Глава 47 · Бегство и столкновение

— А ну тихо, мелюзга! — недовольно проревел оборотень и запнулся. Перед ним стоял огромный белый волк с полыхающими яростным огнём глазами. Факел в руке стражника вздрогнул. Почуяв его страх, волк грозно оскалился и зарычал. Серебристая шерсть на загривке вздыбилась. Заблестели длинные клыки…

— Что такое? — просипел второй стражник, высунув осоловелое лицо из-за спины товарища. Пьяный в стельку, он ухватился за притолоку, пытаясь удержать равновесие.

Не дожидаясь команды старшего, волчата бросились вон из сарая. Тёмные, взъерошенные, один за другим юные пленники с неожиданной ловкостью проскользнули между ног оборотней. Остолбеневшие стражники лишь растерянно посмотрели им вслед, повернувшись к волку спиной. В один момент волк прыгнул на спину ближайшего охранника, сбил его с ног, втоптав в сугроб, и помчался прочь, увлекая за собой волчат.

Факел с шипением погас, испустив прощальную струйку дыма. Ошеломлённые оборотни недоумённо переглянулись, тщетно пытаясь вытряхнуть из головы остатки хмельного дурмана.

— Это что, мамка пришла?

Артур спешил к застывшей у берега лодке. Волчата мчались за ним по хрустящему снегу, стараясь не отставать друг от друга. Артур вскочил в лодку, на лету оборачиваясь в человека. Волчата запрыгнули следом, один за другим. Посудина беспокойно закачалась на воде. Юноша взялся за вёсла. Лодка стремительно набирала скорость, унося их прочь от зловещего берега.

Волчата сбились в кучу, прижимаясь друг к другу. Артур бросил на них ободряющий взгляд. Мысленно прикинул расстояние до ближайшего изгиба реки, за которым чернела стена ивовых зарослей. Там, в сумрачном убежище, можно будет укрыться от возможной погони.

Река, будто понимая их нужду, несла лодку к противоположному берегу, мягко подталкивая вперёд. Оставалось лишь бороться с течением, не дать ему увлечь их в ненасытные объятия моря, где ждала верная гибель. Артур потерял счёт времени. Он должен держаться поперёк устья…

Как только лодка поравнялась с потемневшими от мороза ивами, Артур из последних сил налёг на вёсла. Ухватившись за скрюченные стволы, он затолкал лодку как можно глубже в непроходимые заросли. Вокруг них сомкнулись тонкие ветви ракиты. Их было так много, что Артур почувствовал себя пленником внутри корзины. Он попытался раздвинуть ветви, чтобы выбраться на берег, и тут же осознал, что руки вязнут в этом бесконечном переплетении. Ракиты зловеще шелестели сухими листьями. Вокруг царила непроглядная тьма, как в глубокой норе. В этих зарослях их, несомненно, никто не найдёт, но и они сами до рассвета не смогут отсюда выбраться…

Тем временем в Тинтагеле разворачивалась отчаянная битва. Воины Болеслава рассчитывали на панику и страх среди защитников замка, но их встретил дружный гарнизон, готовый к сопротивлению.

Получив хорошую порцию арбалетных болтов, слегка поредевший отряд оборотней прорвался во двор. Здесь их ждали наёмники из Берна, вооружённые пиками и топорами. Оборотни рвались вперёд как одержимые. Казалось, что они неуязвимы. Наёмники отступили, не теряя выдержки. Оборотням удалось пройти дальше, но тут их продвижение замедлилось. В игру вступили другие силы.

Нападавшие как яд расползлись по узким переходам крепости. Пришло время ловушек. Обманки, мешки, сети, падающие с потолка, камень, огонь, жир и вода, — Рейнард использовал все хитрости, чтобы ослабить врага. Сам он, казалось, был везде и нигде. Его настроение передавалось защитникам. Видя его рыжий хвост и красный плащ, слыша его уверенный, спокойный голос, люди наполнялись решимостью.

Лорд Тристан возглавлял сопротивление во дворе, пытаясь не допустить врагов в главное здание. Оборотни набросились на хозяина замка, но сверху в них полетели арбалетные болты. Наёмники Тристана, атакуя оборотней со всех сторон, не давали им подняться на стены. Женщины бросали камни и лили кипяток.

Тристан использовал короткий меч, подходящий для ближнего боя. Зная, что его противники сильнее обычных людей, Тристан позволил себе не сдерживаться и забыть о турнирной вежливости. Мгновения коротких, но жарких схваток растянулись в бесконечное кровопролитие. Его меч быстро пришёл в негодность, и Тристан взял первый подвернувшийся топор. Дело пошло веселее. Когда оружие застревало в теле врага, Тристан находил следующее. Он метался по двору как зверь, который бросается на запах свежей крови.

