Глава 48 · Финн

Финн поднимался в покои Эдит, полный самых радужных планов. Глупец Тристан пал жертвой собственных пороков. И очень скоро он, Ариан Сигленнид, потомок истребителей тьмы, станет владыкой Тинтагеля, а Эдит Реймдаль — его королевой.

На лестнице царила темнота, как в погребе. Стены были изрезаны росчерками пик и мечей, в воздухе висела гарь от погасших светильников. Сверху, словно луч надежды, сочился тусклый свет одинокого факела. Финн, брезгливо переступая через израненных воинов, скользил взглядом по их лицам, искажённым страхом и болью. Большинство — простодушные крестьяне, ученики Эдит. Эта молодёжь ему ещё пригодится. Но вот и вожделенный коридор. Финн, облизнув пересохшие губы, набрал грудью воздуха — и наткнулся на испепеляющий взор Болеслава.

Командир наёмников, закованный в окровавленную броню, привалился к шершавой каменной стене. Чудом избежав гибели под градом дротиков, обрушившимся на его отряд у ворот Тинтагеля, он, теряя братьев по оружию, с боем прорвался к господским покоям. Ему оставалось лишь преодолеть этот коридор и подавить последний очаг сопротивления… Увидев Финна, Болеслав зарычал, как загнанный зверь:

— Ты! Я знаю, что ты сделал!

Финн напрягся, судорожно сжав стилет. Этот болван мог всё испортить.

— Болеслав, друг мой, что случилось? — проворковал Финн, пытаясь проскользнуть мимо оборотня.

— Не трать слов, предатель! — прорычал Болеслав, стискивая широкий нож. — Они были мне как братья! Я чую их смерть!

В глазах оборотня горела не только испепеляющая ярость, но и неутолимая жажда мести. Той самой мести, которой Финн так старательно избегал, предавая и убирая свидетелей.

Болеслав бросился на Финна. Браконьер, вывернувшись ужом, едва избежал смертельного удара, почувствовав лишь касание стали на плече. Не раздумывая, он кинулся бежать по коридору, но Болеслав настиг его в два прыжка, повалив на пол.

— Ты сдохнешь здесь, змея! — прошипел он, занося нож. Внезапно над ними раздался короткий вскрик. Оглушённый оборотень повалился на пол.

Финн, изумлённый, широко распахнул глаза, не веря в своё спасение. Над ним, сжимая дрожащей рукой серебряный подсвечник, стояла Эдит, бледная как полотно. Болеслав лежал неподвижно.

— Госпожа… вы спасли меня, — пролепетал Финн, отталкивая приятеля и поднимаясь на ноги. Режущая боль в плече отошла на второй план. Сейчас важнее было поймать ускользающую удачу за хвост и завершить начатое.

— Он… он… — губы Эдит дрожали.

— Это оборотень, госпожа. Они пришли захватить Тинтагель. А ваш покорный слуга…

— Не подходи! — Эдит метнулась в комнату и захлопнула дверь прямо перед носом Финна.

— Вот дура, — пробормотал Финн, теряя терпение.

В этот миг Болеслав очнулся и вцепился мёртвой хваткой в ногу Финна.

— Не пройдёшь!

Финн осклабился и вонзил стилет в шею приятеля, туда, где билась безумная сила. Ещё и ещё. Оборотень захрипел и обмяк. Финн посмотрел на запертую дверь. Последний рубеж…

Он приблизился к двери, прислушиваясь, и прошептал:

— Выбивать? Не стоит.

Финн просунул стилет в щель и бесшумно открыл замок. Дверь распахнулась. Эдит замерла напротив камина, прижимая к себе темноволосого мальчика, словно курочка, спасающая цыплёнка от ястреба. В золотых глазах ребёнка застыла угроза.

— Госпожа, — начал Финн свою тщательно выверенную атаку, — они здесь. Оборотни. Они притворяются людьми, но рано или поздно покажут свою звериную сущность. Вы в опасности. Вы и все люди. Я пришёл, чтобы защитить вас от этих кровожадных тварей.

Эдит вздрогнула, ещё крепче прижимая к себе мальчика.

— Я знаю, в это трудно поверить, — продолжал Финн, стараясь говорить мягко и убедительно, — но ваши близкие в смертельной опасности. Времени нет. Надо действовать, и быстро.

Финн сделал шаг вперёд, но Эдит знакомым жестом завела руку за спину. Мальчик зарычал, обнажив острые зубы.

— Карий, тише, — прошептала Эдит.

— Этот мальчик… — начал Финн, но встретил обжигающий взгляд, полный злобы. А зверёныш слишком умён.

