Глава 46 · Полночь

Приближалась полночь. За стенами Тинтагеля глухо шумел прибой. Пенные языки волн лизали скалы и шурша уползали в темноту.

Артур прошёл через галерею и спустился по узкой лестнице во двор. Его путь освещало тусклое пламя факелов. В сыром воздухе висел тонкий запах от горящих каминов. Чуткий слух юноши улавливал множество приглушённых звуков: шорох камней под ногами, невнятный разговор, скрип железных петель. В замке никто не спал. Артур бесшумной тенью приблизился к воротам. И в тот момент, когда его рука поднялась и пальцы коснулись холодного засова, он почувствовал за спиной движение.

Это был лорд Тристан.

Артур опустил голову, стараясь не выдавать волнения.

— Мне пора, — произнёс он тихо, хотя сердце его стучало, как молот по наковальне.

Тристан посмотрел на юношу долгим, изучающим взглядом. Потом протянул тонкую стальную кольчугу.

— Надень. Пригодится. Найди своих братьев. За нас не беспокойся.

— Учитель… спасибо.

Тристан положил руку ему на плечо и крепко сжал, даря ощущение надёжности.

— Запомни, Артур. Ты Флинк, не оборотень, не зверь. Твоя способность — не проклятие, а дар богов. У тебя есть выбор: погрузиться в злобу и месть или, отринув тьму, стать щитом для слабых. Покажи, на что способен ученик лорда Тинтагеля! Сдержи обещание, данное матери. Вернись с победой или не возвращайся вовсе.

Тристан отступил в тень. На стенах заскрежетали крепкой тетивой натягиваемые стражниками арбалеты. Артур торопливо натянул кольчугу и, уверенный в себе более, чем когда-либо, шагнул к воротам.

Здоровенный оборотень неуклюже топтался на берегу. Его размеры делали его практически бесполезным в тесных коридорах замка, поэтому товарищи оставили его сторожить лодки. Он стоял, нервно оглядываясь, сжимая топор, готовый сокрушить любого, кто посягнет на его территорию. Вдруг из-за скалы выскочил Зверик, запыхавшийся и взволнованный. Он торопливо пробирался к охраннику, перелезая через камни, разбросанные по берегу. Оборотень пригнулся и перехватил топор поудобнее.

— Скорее! — прокричал юноша громиле, как старом другу. — Командир приказал всем подниматься! Тинтагель почти наш!

— Да неужто? — не поверил оборотень.

— Вот, смотри, мне новая кольчуга досталась! — похвастался юноша. Его уверенность невольно внушала доверие. Такой кольчуги у наёмников не было.

— Ничего себе! А я что?

— Может, и тебе достанется. Если успеешь.

— Бегу! — засуетился оборотень, роняя топор и тут же ловя его. Зверик согнулся пополам, делая вид, что жутко торопился выполнить поручение.

— Иди… а я… я сейчас, — пробормотал юноша, опираясь руками о колени и хватая ртом воздух. Оборотень не стал его дожидаться и поспешно заковылял вдоль воды к тропинке, ведущей наверх. Вскоре его мощная фигура исчезла в темноте.

Как только он скрылся из виду, юноша выпрямился, как ни в чём не бывало. Оглядевшись по сторонам, убедившись, что его никто не видит, он кинулся к лодкам. Побросав вёсла других лодок в море, он запрыгнул в самую дальнюю, и вскоре узкий чёлн заскользил по тёмной воде.

Перебраться на другой берег, идя против течения, оказалось нелегко. Лодка норовила повернуться носом к морю и пойти гулять по бурунам. Иногда Артуру начинало казаться, что он стоит на месте, но юноша упорно продолжал грести. Наконец лодка вошла в прибрежные воды, и стало полегче.

К тому времени как Артур смог причалить, все мышцы его тела болели. Рубаха, взмокшая под нагревшейся кольчугой, прилипла к телу, словно вторая кожа. Ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя. Лёжа на дне лодки, он тяжело дышал, закрыв глаза. Морозный воздух струился в горло и обжигал лёгкие. Вокруг стояла глухая ночь. С запада доносился приглушенный рокот моря, а с другого берега — призрачные отголоски яростной битвы.

Лорд Тристан, мама… В замке идёт бой, а он отдыхает на берегу… Тело отозвалось упрямым зудом. Оно не желало сдаваться. Пора! Артур вылез из лодки, обернулся в белого волка и со всех четырёх лап помчался к лагерю оборотней.

Вскоре Артур достиг поляны, и его взору открылась изба Болеслава, приютившаяся на опушке леса. Он принюхался и тихо заскулил. В неказистом сарае томились его младшие. Волк осторожно двинулся к избе. Его серебристая шерсть, летом предательски яркая, сейчас служила отличной маскировкой. Волк ступал бесшумно, стараясь не нарушить хрупкую тишину. Из избы доносились хриплые крики оборотней и глухой стук костей.

— Кто проиграет — идёт за водой!

— Пять!

— Шесть! Сегодня мне везёт!

Казалось, сторожа настолько увлеклись игрой, что мир перестал для них существовать.

Волк подполз к самой стене, почти врос в неё, скользнул к сараю, где держали волчат. И вот он снова человек, крадётся к двери, прижимаясь к грубо обтёсанным доскам, словно пытаясь слиться с ними. Осторожно взялся за задвижку. Деревянный брус противно заскрежетал. Артур замер.

— Что там за шум? — прозвучал грубый голос почти у него над головой.

— Небось, щенки разбушевались, — отозвался собеседник. — Мамку кличут.

— А мамка не придёт! — оборотень расхохотался, и его смех эхом разнёсся по поляне.

— Может, они думают: а не сломать ли нам клетку?

— Пусть себе думают. Дай-ка кувшин.

Наступила тягучая тишина, словно ночь затаила дыхание. Артур продолжил медленно тянуть задвижку.

— Шесть. Бросай.

— Десять. Моя взяла!

Безумный хохот, перемежаемый грохотом костей, наполнил избу. Артур, пользуясь моментом, отворил дверь и юркнул в непроглядную черноту сарая. Его ушей коснулось знакомое, жалобное поскуливание. Вытянув руки, он уткнулся в прутья клетки. Пальцы зашарили в темноте, нащупали железные скобы. Оборотни не предусмотрели, что волчат могут освободить извне.

С протяжным скрипом засов поддался.

Неожиданно сарай озарился ярким светом, и тени заметались в панике, прячась по углам.