Глава 12

Праздничную процессию возглавил король, посадив малолетнего сына впереди себя. На полморды коня позади ехал прославившийся генерал Томаш, а остальные отступили на полкорпуса от украшенного разноцветными лентами генеральского «Буцефала».

Полину устроили в коляске, так как она могла либо сосредоточиться на лошади, на которую её сажали, либо магичить. Одновременно делать оба сложных дела у неё не получалось.

Магессы, участвующие в параде, насмешливо смотрели на девушку и категорически отказались ехать позади неё. Это им, видите ли, невместно! Впрочем, не только они не захотели подвинуться в строю, где каждое место соответствовало родовитости или приближённости к королю, просто громче всех фыркали.

В результате коляска замыкала конный строй или, лучше сказать, возглавляла пеших. Полина не спорила, ей так даже было удобнее, хотя настроение сменилось с праздничного на угрожающе-боевое, и подбор музыки для парада получился своеобразный. Вместо бравурных маршей в голову лезли нагнетающие напряжение мелодии вроде танца рыцарей Прокофьева или «Полет валькирий» Вагнера.

Музыку Поля знала хорошо, так как никогда не рукодельничала в тишине. У неё дома даже сложился своеобразный ритуал, и музыкальные подборки были распределены для определенной работы. Что-то яркое и эмоциональное она включала, когда делала простые бусинки или тянула проволоку из стекла; тихое и успокаивающее, когда требовалась концентрация; красивое и нежное, когда обдумывала будущие изделия и рисовала.

Сильный магический дар Полины, любовь к творчеству и умение работать в этой сфере помогли девушке создавать удивительные иллюзии не только в плане фантазии, но и отрабатывать все детали изображения. Герцог одобрил её намётки, и король, прежде чем выдвинуться, произнёс подходящую будущему представлению короткую речь о мире, о собственных стремлениях к процветанию своего народа, о трудностях и их преодолении. Пообещал, что королевство будет развиваться и станет великим.

Голос короля был звучным и хорошо поставленным, но Полина видела, как маги воздуха направляли воздушные потоки, чтобы речь услышало как можно больше народу. Это была их собственная инициатива, и девушка надеялась, что они догадаются помочь ей с музыкой, потому что сама она не представляла, как далеко услышат воссозданные ею марши.

Его величество поднял вверх руки и ударил кулаком по собственной ладони, вроде как ставя точку. Народ взорвался ликованием, а Полина начала растить иллюзии. Зазвучала музыка и на улице перед начавшей своё шествие парадной колонной дома́ начали менять свои очертания.

Они вырастали в трех-четырёхэтажные здания. Чтобы достигнуть этого эффекта, Поля добавляла этажи, увеличивала окна, расширяла входы. Потом она изменила стиль архитектуры и всё те же трех-четырёхэтажные дома становились выше, красивее и походили на дворцы. Теперь их украшали колонны, портики, эркеры, а кое-где появились статуи.

Король продолжал вести колонну вперёд и вместе с выстроившимися вдоль улиц ошалевшими людьми, наблюдал, какие изменения с его городом происходят дальше.

Дома словно бы стройнели, вытягиваясь ввысь и люди запрокидывали головы, чтобы сосчитать этажи. Появлялось больше ослепительно сверкающих окон, на смену колоннам и портикам приходили утопающие в зелени балконы.

— Папа, смотри! — показывая ручкой, вдруг закричал принц.

Полина растила свою иллюзию на ограниченном расстоянии. Она начинала создавать картинку немного впереди колонны и планировала заканчивать эпизод в тот момент, когда к иллюзии подъедет король.

К сожалению тем, кто был в конце процессии оставалось только вытягивать шеи и смотреть вперёд, но выстроившиеся вдоль центральной улицы жители должны были увидеть всё, так как Поля собиралась повторять придуманный фрагмент вновь и вновь по ходу движения короля.

Маленького принца привлекли гигантские каменные великаны, в которые превратились первые высотки. Эти великаны прижали руку к сердцу, одной ногой чуть выступили вперёд и склонились перед королём.

Народ с визгом рванул из-под иллюзорной ступни! Удерживающие толпу стражи взмокли от ужаса, но тут же раздался облегчённый смех горожан. А следом бурно выказанный восторг, затопивший сердца обывателей, переживших развлекательный шок. Полина не планировала никого пугать, но улицы оказались узки для её великанов и чтобы не доводить никого до сердечного приступа она сделала ступню полупрозрачной.

