Глава 1

Спустя полгода Полина стояла возле входа в портал и с ностальгической грустью вспоминала прошлогоднюю весну.

Как же ей тогда хотелось, чтобы её кто-нибудь полюбил! А как она готова была стараться ради этого! Какая милая наивность!

Или взять её желание стать выдающейся личностью в новом мире? В таком даже никому не признаешься!

Эти мечты выбила из неё нормальная работа у отца.

О, она там насобачилась крутиться в кругу хитропопых и хватких!

Не сразу, конечно.

Поначалу было крушение иллюзий и осознание себя, как совершенно самостоятельной единицы, которую никто не обязан любить и помогать. Более того, Полина столкнулась не с нейтральным равнодушием, а с завуалированным враждебным отношением, потому что была дочерью владельца фирмы. Фирма у отца пока ещё маленькая, раньше такие называли «шарашкиной конторой», а страсти разгорелись нешуточные. Правда доставалось не только ей, но и новым сотрудникам, которых набирал отец, но от этого было только хуже. Коллектив лихорадило и это не шло на пользу дела.

Так что адаптация у Поли на рабочем месте была экстремальная. Но если бы только это! Участие в военных действиях в другом мире не прошли даром для её психики, и в самый уязвимый момент усугубили её подавленное состояние.

Всё дело было в том, что Поля пыталась выстроить свою жизнь так, как положено.

В бизнес-центре, где был офис отца, она познакомилась с симпатичным парнем. Начала встречаться с ним и вскоре поменяла статус с девушки на женщину. К сожалению, личная жизнь долго не продлилась. Её парень обозвал фригидной, а она всего лишь была честной, и на вопрос, как ей секс, сообщила о том, что не дрожит, не ощущает бабочек в животе и вообще…

Вообще она была разочарована. В момент лишения девственности ей было плохо, даже знобило, а в следующие разы… никак. Она думала, что озвучить проблему — первый шаг к избавлению от неё, но ошиблась. В обмен на своё признание, получила такое же честное мнение о себе… и разрыв отношений.

Злые слова о фригидности упали на благодатную почву мнительной натуры и проросли.

Наверное, надо было просто жить и положиться на волю случая, но тягостная обстановка на работе, сожаления о том любовном опыте, что получила, бессонница из-за воспоминаний о погибших на войне… всё это вымотало, и Поля сосредоточилась только на помощи отцу. Работа поглотила её.

И всё бы ничего, но это была нелюбимая работа, и через несколько месяцев даже отец сказал, чтобы она оставила её, хотя доверял только ей.

— Ты стала раздражительной и злой, а ещё начинаешь походить на сушёную воблу. Так нельзя, дочка. Прости, что втянул тебя во всё.

— Пап, всё нормально…

— Нет. У нас теперь достаточно денег, чтобы ты занималась тем, что тебе нравится. Хочешь делать украшения — делай. Участвуй в выставках, придумывай коллекции или съезди с мамой на её конференцию или… стань настоящей хозяйкой в своём баронстве.

Полина не говорила ему о том, почему не вышла замуж. Это было ни к чему, отец всё понял и поначалу был рад. Рад её возвращению; рад, что у дочери появилась понятная личная жизнь, что она стала работать у него, а теперь смотрит на неё и хмурится.

— Я не настолько талантлива, чтобы пробиться, как художник, да и в качестве управленца… я серая мышь, пап, и мой удел быстро-быстро переставлять лапки в чьём-либо колесе. Пусть это колесо будет твоей фирмой.

— Глупышка! Я не умею измерять таланты творческих людей, но мне всегда нравилось то, что ты мастерила своими руками, а насчёт управленца… Малышка, это как раз твоё, поверь мне. Я же всю жизнь в бизнесе и вижу, кто умеет брать на себя ответственность, а кто может выполнять только порученное и большего не желает или не способен.

После этого разговора Полина оставила работу, немного побездельничала дома, думая, вернуться к прошлой жизни и жить заказами на украшения, ведением блога о природе, но всё было не то… тихого рукоделия и поездок за город по выходным было уже мало.

И вот тогда засвербело-зазудело навестить своё баронство!

Как там дела? И чего она драпанула оттуда? Зачем искала подтверждения своей привлекательности, заводя дурацкие шашни, и что теперь делать со всем тем неприятным опытом, что получила?

Сурово поджав губы, она решительно шагнула в портал и вдохнула полной грудью удивительно вкусный воздух другого мира, как будто вернулась домой. Неожиданно закружилась голова, и тело сотрясло мелкой дрожью. Полине пришлось присесть. Такая реакция обеспокоила её. Спустя несколько минут она почувствовала прилив энергии и вынуждена была констатировать, что причиной такой реакции стал подавленный на Земле магический дар, который ожил в этом мире и со всем усердием показывал, как хорошо физическому телу будет здесь.

Весна уже вошла в силу и прогнала снег даже из укромных уголков, но до лета было ещё далеко, и Полине пришлось обходить разлившиеся ручьи, сырые впадины, непроходимую грязь, пока не вышла на дорогу. Упарилась, ведь за спиной висел здоровенный рюкзак.

До города она добралась поздно. Никто не предложил подсесть на телегу пешему служивому аристократу. Поля придумала этот образ для столицы и думала, что ей так легче будет устроиться на постоялом дворе, потому что мужики не брали отдельных комнат, тем более не требовали воды, чтобы ополоснуться. Но в дороге на неё поглядывали настороженно, а идти, не прикрываясь вообще никакой иллюзией, она не рискнула.

