Глава 14

Чем ближе девушка подъезжала к столице, тем легче становилась для неё дорога. Она замаскировала себя иллюзией и продолжила путешествие под видом мужчины. Это значительно облегчило ей путь, но нервничать она не перестала. Волнения доставляли любые мелочи: от правильного выбора дороги до общения с другими мужчинами.

В столице Полина пристроила свою кобылку на общественную конюшню, оплатив её постой, и пешком направилась в сторону портала.

Пещера оставалась всё так же скрытой от чужих глаз, и девушка, немного передохнув, шагнула в свой мир. В груди немного сдавило и показалось, что воздух на Земле словно бы стерилизован и в нём не хватает чего-то жизненно важного, но прошла минутка-другая — и всё нормализовалось. Идти по лесу было легко. Тело за прошедшие недели окрепло, и Полина даже сменила ходьбу на лёгкий бег, успев на более раннюю электричку, чем рассчитывала.

Дома, покидав вещи, она сбегала в магазин, и поздний вечер провела, наслаждаясь благами цивилизации и простыми житейскими хлопотами.

Проснулась поздно и сразу же позвонила маме, надеясь повидаться, но та вновь уехала на семинар и собиралась вернуться через неделю, а отец обрадовался, и сказав, что соскучился, попросил заехать на работу.

В этот день у Поли не было сил и желания покидать квартиру. Она с удовольствием наводила порядок, даже приготовила себе еды на несколько дней, игнорируя полуфабрикаты, к которым пристрастилась, начав жить отдельно от родителей. Потом взялась шить себе новое платье для другого мира, используя заброшенные в шкафу расшитые юбки и блузы. Провозилась до ночи и не легла бы спать, если бы не обещала отцу приехать к нему с утра.

Рано утром Полина шла по улицам города и улыбалась. Она с удовольствием смотрела на спешащих людей, на стоящие в ряд дома, на везущий пассажиров транспорт. На улице было жарко, а в метро обласкала приятная прохлада, и Полина вновь счастливо улыбнулась. Она соскучилась по городу и была рада своему возвращению.

Девушка зашла в кафе, чтобы насладиться уютной атмосферой, ароматом кофе и выбрать самое красивое пирожное. Сидя у окна, она полистала почту, отмечая, что во время её отсутствия были новые заказы на стеклянные украшения, но из-за того, что вовремя не ответила, они пропали. И раньше бы она расстроилась, но ведь её ждали невероятные перемены, и сейчас надо было подумать, как намекнуть отцу, что возможно скоро она выйдет замуж и уедет далеко-далеко!

Она давно уже сама по себе, а родители… они переживают за неё, но у них своя жизнь. У папы пошло в гору собственное дело, а мама навёрстывает упущенное, распрощавшись с карьерой домохозяйки, которой стала только ради дочери и просидела дома более десяти лет. Восстановилась на работе и спустя годы стала известным в своей профессиональной области специалистом и ездит по всему миру.

Выпив кофе, Полина поднялась в офис к отцу и ей бросилось в глаза, что он выглядит очень усталым.

— Пап, ты прибавил в весе, — с укором произнесла она, опуская, что видит синяки под глазами и ссутуленные плечи. — Ты когда в последний раз выезжал за город?

— Доча, я… — мужчина смутился, — некогда же! А ты выросла… что-то в тебе изменилось. Ты, наверное, плохо ешь, такая тоненькая…

— Я просто повзрослела, — вздохнула Полина, а отец улыбнулся и крепко обнял.

— Соскучился по тебе! Тебя дома нет, нашей мамы тоже нет… Расскажи, где пропадала? Я смотрел твой блог, но ты там не оставила ни одной заметки.

— Пап, я нашла нечто необыкновенное, и хочу показать тебе это.

— Доча, работа же… я не могу…

— Пап, пожалуйста, отложи все дела и возьми отпуск на несколько дней. Я никогда тебя не просила о подобном, а сейчас, прошу.

— Но…

— То, что я тебе покажу, имеет огромное значение.

— Дочка, ты меня пугаешь. Взять отпуск? Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризов.

Полина мягко улыбнулась:

— Я думаю, что удивлю и порадую тебя.