Девушка не видела, как его величество Георг с многообещающим взглядом обернулся, пытаясь испепелить её на месте за эту шалость, поэтому заново продолжала на новом отрезке пути всё ту же иллюзию. Сначала надстраивала имеющиеся дома, потом дважды меняла архитектуру и заканчивала великанами, чтобы для новых зрителей повторить всё тоже самое.

Уличные мальчишки, да и не только они, бежали вперёд, чтобы вновь увидеть меняющиеся дома и попасть под ступню великана, насладиться ужасом, который вовсе не страшен.

К тому моменту, когда колонна прошла по всему городу, Полина чувствовала себя выжатой. Похоже, у её силы всё же есть лимит или это усталость от сосредоточенности, ведь девушке приходилось поддерживать не только визуальные изменения, но и продолжать музыкальное сопровождение, а оно у неё сильно зависело от настроения.

Если бы у Поли был опыт подобной работы, то она просто держала бы контроль над всем и, скорее всего, тратила бы свои силы экономно, но сейчас всё, что она делала, было в большей части вдохновением. Она радовалась вместе со всеми, что война окончена и ей очень сильно хотелось показать всем, что в жизни полно мирных дел, на которых и надо сосредоточиться. Вот она и показывала, каким может быть их город. Порыв, азарт, желание — всё это помогло реализовать задуманное, несмотря ни на что.

Уже через силу, но девушка всё же решила поставить завершающую точку в своём участии в празднике, когда увидела, что основные войска расположились за городом и стоят в ожидании короля.

Полина запустила в небо разноцветные огненные шары, которые взрывались, превращаясь в фениксов, гигантских колибри, драконов или просто расцветали астрами, пионами и осыпались.

Закончив свою работу, она без сил откинулась на спинку коляски и улыбаясь, смотрела на счастливых и потрясённых фейерверком людей.

Когда её попросили помагичить, она загорелась идеей показать на стенах зданий целые баталии, но вовремя осадила себя, не желая показывать столь тонкую и детальную работу. И сейчас понимала, что не справилась бы, не смогла бы выкладываться на протяжении часа, поддерживая сложную картинку, тем более война — не её тема. Вот если бы пришлось показывать цветы или героев любимых фильмов, другое дело.

Поэтому она порадовалась своей предусмотрительности и была удовлетворена, что у неё всё получилось и ничего особого сложного она не делала. Разве что под конец раздухарилась с красочным фейерверком, но это можно счесть за рекламную акцию: вдруг её ещё раз пригласят в качестве иллюзиониста на праздник. Всё же это единственный способ заработать здесь, пока она не научилась по-другому использовать свой дар. Конечно, можно продавать вещи из своего мира, но это временная мера, так как вызовет ненужный интерес и опровергнет её слова о случайности попадания сюда.

Возничим для Полины послужил Бишоп. Не было времени искать кого-то другого и объяснять о важности следования на определенном расстоянии ото всех. К тому же необходимо было проконтролировать чужеземную магессу и вовремя отреагировать, если что-то пойдёт не так.

Всё получилось в высшей степени превосходно!

Несмотря на то, что Полина уже составила своё мнение о развитии местного общества и приложила некоторые усилия, чтобы не слишком выделяться, она выделилась и поразила абсолютно всех! Того мастерства, что она показала, могли ожидать от много повидавшего мастера, но никак не от юной девушки. Многие подозревали, что на месте Полины скрывается под иллюзорной молодостью дама в возрасте, но даже это не мешало восхищаться увиденным.

— Госпожа, вы потрясли всё наше королевство своими картинками. Не думаю, что кто-либо видел нечто подобное где-либо, — искренне произнёс Бишоп, поглядывая на бледное лицо девушки. — Такие дома строят на вашей родине?

— В моей иллюзии смешались фантазии и реальность, — через силу ответила Полина. Хотелось прикрыть глаза и ничего не делать, но её иллюзии вызывали вопросы и лучше сразу же ответить, чтобы не возникало лишних подозрений. — Я люблю рисовать и многое придумываю для… вышивки. Вот, к примеру, птицы с длинными цветными хвостами у нас живут в южных лесах, но знаете, они вот такусенького размера, — пальцами Полина показала размер колибри. — Многие бабочки больше этих птичек, а моя фантазия сделала их равными драконам!

