимнее солнце поднималось в дымке. Артур встал у остывающего костра и вспомнил, кто он. Вспомнил маму Маргариту, дядю Рея, своих братьев-волчат. Вспомнил снега Муркастеля и младших. Он должен найти их, вернуть в Тинтагель. Вернуться с ними к маме Эдит. Эдит — эхом зазвучало в голове. Артур пожелал стать человеком — и вернулся.

Он словно взял с полки другое тело и облёкся в него. Он стоял в потоке света, и его шерсть, клыки, злоба, тоска — всё это смыло потоком силы. Артур снова принял облик человека, но очень скоро радость от возвращения сменилась отчаянием. Он не мог уйти с этой поляны. Не мог вернуться к людям и снова стать их рабом. Не мог скитаться волком по лесу, избегая капканов и смертельных арбалетных болтов. Всё, что ему оставалось — ждать возвращения Болеслава и его воинов, уповая на волю Создателя. И молиться, чтобы оборотни услышали его просьбу…