Решение провести отца в другой мир и отдать его в руки местных целителей пришло спонтанно. Отец выглядел неважно, мягко говоря. Любимый родной папочка, обожающий, когда Поля обнимала его и говорила, что он лучший на свете, нуждался в отдыхе и поддержке.

Его фирма пошла в гору и надо было бы удвоить, утроить усилия, набирать новых людей, расширять связи, а он явно чувствовал себя обессиленным. И можно было бы сварливо сказать, что нечего себя гробить из-за работы, но для отца своё дело — это детище, возрастом равное Полине.

— Полюшка, дай мне пару дней, чтобы уладить дела, — Аркадий даже пристукнул ладонью по столу.

Девушка те пару дней, что ждала отца, шила из старых вещей подходящие наряды ему и себе. А потом они поехали к заветному месту. Машину оставили возле станции, а дальше пешком.

— Дочка, всё же не время сейчас для походов, — обливаясь потом, заметил отец, а потом неожиданно добавляя: — А ты окрепла! Словно изнутри силой налилась, — чуть помолчав, пожаловался: — Я купил себе годовой абонемент в спортзал, но за прошедшие полгода ни разу не сходил.

— Пап, это ты зря. У тебя хроническая усталость. Так нельзя.

— Всё понимаю, малышка, но…

— Пришли.

Мужчина оглянулся.

— Здесь красиво и как-то торжественно, — оглядываясь, произнёс он, не понимая зачем дочь привела его сюда.

— Дело не в красоте этого места. Держи меня под руку и не отпускай.

Они вдвоём протиснулись между валунов, и не успел отец Полины ничего понять, как она втянула его куда-то и стало темно.

— Как это? Где мы, Полюшка?

— Пап, сейчас я посвечу, и мы поговорим.

Девушка включила фонарик, потом оттащила старую дверь, прикрывающую выход из пещеры, и стало светлее.

— Тут наши вещи… — услышала она голос отца.

— Да, пап. Я много чего перетащила сюда из бабушкиного наследства. Сейчас свечи зажгу.

— Не стоит, света хватает, — отец огляделся и удивлённо воскликнул: — Да ты тут целый склад устроила!

— Присядем?

— Присядем, малышка. Признаться, я теряюсь в догадках. Я же видел только валуны и что хода вперёд нет, а мы как-то тут очутились.

Полина сначала коротко рассказала о том, что с ней случилось, потом, организовав, обед, она повторила всё с подробностями.

Они выходили, осматривали выход из пещеры, отец удивлялся тому, что стоило пересечь невидимую черту, оглянуться — и ландшафт менялся, не только скрывая пещеру среди каменных нагромождений, но и не давая больше подойти к закрытой зоне, словно бы уводя в сторону и путая. Возвращался, держась за руку дочери, и слушал продолжение её рассказа.

— Подумать только… — качал головой мужчина. — Так ты теперь баронесса?

— Да, пап.

— И у тебя есть женатый жених?

— Угу.

Аркадий недовольно покачал головой, но пока не стал ни в чём убеждать дочь. Скажи он слово против — и она замкнётся, а ситуация серьёзная и требует осторожности. Вот не зря он был против, чтобы Поля жила отдельно. Вышла бы замуж, другое дело, а одна… не имея друзей и подруг… Не стоило жене малышку в детстве с утра до вечера по кружкам таскать, не давая гулять во дворе! Девочка не научилась общаться и так и пошло у неё по жизни… а ещё переезды и смена школы… она не жаловалась, а они думали, что всё в порядке…

— Ну что ж, посмотрим, что он за птица, — глухо произнёс Аркадий и взгляд его стал холодным, но дочери улыбнулся и даже подмигнул.

— Пап, только по моей легенде, я тут очутилась одна и случайно, — Полина выдохнула. Она думала, что отец отругает её и приготовилась защищаться, даже подготовила целую речь, но обошлось.

— Выкрутимся. Я тоже фэнтези читаю, — хохотнул отец.

— Я с господином Огневым договорилась встретиться осенью в столице, а сейчас мне хотелось бы попасть в город с тобой. Пап, ты не представляешь, на каком уровне здесь медицина! Ну, не медицина, а целительское волшебство! Да и воздух тут словно живой.

— Про воздух я заметил. Вкусный он и каждую клеточку словно щекочет!