— У вас живут драконы?

— А у вас?

— Говорят, что где-то в горах ещё можно встретить их, но точно мне неизвестно.

— У нас это мифологический персонаж и мы рисуем их просто потому, что это красиво. Бишоп, мне бы хотелось отдохнуть в тишине и покое. Похоже, здесь разворачивается гуляние, а меня подташнивает от мельтешения, — призналась Полина.

— Да, сюда сейчас стекается весь город, — мужчина окинул взглядом плотную толпу, текущую из города, как полноводная река, и поняв, что даже развернуться уже трудно, больше для себя сказал: — Мы можем вернуться через другие ворота.

Поля согласно кивнула и приложила руку к горлу, унимая спазм. Она всё-таки перенапряглась и пожинает плоды, что плохо. Но есть и плюсы! Теперь она знает, что, почувствовав слабость, надо останавливаться, а не думать, что всё обойдётся, если ещё чуть-чуть поднапрячься.

Вечером этого долгого дня чужестранке, награждённой землями и теперь принадлежащей к местной знати, передали подарок от маленького принца. Мальчик разбил свою копилку и все монетки отдал ей, выражая свой восторг и признательность, а также объявляя себя покровителем баронессы.

Растроганная Полина хотела вернуть денежный дар принца, принимая только покровительство, но его светлость махнул рукой и сказал, что король потрясён поступком сына и вскоре восполнит все его потери. Его высочество копил деньги на покупку магического животного и собрал немалую сумму, так что Полина всё-таки прилично заработала. Пусть это разовый доход, но теперь для неё всё виделось в совершенно ином свете.

А ещё жест принца подсказал Полине, как выразить свою признательность Бель, которая не просто исполняла работу служанки, но ещё познакомила её с этим миром больше, чем кто-либо. Передав в дар женщине зеркальце и походный швейный наборчик, где лежали крохотные разноцветные катушки и пяток иголок с разным размером ушек, Полина почувствовала себя великой благодетельницей. Бель была так счастлива тонким и ровным иголкам, дивному зеркальцу, что девушка всю дорогу с улыбкой вспоминала радость женщины.

А выехали они с Огневым рано утром. Все страхи Полины по поводу её ассимиляции среди местных улеглись, и единственное, в чём она сомневалась, так это ехать сейчас на свои земли или вернуться домой.

Но кто потом её проводит в баронство? Ведь указателей на дорогах нет, а люди… много ли они знают, ездя только по необходимости в ближайшие города?

Кто скажет местным жителям Скальный гряды, что она теперь их хозяйка? Поля покажет людям свиток, но не сочтут ли его подделкой, не станут ли требовать королевского уполномоченного, чтобы он подтвердил право владения Полины на землю? Ой, да мало ли как может повернуться, если она заявится одна на свои земли!

Да и вообще, попутешествовать под присмотром местного, тем более Огневого, ей было бы спокойнее.

Вот только не забьют ли тревогу родители? В запасе оставалось мало времени и Полина невольно подгоняла мужчину, который, наоборот, не желал торопиться.

Маг с большим воодушевлением, что льстило девушке, развлекал в дороге дворцовыми новостями. Оказывается, во время праздника поженились многие пары, и на улицах города продолжались гуляния, так как знатные господа в честь свадеб выставляли столы с угощениями.

— Я бы тоже с радостью объединил наши судьбы в такой счастливый день! Вы бы согласились? — неожиданно спросил он.

Полина даже поперхнулась. Её трепетное волнение по отношению к магу перебили последние события, и она всё больше размышляла о том, что ей делать с подаренными землями и стоит ли их развивать, как это делают книжные героини. Всё происходящее будоражило новизной и заставляло сердце сжиматься от предвкушения и одновременно страха перед переменами.

А ещё ей не давали покоя небывалые переживая после успешно проведённого представления во время парада. Восторг и радость горожан буквально пропитали окружающую энергию и Полина, да и другие маги, слегка опьянели. Наверное, это состояние вернее было бы назвать беспричинной эйфорией. Хотелось повторить такой опыт.

