Глава 60 · Откровение

Темнело. Солнце заходило. Тинтагель погружался в сумрак. Пришло время вечерней трапезы.

Главный зал Тинтагеля осветился факелами и свечами. Господа, их дети и гости сели за стол. Стражники устроились ближе к дверям, за другим столом усадили крестьян с детьми. Слуги разносили еду.

Изабель с помощью Даэна внесла два блюда с жареной птицей. Цыплята и утята, золотистые и дымящиеся, воцарились на столе. Тут же поместили миски с соусами и многочисленные пирожки с разнообразной начинкой. Проголодавшиеся Флинки, забыв о приличии, с жадностью набросились на мясо. Щёки молодых людей быстро разрумянились от жара камина и острых приправ.

— Какая нежная утка, — не удержался Блэк. — Просто тает во рту!

— Своя, со двора, — с гордостью сказала Фанни. — На травке выращена. Не то что дикие.

— Дикие вкуснее, — возразил Карий. — В них силы больше.

— А помните, каких чудесных уточек мы ели под Муркастелем? — произнёс Мори, впиваясь в сочный кусок.

Фред поднял голову.

— Мы с Реем добывали их. Маргарита приносила их вам из замка, — проронил он и тут же пожалел о сказанном.

Артур насторожился. Память услужливо подсунула образ рыжей волчицы, крадущейся в зарослях камышей. Неужели Фред был там, на тех болотах? Он какое-то время жил в Муркастеле? Молодой человек поглядел на Фреда. Ему захотелось поговорить с этим человеком, расспросить о прошлом. Но Фред с лёгкой улыбкой смотрел на юных Флинков, которые с аппетитом поглощали жареную утку, и молчал.

— А разве она их не сама ловила? — рассеянно спросил Мори. Карий, нахмурившись, ткнул его локтем в бок.

— Они были точно такие же, помнишь? Тёплые, с корочкой.

— Глупенькие. Утки сами себя не жарят, — заметила Фанни. — И яблоки в живот не засовывают. Если вы ели жареных уток, то их кто-то вам готовил. Не мама, так добрый человек.

Мори посмотрел на Моргану. Та недоумённо пожала плечами.

— Мы их долго ели, — припомнил Блэк, грызя ножку. — Всю зиму, кажись. Снег, мороз и уточка…

Неожиданно Тейн вклинился в разговор:

— Это мой отец добывал птицу для Лили, моей матери, и жарил её во дворе Муркастеля, а с вами просто делился.

Карий отпрянул от блюда. Уточка, ещё недавно такая аппетитная, теперь казалась ему отравленной.

— А с чего это… — начал он, с подозрением глядя на Фреда. — Вы делились с ней добычей?

— Мы договорились с Маргаритой, что я буду помогать своим детям чем смогу, — неохотно пояснил Данмор.

— Своим? — прошептал Блэк. Юноши переглянулись, судорожно пытаясь осознать услышанное. Что это значит? Этот охотник — их отец? Эта новость обрушилась на них, как лавина.

Даэн медленно выпрямился. В голове кружились обрывки воспоминаний, полузабытые моменты, когда он чувствовал чей-то взгляд, чью-то незримую заботу. Неужели это был он? Их отец, наблюдавший за ними издалека, помогавший им выжить? Мори скомкал салфетку, не в силах поднять глаза. Неужели у них действительно есть свой, родной, живой отец?

Карий вскочил, отбросив стул.

— Значит, вот так ты заботился о своих детях! Подкидывал им подачки, чтобы не сдохли с голоду! А потом бросил на болотах! — В глазах его горел гнев, смешанный с болью и отчаянием. — Где ты был, когда убивали нашу маму?

Лицо Фреда исказилось, словно от физической боли. Тейн ответил за отца:

— У него своя семья! Ничего он вам не должен!

В его голосе звучала ревность, словно волчата украли у него что-то принадлежащее ему по праву.

В главном зале Тинтагеля воцарилась тишина. Лишь потрескивание огня в камине продолжало неумолимо отсчитывать мгновения.

— Не могу сидеть с ними за одним столом! — прорычал Карий, с ненавистью глядя на Фреда.

Даэн вскочил.

— Карий, успокойся!

Он схватил брата за руку, пытаясь удержать от необдуманного шага. Карий резко вывернулся.

— Успокоиться? Он нас бросил, Даэн! Позволил убить нашу мать! Как ты можешь сидеть рядом с ним?

Фред вздохнул.

— Я помогал вам сколько мог. У меня были и другие обязательства.

— Зачем ты оправдываешься перед ними, отец? — прервал его Тейн. Он с презрением взглянул на волчат: — Ваша мать околдовала молодого сына лорда. Он не собирался на ней жениться. Скажите спасибо, что он кормил вас, сколько мог.

Рори тихо заметил:

— Не надо, Тейн. Они ни в чём не виноваты.

В его голосе сквозило сочувствие, но это оказалось последней каплей.

Карий побагровел. Кровь прилила к лицу, вены на висках вздулись.

— Да лучше бы нам было сдохнуть тогда! — крикнул он.

Ни на кого не глядя, Карий выскочил из зала. Дверь за ним захлопнулась с грохотом, оставив тишину ещё более жуткую, чем крики.

Эдит взглянула на Фреда. Тот выглядел постаревшим.

— Так это Маргарита навела на тебя чары в ту Длинную ночь? — тихо спросила она. Фред кивнул:

— Ты сняла головную боль, но от чар меня избавила только Лили.

— Рыжик поэтому извинялся перед тобой? За то, что не смог удержать сестру?

Фред снова кивнул. Эдит перевела взгляд на юношей, сломленных откровением. Она не знала Маргариту, лишь слышала о ней. Но сейчас, глядя на детей этой женщины, Эдит ощутила лишь сострадание. Невинные жертвы чужой страсти. Бурые волчата, так похожие на своего отца…

— Мне жаль, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Эдит осторожно коснулась руки Артура. Она была холодна как лёд. Эдит сжала ладонь сына, пытаясь передать хоть крупицу поддержки.