— Пап, я думаю, это магия! Смотри, какие иллюзии я могу создавать! А я ведь твоя дочь и значит, ты тоже можешь магичить, — воодушевлённо воскликнула девушка.

Она оживила несколько мультипликационных героев, заставляя их двигаться, и с торжеством посмотрела на отца.

— Похожи на голограммы, только лучше, — Аркадий с любопытством провёл рукой сквозь иллюзии.

— Ну, я от них отталкивалась, а остальное по наитию.

— Ладно, Полюшка, разберёмся. Что-то разморило меня, наверное, от свежего воздуха.

— Поспи, пап. В город пойдём завтра.

На следующее утро они оба переоделись, и Полина повела отца в столицу. Аркадий с любопытством туриста поглядывал на архитектуру, на горожан и стражей. За визит к целителю девушка отдала бабушкино и дедушкино обручальные кольца и немного из тех денег, которые вручили ей в награду.

Целитель определил наличие магии в отце и стал задавать вопросы о запущенности каналов, насторожился небольшому искажению ауры, но это скорее всего было последствием наложенной Полей лёгкой иллюзии. Отец был русым, и она немного «покрасила» его. Полине пришлось увеличить гонорар целителю, чтобы он магичил и не задавал лишних вопросов.

Отец хмурился, но молчал, понимая, что дочь лучше сообразит, что сказать. Да и чувствовал себя Аркадий не очень. Маг вроде слегка ручками помахал, а его внутри уже всего перекрутило. Стало жарко и муторно.

После действий целителя Полина едва дотащила отца до постоялого двора. Она была напугана его состоянием и уже не считала хорошей идеей отдать родного человека в руки целителя, но утром, Поля переменила своё мнение. Отец посвежел, появился задорный блеск в глазах и желание двигаться, что-то делать.

— Доча, раз уж мы здесь, давай-ка съездим на твои земли!

— Но, папа, дорога туда и обратно займёт у нас как минимум неделю.

— Ты говорила, что вы с магом не торопились.

— Да, господин Огневой…

Отец насмешливо посмотрел на неё и хмыкнул:

— Ты его так величаешь, что меня всё сильнее разбирает желание посмотреть на него.

Полина смутилась:

— Тут так принято, папа. Имя знают только очень близкие люди…

— А ты, значит, не близка ему?

— Папа! Здесь все должны соблюдать определенные приличия и мне это нравится!

«Потому что не любишь!» — мысленно ответил ей отец и оставалось ему понять, чего же дочь вцепилась в первого встречного.

А может потому, что это именно первый? Жена не давала дочери свободы в детстве и в школе, воспитывая из девочки мастерицу на все руки, а он захотел получить наследницу своих дел и настоял на юридическом факультете.

Малышка выучилась с отличием, но не вписалась в коллектив зубастой и деятельной молодёжи. Все весело проводили время, а она оставалась в стороне. Когда закончила, положила диплом на стол и уехала жить в оставшуюся от бабушки квартиру.

— Ну, молчу, молчу, — поднимая руки вверх, натужно засмеялся помолодевший Аркадий. Спорить с дочерью он не будет. Один раз заставил сделать по-своему и жалеет.

Они наняли повозку, вернулись в пещеру и вывезли из неё все собранные Полиной вещи. Единственное, что девушка оставила в пещере, это хрустальную каплю эльфа. Она оставила её в дальнем закутке, опасаясь брать с собой этот артефакт.

Отец Поли занял место кучера, а дочка расположилась позади, зажатая сумками и коробками. Ехали они ровно столько, сколько позволяла выносливость животных. Свою лошадь Полина забрала из конюшни, а вторую они с отцом арендовали там же.

Торопились, лишний раз нигде не задерживались, выезжали с рассветом, с темнотой останавливались на ночлег. В отце Полины словно неутомимый мотор завели! Она смотрела на него с улыбкой и видела, что запущенный целителем процесс оздоровления набирает обороты. А он расспрашивал дочь о жизни.

На Земле всё время некогда было, зато теперь… она рассказывала, но говорить было не о чем: делала украшения, ездила за город и делилась с людьми впечатлениями. Одна. Всегда одна. В дороге боялась знакомиться, а дома… а дома сиднем сидела, и понимала, что жизнь складывается как-то не так, а изменить не получалось.