Так что внезапная любовь немного отошла на второй план, но Огневой всё так же нравился Полине, и она, не желая его обижать, да и не воспринимая вопрос слишком серьёзно, ответила «да».

Он же подъехал ближе и наклонившись, взял её за руку, подчёркивая важность момента и придавая всему особый смысл.

Ехать с ним держась за руки было удивительно уютно, а когда он стал нежно перебирать пальчики, то Полине показалось, что она могла бы ехать так всю свою жизнь. Приятно, очень приятно… и спокойно.

— Наверное, я зря поторопилась уезжать, — чувствуя, что ладонь начала потеть, застеснявшаяся этого Полина вытянула её из мужского захвата и завела разговор. — Мне было бы интересно посмотреть, как проходит свадебный обряд.

— Ну-у, особо ничего интересного там нет. Вот у генерала Томаша гуляли всю ночь. Он ещё вчера вечером сочетался с красавицей княжной, а утром вынужден был отправляться по делам.

— Генерал Томаш женился?

— Да! Представляете, до войны он прозябал на службе у генерала Пруденса и не считался перспективным женихом.

В ответ на недоверчивый взгляд девушки огневик пояснил:

— Томаш Нэт — старший мужчина в семье и опекает трех сестёр с матерью. Я слышал, что старшую сестру он незадолго до начала войны выдал замуж за весьма пожилого вельможу, чтобы покрыть наиболее опасные долги, а теперь он завидный жених, и многие дамы двора кусали локти, увидев, что он привёз невесту из похода.

— Романтично, — улыбнулась Полина. — Вы сказали, что она красавица, но при дворе тоже очень красивые дамы.

Огневой кивнул и, чуть подумав, продолжил:

— У избранницы Томаша хищная красота. Мне его невеста напомнила беркута. — Мужчина показал себе на нос, как бы вытягивая его и слегка загибая кончик вниз. — Это привлекает и одновременно отталкивает. К тому же, девушка не умеет себя вести.

— Она же знатного происхождения, так как же…

— Видите ли, земли её отца формально — это часть нашего королевства, но практически там всё ещё живут обособленно. У них свой князь над вождями, хотя вожди — это громко сказано… главы семей, не более. Так же у них своеобразный быт и правила. Они закрыты ото всех, но налоги платят, пускают к себе купцов и у них есть свои торговцы, а простым жителям их земель запрещается покидать родные леса.

— Ого! Это общинный уклад жизни какой-то!

— Именно так. Впрочем, они никому не мешают, просто их жизнь более закрытая, чем на землях тех же герцогов или графов. Так вот, невеста Томаша — дочь князя, и девушка не понимает, что, выйдя за пределы своих земель, она перестала быть исключительной и теперь она одна из многих.

— Ну, выйдя замуж, она вновь станет главной, хотя бы на землях генерала, — смягчила высказывания мага Полина.

— Ха! Если ей удастся потеснить сестёр и мать Томаша.

Поля пожала плечами. Всё это не её дело и не Огневого, хотя, похоже, его многое забавляло в женитьбе генерала.

— Они там без нас разберутся, — фыркнула девушка. — Мне гораздо интереснее послушать о вас, о вашей службе, и я была бы признательна, если вы рассказали бы мне о моих землях. Чего мне ожидать?

Мужчина кивнул и, подумав, начал свой рассказ:

— Мой род всегда служил при короле, и я продолжаю эту традицию.

Обронив первые слова, Огневой ненадолго замолчал, вспоминая каким предком можно похвастать перед столь сильным магом, каким оказалась девушка, и пауза затянулась.

Его отец возглавляет столичную пожарную команду; дед был королевским секретарём; прадед — хозяйственником во дворце; прапрадед обладал даром понимать животных и всю жизнь провёл на королевской конюшне… Вроде бы все предки были людьми чести, исполняли свой долг, но разве девушку этим заинтересуешь?

— Служба моя скучна, — неохотно признался маг и тут же быстро заметил:

— но король платит исправно, и моя жена ни в чём не будет нуждаться.

Полина покраснела. Ей было приятно, что Огневой беспокоится о том, какое он производит впечатление, но всё ещё страшновато было позволить себе закружиться в новых чувствах и позволить себе представить замужнюю жизнь, позабыв о его женатом статусе.

