Глава 9 · Обвинения

Эдит прошла в ворота, и её окатило шумом толпы. В узком проходе к замку сгрудились крестьяне, выкрикивая проклятия и тыча корявыми пальцами в Артура, вжавшегося в каменную стену. Рядом с мальчиком стоял Тристан, пытаясь сохранять подобие порядка.

— Дикарь! Волчий выкормыш! — ревел старик Хью, с неожиданной для него ненавистью потрясая кулаками.

— И после этого явился к госпоже! — вторила ему красная от возмущения Изабель. — Да ещё и ухмыляется!

Эдит с трудом протиснулась сквозь толпу. Артур, втянув голову в плечи и цепляясь за равнодушный холодный камень, молчал. Лицо мальчика было в ссадинах, губа рассечена. От вида крови у Эдит перехватило дыхание.

— Что здесь происходит? — спросила девушка, стараясь говорить спокойно.

Тристан вздохнул.

— Пришли ко мне с жалобой. Говорят, у них корова пропала. Нашли у леса, мёртвую. А этого мальчика видели недалеко от пастбища.

Крестьяне снова загомонили, перебивая друг друга. Эдит посмотрела на Артура. В его глазах не было страха, только глухая тоска.

— Это не я, — прошептал он, глядя в землю.

— Да как же! Он самый! Ещё и отрицает! Вот наглец! — возмущались крестьяне.

Лорд Тристан поднял руку, призывая к тишине.

— Пока не выясним, в чём дело, он останется под замком. Заприте его в чулане.

Стражники схватили мальчика и поволокли в подвал. Эдит чувствовала, что дело неладно. Она послушала крестьян и встревожилась ещё больше. Никто не мог толком объяснить, что случилось. Эдит лишь смогла уловить что-то о корове и волке.

Тристан отправился в деревню в сопровождении галдящих женщин. Их голоса были полны страха и надежды в безграничную власть вооружённого мужчины. Но когда Тристан вернулся в замок, лицо его было мрачнее тучи. Сердце Эдит сжалось.

— Корову задрал какой-то огромный зверь, — объявил Тристан, садясь на лавку на кухне. — Туша изгрызена и разорвана почти пополам. Похоже, зверь был в дикой ярости. Вся поляна забрызгана кровью, на кустах висят ошмётки шкуры. Какой-то безумный кровавый ритуал.

— Это ужасно, Тристан. Но Артур… ты же видел мальчика. Неужели он способен на подобное злодеяние?

— Такое мог сделать воин в пылу битвы или одержимый жаждой крови убийца. Но мальчик — подросток? — Тристан в сомнении покачал головой.

— Значит, это не он, — радостно подытожила Эдит. — Тогда выпускаем?

И она собралась бежать к чулану.

— Подожди, Эдит.

Тристан со вздохом опёрся о стол.

— Перед тем как отпустить его… мы должны убедиться.

— В чём? Ты же сам сказал, что ребёнок не может это сделать!

— Ребёнок нет, а вот несколько взрослых — да.

Они переглянулись. Как хорошо они знают мальчика? Эдит замотала головой.

— Нет, Артур не может быть связан с подобным сбродом!

— Надо дать людям время успокоиться. Подождём до завтра, — предложил Тристан.

Эдит зажгла факел и спустилась в чулан, который служил в замке тюрьмой. Артур сидел, прислонившись к холодной стене, и смотрел на неё тоскливым взглядом.

— Артур, — сказала она тихо, присев рядом. — Мы знаем, это не ты.

— Госпожа Эдит. Мне нужно выбраться отсюда, — попросил он.

— Я знаю. Но лорд Тристан должен сначала…

— Нет! Мне нужно уйти. Сейчас же. — Он запнулся, словно не решаясь продолжить. — Иначе…

Он замолчал, отводя взгляд.

— Иначе что, Артур? — настаивала она.

Артур кусал губы, комкая подол рубахи. Наконец он выдавил:

— Без меня… они погибнут.

Его голос звучал серьёзно. Эдит похолодела. Она присела рядом, стараясь говорить спокойно.

— Артур, ты должен всё рассказать. Доверься мне. Я постараюсь помочь, чем смогу.

Он поднял на неё взгляд, полный боли и сомнения. Ей хотелось обнять его, успокоить, но она понимала, что сейчас главное — заслужить его доверие. Она коснулась его разбитого лица, осторожно, кончиками пальцев. И в тот же момент в её прикосновении промелькнула сила. Раны затянулись, кровоподтёки исчезли. Боль ушла, уступив место облегчению.