Про этот мир Поля рассказывала много. За короткий срок случалось многое. Аркадий уже слышал о том, что пришлось пережить дочери, но всплывали подробности и он был поражён смелостью своей девочки. Она всегда была такой тихой и послушной, предпочитая уступить, а не настаивать на своём! Диплом на столе и переезд, был единственным её поступком, демонстрирующем волю. Но похоже он плохо знает свою малышку, впрочем, как и она себя, судя по её собственному удивлению при рассказе о том, какие решения ей пришлось принимать здесь.

На Скальной гряде баронессу никто так рано не ждал и уж тем более не ожидали, что она привезёт крайне придирчивого управляющего. Полина продолжала держать на отце иллюзию, чтобы он походил на местного, а Аркадий, с первой минуты «закрутил гайки ленивым мужикам».

— Полюшка, нет никаких оправданий, чтобы держать свою семью в нищете, — возмущался он, посмотрев, как живут её люди. — Они в своих домишках спят вповалку! Старые, молодые, дети… все в кучу. И что самое мерзкое: так это то, что они опустились до того, что не делят себя по парам!

— Э, ты это о чём? — с недоумением посмотрела она на него.

— О том, что уже никто не разберёт, где чьи дети или внуки, — зло процедил Аркадий. — Полюшка, мне неприятно тебе об этом говорить, но это же очевидно.

— Ты хочешь сказать, что они там беспорядочно… — всё ещё думая, что неправильно поняла, тихо переспрашивала она.

— … любятся. И молодые рожают не только от мужей, но от свёкров и деверей.

Полина ахнула, закрыв рот руками. У неё были мысли о том, что между семьями близкородственные связи, потому что все они похожи и есть в их лицах что-то неправильное, как будто вырождение, но Поля никогда не сталкивалась с таким и не была уверена. Отец же говорит и вовсе ужасные вещи.

Аркадий погладил её по голове и уже спокойней произнёс:

— Не нам их судить, но мы можем дать им шанс вырваться из этого мракобесия.

Аркадий был зол, и ему не хотелось, чтобы дочь оставалась здесь, но именно для Полины селяне не представляли никакой угрозы, а вот её женатый маг… и ведь не запретишь!

А девушка теперь с ужасом вглядывалась в лица занимающихся своими делами женщин, но никто из них не источал глухой беспросветной тоски и боли. Поля видела обычных женщин, привычных к той жизни, что они вели с рождения и, возможно, для них было благом, что они не задумывались, как живут в других поселениях.

А собственно, как живут? Полина видела в пути разные семьи, но не задумывалась о том, что происходит за стенами домов. С виду всё было прилично, а кто кого притесняет… поди догадайся! И она так мало знает об этом мире…

Но всё-таки такой толпой в маленьких домишках никто не жил и не зря её это поразило здесь. Она же видела в деревнях пристройки к старым домам, иногда это выглядело ужасно, но даже самые бедные пары получали уединение! Это здесь люди одичали, устроили свой мирок и живут по своему разумению.

Она посмотрела на отца и по его взгляду поняла, что он что-то решает. Стараясь сгладить плохое впечатление от доверенных ей земель, она попыталась перенастроить его на позитивные мысли:

— Я думала приехать сюда в конце лета, посадить красивые цветы, ягодные кустарники, заняться рукоделием на продажу, чтобы благоустроить посёлок.

— То есть ты собиралась работать на всю эту общину? — ошарашено уточнил Аркадий.

— Ну, я думала, что успею их чему-нибудь научить…

— Мужиков?

— Нет, конечно, женщин, — пока Полина не озвучила вслух свою идею, всё казалось вполне реализуемым и не глупым.

— Полюшка, какая ты у меня ещё маленькая, — вздохнул отец. — Умненькая, но совершенно не знающая жизни.

Полина не стала напоминать, что не прошло ещё и недели, как он говорил, что она стала взрослой.

С этого момента Аркадий не давал покоя жителям Скальной гряды, решив что-то для себя. Он скептически осмотрел солеварню, посчитал, какой доход она принесёт, если усовершенствовать процесс — и махнул рукой:

— Копейки, — буркнул он дочери. — Если бы у тебя был свой корабль, то тогда можно было торговать солью там, где она дорого стоит, а здесь… — мужчина поморщился, — …овчинка выделки не стоит.