В этом мире всё с самого начала происходило слишком быстро и каждое событие било по нервам, проверяя на прочность и выживаемость. И Поля чувствовала себя первопроходцем, потому что у неё не было готовых решений для тех ситуаций, в которые она попадала, хотя помнится перед покойным главой клана Луны она хвастала, что много читала и ей помогает опыт ранее живущих. Оказалось, не ко всему можно подготовиться и в жизни есть место сюрпризам.

И вот теперь совершенно невозможно было понять, разумно ли она ведёт себя? Не давали покоя мысли о том, что отныне Поля владелица новых земель, тревожно было отдаляться от портала, кружило голову внимание Огневого и особенно его решительный настрой жениться, и вместе с этим нервировал вопрос его фиктивного брака, о котором он говорил открыто.

— Что же касается ваших земель, то они… не обширны, но это и неважно, так как у вас есть солеварня.

— Солеварня? — Полина немного увлеклась своими переживаниями и, кажется, что-то пропустила.

— Да. Насколько я знаю, Скальная гряда — давний источник распри между когда-то разделившимся родом Томашей именно из-за солевых растворов, выходящих на поверхность земли. Один из предков генерала отдал обустроенную солеварню в приданое дочери, надеясь, что она достанется внуку. Но дочь умерла родами. Безутешный отец, коря зятя в небрежении к здоровью дочки, решил вернуть приданое, чтобы обеспечить им вторую или третью дочь… я не помню… но такой же безутешный зять не пожелал отдавать приданое, считая это памятью о жене.

— Это так грустно! Девочку все любили, а из-за солеварни рассорились, — Полина нахохлилась, задумавшись о медицине и магах целителях. С одной стороны, всё было волшебно, с другой это волшебство стоило очень дорого, и было доступно малому количеству избранных!

Огневой покосился на спутницу и вздохнул. Его частенько раздражала, а порой доводила до бешенства практичность собственной жены, которая считала каждую монетку, наполняя ими сундуки, и верила только в силу денег. Но, оказывается, наивность тоже раздражает.

Он рассказывал Фокиной о спорных землях с иронией, а она приняла всё прямолинейно. Какая отцова любовь, когда в роду Томашей девицы рождаются десятками, и только треть из них доживает до замужнего возраста?! Поди обеспечь каждую приданым, да ещё не забывай готовить подарки внукам, которых будет не счесть и, если бы они все выживали, а так… напрасные траты.

Вообще-то, если подумать, то половина знати — это отпрыски Томашей под фамилиями мужей, и чисто теоретически, это сила! И остальная половина знати оказалась бы в неудачном положении, если бы женщины рода смогли объединиться и совместно проталкивать свои интересы при дворе, но чего нет, того нет, и слава всем богам-покровителям!

Полина вопросительно посмотрела на замолчавшего мага, уставившегося вдаль.

— У вас чуткое сердце, — с улыбкой ответил он ей.

Путешествовать вдвоём было трудно.

Огневой старался оградить доверившуюся ему баронессу от грубости простолюдинов, от развернувшейся в полном своём безобразии нищеты в деревнях, откуда забрали мужчин на войну. А Полина изо всех сил пыталась не быть в тягость и старалась держаться достойно, исходя из собственных понятий приличий. Видя, что Огневой всячески оберегает её, она хотела быть полезной и когда заметила, что маг явно экономит и выходит из-за стола таверн голодным взяла на себя обеспечение их едой. А потом стала доплачивать на постоялых дворах прислуге, чтобы Огневому стирали или чистили одежду, предоставляли возможность помыться.

Её угнетали запахи. Погода стояла жаркая, подчас душная, и мало того, что потели они оба, так ещё лошади добавляли своих ароматов, а маг этого как будто не замечал. Мужчина обмолвился, что этикетом разрешено не мыться в дороге, поэтому он никогда не заказывает эту услугу в тавернах, но Полина видела, что освежиться ему в радость — и продолжала платить.

В общем-то не так уж дорого всё это стоило, если только не умножать на два и не складывать расходы изо дня в день. И наверное, разумнее было бы искать по пути речки, купаться в них самим и купать лошадей, но… всё не так просто. Огневой и Полина — дворяне и многое не могли себе позволить, находясь рядом. К тому же Поля совершенно не умела ухаживать за лошадьми, да и сильно уставала, поэтому предпочитала отдавать свой транспорт в руки умелых конюхов. Потом научится всему, а пока хватит того, что приноровилась управлять лошадкой, узнала о необходимом минимуме ухода за ней.