Артур отшатнулся, поражённый.

— Что… что вы сделали?

Он провёл пальцами по лицу, проверяя, и его глаза расширились от изумления.

— Пусть это будет нашим секретом, — прошептала Эдит. — Не говори никому, что я вылечила тебя. Люди боятся всего необычного. Они могут навредить нам.

Привычный страх в глазах Артура сменился пониманием. Он кивнул, коротко и решительно.

— Теперь расскажи мне, — продолжила Эдит, стараясь сохранять спокойный тон. — Расскажи о тех, кто погибнет, если ты останешься здесь. Кто они? И почему ты должен уйти?

Её голос был тихим, но в нём чувствовалась сила, та сила, что только что залечила его раны. Артур глубоко вздохнул и начал свой рассказ.

— Мы жили под Муркастелем, в заброшенной усадьбе. Там был сад. Яблоневый сад. Много деревьев… и яблоки… А потом… маму… убили… — Артур задохнулся. Эдит прижала его к себе, он уткнулся в её грудь, пытаясь спрятаться от картин, не оставляющих его. Успокоившись, он продолжил: — Я… я остался с младшими. Ловил лягушек и улиток. А потом… пришли местные. И подожгли дом.

— Ах, Артур, — вырвалось у Эдит. Поэтому бедняжка так боится огня! Мальчик всхлипнул.

— Они сказали, что теперь это их земля. У них были палки. Я пытался их прогнать, но они стали кидать в меня камни. Я взял младших и ушёл. Мы пошли на север, и пришли сюда.

Мальчик выпрямился и вытер глаза.

— Я спрятал младших в норе. Они не выходят, ждут меня. Мне нужно к ним.

Он умоляюще посмотрел на Эдит. Женщина с трудом сдержала слезы. За что этим детям выпали такие мучения?

— Почему ты не приведёшь их в замок, Артур? — спросила она. Мальчик опустил голову.

— Замок… люди… Они убьют их, как убили маму.

— Я поговорю с Тристаном. Уверена, он согласится. Места в замке хватит на всех.

— Нет, нам нельзя. Как только их увидят… Теперь все думают, я виноват. Нам надо уходить. Отпустите меня, и я их уведу. Мы больше не будем вас беспокоить.

— Нет, Артур, что ты задумал! Так не пойдёт. Я тебя не отпущу, — заявила Эдит, прижимая мальчика к себе. Артур тихо хлюпал носом, но по его напряжённой спине она чувствовала — он принял решение.

Надо что-то делать. Выпустить Артура, не оправдав, — значит подписать мальчику смертный приговор. Чужак, живущий в лесу, вызывал у крестьян суеверный ужас, и они готовы были убить его без суда и следствия, только найдись предлог. Сначала надо убедить всех в его невиновности. А пока Артур сидит в чулане, надо помочь его младшим.

— Скажи мне, как найти вашу землянку, — сказала она решительно. — Я отнесу им еду. Уверена, что завтра тебя уже отпустят.

Дождавшись, когда сторожившие Артура крестьяне поедят и увлекутся игрой в кости, Эдит направилась к выходу. Ей предстоял путь в лес, к побережью.

Густой подлесок цеплялся за подол платья, словно пытаясь удержать её. Пение птиц и шелест листвы, обычно умиротворяющие, сегодня звучали зловеще. И вот, среди вековых сосен, между причудливо изогнутых корней, она отыскала вход в землянку. Это и была та нора, о которой говорил Артур.

Эдит отодвинула свисающий кусок дёрна и пригнувшись, осторожно заглянула внутрь. То, что снаружи казалось щелью в земле, было входом в подземное жилище. Для взрослого тут было тесновато, но ребёнку — в самый раз. Узкий проход расширялся и вёл в обширное помещение. Эдит протиснулась и замерла у порога. Странно знакомый запах ударил в нос. Под ногами зашуршала подстилка из хвои. Внутри казалось пусто. Лишь пара лавок в углу, да ящик из досок вместо стола указывали на человеческое жилище. Но эта пустота была иллюзией. Эдит всей кожей чувствовала чьё-то присутствие, ощущала чужие взгляды, прожигающие её насквозь.

Она медленно огляделась. Глаза постепенно привыкли к темноте, и тогда она увидела их. В тени, за лавками. Улыбка замерла на губах Эдит. Она поняла. Она наконец-то поняла, почему крестьяне так боялись Артура.