Зато отец Полины вручил в руки крепких мужчин здоровенный лом, молот, пару железных клиньев и инструменты поменьше и полегче: всё, что можно было приспособить из привезённого из пещеры дедовского инструмента для работы с камнем.

— Это же не гранит, Полюшка. Дело быстро пойдёт, — потирал руки Аркадий. — Будет у тебя собственный порт! Дорога тут отличная! Надо будет только по краям канавы вырыть, чтобы весной и осенью вода стекала, а так путь идёт прямиком к столице, и теперь дело за кораблями.

— Пап, думаешь, они справятся? — Поля смотрела на раскрасневшихся от работы мужчин, ломающих камень. Порт… дорога… канавы… всё это не имело смысла для неё. Вот если бы папа говорил о рукоделии, то появились бы вопросы, а так… но кое-что было непонятно: — Мы уедем, а они разве продолжат работать?

— Я другого опасаюсь.

— Чего?

— Как я понял, инструмент для работы здесь стоит баснословных денег. Точнее, здесь не делают такого прочного железа, как у нас, а зачаровывают какую-то хрень.

— Ну, пап, хрень не хрень, но, если в итоге всё работает как надо, — Полина посмотрела на отца, не понимая его переживаний.

Она вообще не понимала, зачем он тут всех гоняет. Её мысли о посадке цветочков были тогда, когда с Огневым ещё ничего не было решено, а теперь всё иначе и отец только зря тратит силы.

— Суть в том, что нашим бедолагам никогда не насобирать денег на зачарованное железо, а я им тут оставляю инструмент нашего деда, с продажи которого они могут разбогатеть. Много ли этим отщепенцам надо?

Аркадий обнял нахмурившуюся дочку и как маленькую чмокнул в нос, подмигнул и добавил:

— Надеюсь, им хватит ума сообразить, что даже если идея с площадкой для подхода кораблей не выгорит, то они хотя бы сами смогут ловить рыбу и жить морем и это выгоднее, чем взять и продать инструмент. Это же нонсенс: жить у моря и не иметь подхода к нему!

— Сход к воде? Ты правда думаешь, что у них получится?

— Должно получиться. Я показал, где надо начинать откалывать камень и сколько его снимать, прежде чем передвигаться дальше.

Поля теперь слушала внимательней и ей стало интересно:

— Вот бы узнать, как обстоят дела у соседей? У них тоже к морю не подобраться?

— Здесь кораблям не подойти ни к твоим соседям, ни к соседям соседей. Порт очень далеко отсюда, в другом городе, и оттуда уже едут в столицу.

Полина с уважением посмотрела на отца. Вот ведь, всё узнал! Он в дороге часто разговаривал с мужиками и так легко у него всё выходило. Подойдёт, перекинется словечком другим, что-то сам расскажет, а потом только слушает.

— Захотят ли заморские купцы у нас останавливаться?

— Кто-нибудь захочет, — отец всматривался вдаль, как будто уже видел спешащих к Скальной гряде корабли. — Паломничества у тебя тут не будет, так как солевары твои всё же не двужильные и не смогут сделать подходящих размеров площадку. Но если сработают по моим выкладкам, то два корабля одновременно здесь разгрузиться смогут, потому как лестницу я расчертил широкую и на две стороны.

Полина взяла тетрадку, которую отец экспроприировал у неё, и с удивлением рассматривала эскиз того, что должно получиться в конечном итоге, и расчёты. Всё это было слишком. Поля вроде бы поддерживала отца, так как всё, что он придумал, было интересно и впечатляюще, но похоже пора напомнить ему о её замужестве? Он что же, забыл?

Да и вообще, сам же возмущался, что жить ей здесь не годится, и вдруг такое… уму непостижимо!

— Ты думай дальше, наперёд! — с возбуждено посверкивающими глазами, азартно восклицал Аркадий. — Появятся корабли, надо будет ставить трактир, складское помещение, придётся лошадей держать, а это сразу потребует заготовку кормов, а ещё про телеги не забудь… Камня теперь у тебя много будет, но дерева маловато. Хорошо бы сейчас закупить, чтобы отлежалось, …я бы за всем проследил, да времени у меня нет.