Но земли здешнего королевства — не бескрайние просторы, и вскоре Огневой торжественно объявил, что они въезжают на его территорию.

Полина с удовольствием смотрела на крепкие домишки и бегающих ребятишек. Война сюда не добралась, хотя многих хозяев увели со двора и их заменили младшие братья или жены.

— Это ваши родовые земли?

— Кхм, это земли жены, — смущаясь, ответил мужчина, а Полина вновь испытала чувство замешательства. Ей было неловко за то, что поставила Огневого в неудобное положение дурацким вопросом, неловко за то, что едет в качестве невесты к жене будущего мужа и собирается пользоваться её гостеприимством.

Полина остановила кобылку.

— Что случилось? — обернулся мужчина.

— Послушайте, всё это как-то неправильно… давайте, я заночую в трактире. Мне так будет спокойнее!

— Ни в коем случае! Нинет — замечательная женщина и она сама не позволит вам остаться в общественном месте одной.

— Но…

— Никаких возражений! Едемте.

«Может, у них так положено?» — успокаивала себя Полина, но её настроение окончательно испортилось, когда она увидела госпожу Огневую. Фиктивную жену, замечательную женщину и крепкую хозяйку своих земель.

Вместе со слугами маленькая элегантная женщина встречала своего героя-воителя поклоном и дружеским обниманием. Они не целовались, как супруги, но здесь в принципе никто не проявлял свои чувства на людях. За закрытыми дверями могло твориться черте что, по рассказам Бель, но не на глазах у других.

— Дорогая, позволь представить тебе баронессу Скальную.

— Оу, у Скальной гряды появилась хозяйка? — с вежливой улыбкой воскликнула женщина, при этом внимательнее разглядывая гостью. — Прошу в дом, вы, наверное, устали с дороги?

Пунцовая Полина, проклиная всё на свете, последовала за женой мага. Как бы она себя не уговаривала, что Огневому виднее какие у него договорённости с женой, как бы не убеждала себя, что в данной ситуации по этическим нормам ни в чём не виновата, но ситуация получалась дурацкой, неуютной, а точнее звеняще-раздражающей.

Невольно возникал вопрос: а надо ли это ей? Стоит ли Огневой противостояния между женщинами, или это противостояние только в её голове?

И тут же успокаивала себя, что между супругами приятельские отношения и всё у них обговорено на тот случай, если кто-то из них вдруг влюбится. Об этом говорил Огневой и наблюдаемая Полей встреча мага с женой не противоречила его словам.

Как знать, может в будущем они будут друг к другу ходить в гости по праздникам! Чего в жизни не бывает…

Полина следовала за хозяйкой дома и невольно старалась подражать ей в неторопливости движений, высоко поднятой голове и идеальной осанке.

— Горячая вода уже готова, — дождавшись, когда служанка откроет дверь гостевых комнат, поведя приглашающе рукой, обронила госпожа Огневая.

— Благодарю, — как можно невозмутимее ответила Поля, стараясь не разглядывать женщину чересчур откровенно.

На взгляд девушки та во всем была лучше её, и это удручало. Нинет оказалась немного постарше, но тут, скорее, сыграл роль её внимательный и цепкий взгляд. Аккуратно собранные в низкий массивный пучок чёрные волосы, поддерживаемый золотой сетью, смотрелся изысканнее растрепавшейся причёски Полины, да и густота волос не шла ни в какое сравнение. Шикарные бархатные ресницы хозяйки дома вызывали зависть, а яркий естественный цвет губ добил самооценку молодой гостьи.

Она видела, что слуги шепчутся, стараясь разглядеть цвет её глаз, особенно ярких на фоне лёгкого загара, но разве это преимущество? На Земле голубоглазых пруд пруди!

Освежившись и переодевшись в чистую одежду, предоставленную хозяйкой дома, Полина уныло смотрела в окно. Прозрачность была неважной, но по очертаниям увиденных фигурок можно было догадаться, что вот там старик прибирает двор, собирая конские яблоки, а прямо возле дома мальчишка тащил здоровенное ведро с водой. Судя по крикам, возле входа женщина в фартуке ругала двух каких-то балбесов, а ухмыляющаяся стража вставляла веселящие их реплики.