— Его оставил Артур, — ответила Эдит и запнулась. — Ваш сын. Финн… или как вас там.

Финн замер. Ярость и разочарование вскипели в его груди. Все его жертвы, все уловки — ради чего? Чтобы потакать сопливому мальчишке, который должен был стать его инструментом? Он сжал стилет так, что костяшки пальцев побелели.

— Значит, Артур ушёл, — произнёс он как ни в чём не бывало. Интересно, как много Артур им сказал? — Как жаль! Я был уверен, что он остался с вами. Весьма безответственно с его стороны. Но его можно понять. Бедный мальчик потерял мать и так давно не видел отца. Но этот малыш… — Финн перевёл взгляд на Кария, и глаза его сузились. — Вам следует быть с ним осторожнее, госпожа.

Эдит покачала головой, упрямо глядя в глаза Финну. В её взгляде читалось отчаяние, смешанное с материнской любовью.

— Карий — брат Артура. И он, так же, как и Артур, мой сын, — заявила она, хотя голос её дрожал.

Мальчик, будто почувствовав её минутное колебание, зарычал сильнее, вцепившись в подол платья Эдит. Его золотые глаза горели яростью.

— Вы не понимаете, госпожа, — прошипел Финн, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Эти дети — демоны. Они используют вас. Я должен…

— Назад! — Эдит выхватила кинжал. Финн, стараясь прикрыть рукавом окровавленный стилет, успокаивающе поднял руки. И сделал ещё один шаг вперёд.

Эдит отступила вглубь комнаты. Тёплый огонь камина осветил лицо мужчины и заиграл серебром в его волосах. Этот домашний уют так не вязался с холодной и страшной тьмой за дверью…

— Госпожа. Вы необыкновенно добры. Вы только что совершили благое дело, избавили человека от мучительной смерти в когтях зверя.

— Он собирался убить вас, — ответила Эдит, и голос её дрожал. — Я должна была…

— Да, госпожа, — перебил её Финн, делая ещё один шаг навстречу. — Вы поступили правильно. Избавили Тинтагель от зла. Теперь…

Он протянул руку, словно желая коснуться её лица, но Эдит отшатнулась. В её глазах не было облегчения, только страх и неприязнь. Финн усмехнулся. Все женщины одинаковы. Сначала боятся, потом привыкают, а потом и вовсе не могут без тебя жить.

— Теперь мы союзники. И мы должны закончить то, что начали.

— Тристан! — вырвалось у Эдит. — Где мой муж?

— Лорд Тристан? — Финн усмехнулся. Медленно склонил голову на плечо. Лицо его, оказавшееся в тени, медленно приобрело фальшиво-печальное выражение. Эдит похолодела. Сейчас, когда маска окончательно спала, она ясно видела каждый оттенок на его лице. Презрение, злоба, торжество… Эдит замерла и, не чувствуя боли, стиснула похолодевшие пальцы. Отступать было некуда. Ещё один шаг…

Неожиданно что-то произошло. Лицо Финна застыло в гримасе немого изумления. Эдит с ужасом увидела, как на его шее проступает зловещая тёмная полоса… В следующую секунду браконьер рухнул в сторону, как подрубленное дерево.

Перед Эдит стоял Рейнард. И привычным, отточенным движением убирал саблю в ножны.

— Надоело, — буднично обронил Рей.

Эдит, задрожав, поспешно закрыла Карию глаза ладонями. Но было слишком поздно. Голова Финна, отделённая от тела одним точным взмахом клинка, с глухим стуком упала на ковёр рядом с бездыханным телом.

Рей, не говоря ни слова, протянул Эдит руку, помогая обойти окровавленные останки, и кивком указал на выход.

— Уходите скорее. Тристан…

— Что с ним?

— Поторопись, Эдит. Тристан внизу.

Рей без лишних слов перехватил мальчика у Эдит, крепко взял за руку, уводя прочь из пропитанной смертью комнаты.

— Но… — Карий с недетским любопытством глядел на темноту, растекавшуюся по ковру, и жадно поводил носом, запоминая терпкий запах человеческой крови.

— Забудь, — жестко сказал Рейнард. — Этот человек — не твой отец.

— А кто…

— Твой гораздо лучше. И когда-нибудь ты с ним обязательно познакомишься. А сейчас мы пойдём ждать Артура.

— Артур. Старший, — прошептал Карий.

— Он обязательно вернётся, — уверенно улыбнулся Рейнард.

— Вернётся… — Карий послушно кивнул и крепко сжал ладонь Рейнарда, словно давая нерушимую клятву за брата.