Оборотни всё-таки прорвалось в главное здание, постепенно оттесняя защитников замка. Тристан рубил направо и налево, стараясь вывести из строя как можно больше врагов. Внезапно противник, с которым он сражался, вздрогнул и повалился на него. Тристан машинально оттолкнул тело и замер. Над поверженным врагом стоял мужчина с серебристыми волосами и наглыми серыми глазами, сжимая в руке окровавленный нож.

— Пожалуйста, — усмехнулся блондин.

— Финн, предатель! — прорычал Тристан. — Смерть тебе!

Браконьер усмехнулся, поправляя испачканный кровью камзол.

— Я никого не предавал, господин, — ответил он. — Я просто делаю то, что задумал.

— Ты привёл их сюда!

— Я лишь показал им короткий путь.

— Ты сговорился с бандитами! Подставил Ллейвина!

— Вы сами хотели от него избавиться. Я только помог вам, господин.

Браконьер издевательски поклонился Тристану и направился к лестнице.

— Стой, мерзавец! — зарычал Тристан, пытаясь догнать Финна, который скользил между дерущимися, словно змея в траве. — Ты, продажная тварь!

— Никому я не продавался, — засмеялся Финн, обернувшись через плечо. В его наглых глазах плясали искры. — У нас с князем уговор. Ты мне, я тебе. Всё честно.

— Не тебе говорить о чести!

— На себя посмотрите, господин. — Финн остановился. — Кто привёл в Тинтагель ведьму? Кто предал свою любовь и нарушил обещание?

Тристан замер, словно поражённый молнией. Слова Финна вонзились в сердце. Ведьма… Любовь… Обещание… Старые раны разверзлись, наполняя душу болью и стыдом.

— Ложь! — взревел Тристан.

— Ложь? — Финн насмешливо склонив голову. — А почему Эдит ждала вас десять лет, лорд Тристан?

Финн развернулся и скрылся между воинами, оставив Тристана, скованного сомнениями. Неужели он сам привёл погибель в свой дом? Он сам причина этих бедствий?

Но к змею сожаления! Эдит! Тристан ринулся вдогонку за предателем, отбрасывая обезумевших оборотней. Он должен успеть.

Финн заметил погоню и ускорил шаг. В его глазах читалась не просто насмешка, а злорадство и предвкушение. Что он задумал?

Тристан оттолкнул очередной труп и бросился на Финна, но тот ловко увернулся и нанёс короткий, но точный удар. Мгновение он пристально смотрел на лорда. Его красивое лицо исказила злобная гримаса. Торжество, удовольствие. Наслаждение своей победой. Его зрачки расширились от возбуждения. Так же стремительно, как атаковал, Финн высвободил узкий клинок.

— Ты опоздал, Тристан. Тинтагель мой.

Тристан опустил глаза — на рубахе из-под кирасы расплывалось тёмное пятно.

— Ты… не… пройдёшь, — прошептал Тристан. Ноги подогнулись, и он рухнул на пол.

— Эдит моя, — заключил Финн и бросился вверх по лестнице.

Тристан остался лежать на полу, зажимая рану. Каким-то чудом он не потерял сознание. Возможно, он слишком хотел жить. Но сколько ему осталось? Рана от стилета была глубокой. Если не двигаться, протянешь подольше. В любом случае, Эдит не успеет его излечить…

Над ним раздался торжествующий возглас.

— А вот и трофей!

Оборотень занёс над Тристаном топор, намереваясь отрубить ему голову, но в этот момент что-то зловещее мелькнуло в воздухе. Оборотень застыл — и рухнул как подкошенный.

Тристан увидел Рыжика. По сравнению с массивными крепкими оборотнями он казался тщедушным юнцом, но от одного взгляда на него становилось страшно.

Рейнард склонился над Тристаном, посмотрел на кровь, проступавшую между пальцев.

— Держись, — сказал демон и повернулся к залу, где продолжался бой.

Он бросился на врага, неуловимый как тень. Его гибкое тело, подобно пружине, вело клинок навстречу жертве. Короткий пронзительный блеск стали — и ещё один оборотень повержен. Рей косил их одного за другим быстрым движением. Это движение было завораживающим и ужасающим до холодного пота — настоящий танец с саблей.

Вскоре главный зал Тинтагеля оказался усеян телами. Тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Рейнарда, сменила шум схватки.

— Рей? — прошептал Тристан.

Рейнард хищно усмехнулся, обнажая клыки. Его доспехи, залитые кровью врагов, контрастировали с нежным, как у девушки, лицом. Жёлтые глаза горели неземным огнём.

— Где этот негодяй? Где Финн?

Тристан взглянул на лестницу. Эдит…

Рейнард кивнул.

— Я займусь им.

И он, словно призрак, растворился в полумраке.