Дом Огневого не был похож на замок, но, по сути, был оборонительным сооружением: каменная коробка в два с половиной этажа, узкими маленькими окнами и здоровенной каменной оградой, лишающей маленький двор света.

Полине удалось наконец-то дотянуться до «стекла», и она провела по нему пальцем, потом надавила и почувствовав, что оно слегка прогибается, оставила в покое. Больше всего относительно прозрачная поверхность напоминала мягковатую пластмассу.

Огневой рассказал, что «стекло» варят из белых маленьких зёрнышек какого-то заморского растения. Потом его мнут, что-то добавляют, и масса становится полупрозрачной, а далее ей придают нужную форму и закрепляют магическими зельями.

Сначала Полина удивилась, ведь этот мир походил на земной, а потом вспомнила стеклянную лапшу, приготовленную из риса, и подумала: а почему бы и нет? И вообще, раз Земля развивалась технически, то почему бы этому похожему на Землю миру не развиваться за счет магических зелий?

— Госпожа, вас ждут к ужину, — сообщила молоденькая служанка, стрельнув любопытными глазками на принарядившуюся гостью.

Весь ужин Полина просидела как на иголках! Все были приветливы друг с другом, звучали ласковые и хвалебные слова, но несказанное продолжало звенеть.

— Вам не стоит смущаться, — мягко говорила хозяйка дома, узнав о планах мужа жениться на гостье, вот только взгляд её глаз был недобр.

— Я же говорил, что Нинет — чудесная женщина, а вы беспокоились, — счастливо сиял Огневой, и невозможно было поверить, что он не видит, не чувствует напряженной обстановки, но его прекрасное настроение заставляло сомневаться Полину.

Быть может, она всё надумывает себе? Госпожа Нинет изначально улыбалась без тепла в глазах, но видя, сколько дел у неё, понятно, что гости ей не в радость. На её плечах огромнейшее хозяйство и сама она явно привыкла к строгости и аскетичному образу жизни. Эдакая молодая Васса Железнова из пьесы Горького… Полина мысленно замотала головой, откидывая этот образ. Пожалуй, что фантазия слишком разыгралась.

— Послушайте, — уже укладываясь спать, Полина удержала за руку горничную. — Ваши хозяева заменили брачный обряд дружеским союзом и не скрывают этого.

— Чудят господа, — пожала плечами девушка, задвигая под кровать ночной горшок.

— А если они разойдутся? Ваша хозяйка молодая женщина, и ей бы нормальную семью…

— Это вы верно заметили. Госпожа сильная женщина, но всё одна да одна, а годы уходят. Господин у нас хороший, покладистый, но редко дома бывает.

— А это правда, что они легко могут разойтись?

— Я не знаю, как господ разводят, но у нас, если женщина не понесла в течении года, то муж имеет право выставить её из дома, оставив себе приданое.

— Жестоко. Ведь мужчины тоже бывают бесплодны…

— Всяко бывает, — покладисто согласилась девушка, — да только поди докажи! К целителю же мужа не повезёшь в город за подтверждающими бумагами, чтобы доказать свою правоту.

— Так что же получается, если ваши хозяева разведутся, то господин Огневой оставит вашу госпожу ни с чем?

Девушка задумалась и отрицательно покачала головой.

— Уверена, что наша госпожа всё предусмотрела. Она у нас женщина основательная, умница-разумница, не чета… — тут девушка бросила взгляд на Полину и замолчала. — Пойду я, госпожа Скальная.

Поля молча кивнула. Вместо романтики в голову лезли мысли о том, оттяпает покладистый Огневой кусок приданого своей жены или нет? Как самой Полине к этому относиться? И что он скажет, если она осудит его за присвоение чужого добра? Да и вообще, верить ли хозяйственной Нинет, что она не собирается создавать проблемы с разводом или прислушаться к своим ощущениям?

Измучившись подозрениями и неуверенностью Полина, твёрдо решила уезжать рано утром. Она мечтала, давно и много мечтала, чтобы в её жизни появились отношения, основанные на любви и ей хотелось романтики, а получила головную боль.