— Ох, папочка, а не слишком ли ты…

— Своя земля при таком строе, как здесь, много значит, — покачал головой мужчина. — Ты ещё не поняла, не прочувствовала, что ты хозяйка, какая-никакая власть на этих землях и что можешь многое сделать для людей и себя. Я когда был мальчишкой, то мечтал вернуться в прошлое для того, чтобы стать рачительным хозяином.

— Так может тебе сюда перебраться? — смотреть на отца и не улыбаться, было невозможно.

— Я чего хотел, достиг, и начинать заново жизнь здесь только потому, что проще, не буду. А вот ты не торопись продавать свои земли. Даже если с портом у тебя ничего не получится, то откроешь рыбное предприятие.

— Фу-у, не хочу с рыбой возиться! Чисто теоретически мне идея с портом больше нравится. Стоять у истоков зарождения нового города — это солидно! — засмеялась Поля.

— Но это опаснее, малышка. О защите надо будет подумать. Вернёмся к себе, я тебе арбалет куплю и ещё что-нибудь присмотрю, чтобы ты сама не поранилась, защищаясь.

— У меня электрошокер есть.

— Но вообще-то, мне было бы спокойнее, если бы ты на Земле жила, — неожиданно признался Аркадий.

— Пап, ты забыл, что я замуж собираюсь? Мой муж — огненный маг.

Аркадий опять хотел сказать, что влюблённые выглядят по-другому, но Полюшка решительно настроена на создание своей семьи. Глупышка!

И ведь никогда не доставляла проблем в этом плане, а они с женой радовались. Другие детки умудрялись влюбляться даже в детском саду, а дочь только с любопытством смотрела на таких влюбчивых. Может она и влюблялась в школе, да только переезды наверняка обрывали все связи. Студенческая жизнь оказалась чужой. А потом… получите-распишитесь, малышка привязалась к женатому мужчине, нафантазировала себе уютную жизнь с ним, и это беспокоит больше, чем портал в другой мир.

Чем больше узнавал Аркадий о сложившемся треугольнике, тем сильнее ему хотелось надавить на дочь, по-мужски поговорить с Огневым, но… он поступит по-другому.

С магом поговорит его фиктивная жена. Судя по словам малышки, там хваткая женщина и раз она до сих пор не нашла себе другого мужа, значит, Огневой удобен ей. Как там говорила прислуга со слов дочери? Покладистый мужчина, а хозяйка — женщина рачительная и суровая?

Что же касается дочери… он заразит её идеей стать полновластной хозяйкой Скальной гряды. Хватит ей думать, что домашнее рукоделие — это единственное на что она способна! Она ещё толком не жила, ничего пробовала, а уже окружила себя рамками и хочет осесть на годы в семейном гнезде!

Мечтала улучшить жизнь людей, пусть занимается этим, а он научит!

И когда пройдёт блажь, а пройдёт в любом случае, потому что Поля, не общаясь со своим женихом уже нафантазировала столько, что даже если жена мага выпустит его из своих коготков, то слишком явным будет несовпадение ожидаемого от действительности. Вот тогда девочке легче будет переключиться и смотреть на жизнь без иллюзий.

Пока Аркадий сутками напролёт руководил работой мужчин, Полина занялась обустройством домика. Она нашла подходящее дерево и напилила себе несколько полочек. Было время, когда отец учил её мастерить шкатулки, и приходилось самой работать пилой, шлифовать, собирать и скреплять, раскрашивать. Детские навыки остались, правда, терпения хватило на три полноценные полки, а остальные девушка сделала из веточек, лишь бы они приняли вес многочисленных коробок с разным барахлом, и те не загромождали пол комнатушки.

Общий вид помещения качественно преобразили повешенные на палку старые бабушкины шторы. Плотная ткань за долгие годы службы не выгорела и до сих пор смотрелась богато. Полина не оставила их на Земле только потому, что надоели и хотелось перемен. Здесь они зрительно увеличили малюсенькое окно и придали уют помещению, впрочем, как и расставленная посуда.

Теперь этот дом можно было считать жилым, а насколько он пригодится Полине — покажет будущее. Она ничего не смогла решить, да и что решать, если она уже пообещала Огневому быть с ним.

Но ей понравилась идея отца сделать здесь набережную, выдолбить широкий сход к воде, чтобы лодки и корабли без проблем могли подходить. Нравилось представлять, как это изменит жизнь вверенных её присмотру людей, но что скажет на это Огневой?

А сама Поля захочет ли жить тут одна?

Отдохнуть недельку другую — это одно; а сидеть здесь годами безвылазно… бр-р-р, нет.

За трое суток Аркадий не только расчертил все будущие постройки прямо на земле, а заложил первые камни в фундаменты. Он задействовал всех и, наверное, впервые здесь жизнь походила на разворошенный муравейник. Мужчина каждому нашёл дело и заставил пошевеливаться!

В отличие от местных, он прекрасно представлял, что возле будущей каменный лестницы должны с лёгкостью развернуться не одна, не две, а десяток телег; что спустя годы потребуется место для торговли у набережной; что надо заранее заложить прямую дорогу к выезду из поселения, а склад должен быть по пути, как и трактир…

Люди не понимали, почему их домишки остаются в стороне, но Аркадий думал больше не о них, а о доме Полины. Он не хотел, чтобы в будущем шум и многолюдье затрагивали его. К тому же на всякий случай он оставлял возле её домика достаточно места, понимая, что в случае удачи земля рядом с красивой набережной подорожает и, возможно, внукам или правнукам небольшая предусмотрительность принесёт доход.

Но это всё были перспективы, которые видел только он, а пока Аркадий помог сколотить тележку, хотя местные уверяли, что мешки с солью они привыкли таскать на спине, установил опору, при помощи которой мужчины смогут поднимать камни в верёвочных сетках, когда работы со спуском перейдут ниже.

Любое действие Аркадия для местных было как откровение. Никто из селян ни разу не был в столице, не видел, как строят дома, не знал другого ремесла, кроме солеварения и охоты с собирательством. Не принято было делиться секретами каких-либо умений, потому что это заработок. Солевары тоже хранили тонкости своего мастерства, поэтому принимали такое отношение. Люди застыли во времени и не понимали, насколько их жизнь отстала даже от ближайших соседей, живущих большими селениями.

Но сейчас юная хозяйка каждое утро создавала иллюзию конечного результата, а её управляющий заставлял всех учить последовательность действий и доверил мужчинам потрясающий крепости инструмент. Теперь камень поддавался им, и уже появилась сноровка, позволяющая откалывать ровные куски, которые отвозили к намеченным на будущее постройкам.

А ещё юная баронесса обещала, что осенью привезёт в награду каждой семье железную плиту для печи, которая должна будет заменить имеющиеся у них очаги. Старшие мужчины хитро улыбались, собираясь воспользоваться разрешением управляющего построить маленькие домишки для женатых сыновей, и тогда хозяйка вынуждена будет привезти и им плиты. Она же дала слово, что в каждом доме будет плита, как в её особняке, и этой оплошностью собирались воспользоваться сполна. Никому даже в голову не пришло, что отец с дочерью спровоцировали местных на расселение и желание продолжать работать.

Обратно Полина с отцом гнали отдохнувших лошадей почти без передышки. Оба они загорели и обветрились, а Аркадий похудел и сильно помолодел. Его тело подтянулось, налилось силой, а внутренняя энергия распирала, побуждая к активным действиям.

— Пап, тебя на работе не узнают! Тебе придётся врать, что ты проходил курс омоложения где-то за границей.

— Малышка, а что насчёт нашей мамы?

— У меня пока нет денег… ты же видел, тут дерут за лечение будь здоров! — нахмурилась Полина.

— Полина, я… ты не думай, что я не хочу, чтобы наша мама помолодела, но она не умеет держать язык за зубами, а портал в другой мир…

— Я понимаю, пап, и это проблема. Нас грохнут, если узнают.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Аркадий. — Это опасная тайна.

— Значит, маме не говорим?

— Если она заболеет… а так, малыш, нельзя рисковать.

Настроение у обоих упало, и они возвращались в свой мир с тяжёлыми мыслями. Полина обдумывала вариант приобретения артефактов с энергией целителей, как были у Огневого и тогда можно было бы оздоровить маму прямо на Земле, но на них надо было заработать денег. На Земле это мог сделать только отец, зато Полинины умения определенно оценят в магическом мире. Она улыбнулась и взяла отца за руку:

— Всё будет хорошо.

— Я тоже так думаю, дочка. У меня уже есть несколько мыслей по этому поводу…