Поутру Поля хотела сразу же отправиться к Скальной гряде, но решила заглянуть к Бель, чтобы узнать свежие новости. Идя ко дворцу, девушка обдумывала, что сказать при входе, чтобы её пропустили, но проблема отпала сама собой, когда она встретила того самого юношу, что сидел рядом с ней за столом за день до награждения. Он-то и провёл её во дворец, рассказал о делах в королевстве, прогуливая её в небольшом садике, пока ему не передали поручение от какого-то знатного вельможи.

Полина с интересом слушала о вялотекущих переговорах с главами эльфийских кланов, в которые вмешивались нахлынувшие дипломаты из королевств на Большой земле. У всех был свой интерес, и каждый пытался надавить, умаслить, подкупить короля ради блага своего государства.

Из-за того, что война была межрасовой, то на всём континенте опосредованно обострились взаимоотношения между людьми и нелюдями, а победа Георга поменяла расклад многих межрасовых союзов.

Юный господин Ярый рассказывал увлекательно, но было видно, что его красноречие всего лишь дань моде, которая требовала от вельмож слыть образованными и подкованными в политике. Под одобрительно-заинтересованным взглядом Полины юноша разоткровенничался и немного покритиковал не только дворцовую жизнь, но и меры, предпринятые для восстановления прежнего величия королевства, причём не в общих чертах, а очень по-хозяйски и сразу предлагая иной путь.

И вот здесь Поля поняла, что имел в виду отец, говоря о хозяйской жилке, которая либо есть, либо нет. У юноши она была, но вот отсутствие соответствующего опыта обесценивало все его предложения, выставляя наивным мечтателем. Ему бы практику и хорошего наставника, но парень был на побегушках, и использовали его только в качестве курьера любовных записок.

С сожалением посмотрев вслед убегающему по поручению Ярого, она собиралась отправиться на поиски Бель, но её окликнули:

— Госпожа баронесса? Какая приятная встреча!

Оглянувшись, Поля увидела подходящего к ней личного слугу его светлости. Ответив на его поклон, поинтересовалась службой, здоровьем герцога, короля…

— Что же вы не спросите, как я справился с вашим поручением? — чуть обиженно спросил Бишоп.

— Простите, о чём речь?

— Ну как же, ваши украшения!

— Ах, да! — Полина пальчиками коснулась висков, как будто головная боль помешала ей вспомнить, а на самом деле она во время их последней встречи была в таком состоянии, что удивительно, как ей вообще пришло в голову попросить мужчину об услуге. — Вам удалось продать их? — намного более заинтересовано спросила девушка, заглядывая в глаза, чтобы польстить Бишопу, искупая свою забывчивость.

— Признаться, не сразу, так как при первом же показе одно из колец треснуло, поранив даму, и я уже не рискнул предлагать ваши украшения при дворе.

— О, мне так жаль! — скрывая разочарование, Поля направилась ко входу для прислуги. — Стекло — своеобразный материал, и нуждается в аккуратном обращении.

— Я это понял, — улыбнулся Бишоп. — Но я продал всё, даже осколки! По моему приказу их измельчили и полученной россыпью украсили шкатулку для мелочей.

Полина остановилась и подалась к нему.

Мужчина сообщил ей отличную новость! Деньги нужны были позарез! Но самое ужасное, что Поля до сих пор не представляла, кому и как пристраивать на продажу зеркальца, иголки и прочую дребедень. Она думала обратиться к Бель, но во дворце у служанки могли отнять дорогие по меркам этого мира вещи, а вне дворца та была не особо компетентна.

Бишоп вполне насладился вспыхнувшими радостью глазами баронессы и, попросив её немного подождать, принёс маленький мешочек с монетами.

— Отдаю, как взял, за вычетом своей доли.

Поля заглянула в потёртый мешочек. Там кучно лежали мелкие монетки и несколько серебряных. Не богатство, но этой суммы должно хватить на оплату дороги до Скальной гряды, а в неё входят ночёвки в таверне вместе с едой и уходом за лошадью и аренда повозки, хотя, в этот раз Полина думала отправиться верхом.

— Скажите, кто стал покупателем?

— Обеспеченные горожанки. Их поразила прозрачность материала, и они были потрясены умением мастера вкладывать внутрь цветной орнамент. Конечно, это не золото, но и не приевшиеся украшения из полудрагоценных камней или дешёвые деревянные бусы. А ещё вы удивили женщин не только новым материалом, но и формой украшений. Сейчас крупные кольца продаются в каждой лавке, но их вытачивают из минералов и выглядят они тяжеловато для женской ручки. Так что если у вас будет ещё что-то на продажу, то я к вашим услугам.

Полина радостно закивала и решилась предложить Бишопу продать мелочёвку с Земли.

— У меня кое-что есть… это из моих запасов. Вы, наверное, слышали, что я попала сюда при переезде, так что у меня есть, что продать, и если бы вы сочли возможным побыть посредником в этом деле…

Бишоп понимающе кивнул.

Юная баронесса потратила все деньги и теперь нуждалась. Не заяви она, что обладает диковинным мастерством, он бы по дешёвке скупил у неё всё, что она собиралась предложить, но он надеялся на долговременное сотрудничество.

— С удовольствием посмотрю, что у вас есть и помогу. А новые украшения? Вы обмолвились, что это увлечение у вас вместо традиционного дамского рукоделия?

— Так и есть. Я сделаю ещё, но привезу позже.

— Когда? Поймите, надо пользоваться моментом. Чуть прозеваете — и модницам будет уже не интересно.

— Я понимаю, но есть ещё Большая земля и там рынок обширнее.

— Хм, — мужчина с интересом посмотрел на неё. — В принципе, хоть ваш товар хрупок, но занимает мало места и его перевозка не сильно повлияет на цену. Но нет смысла везти пять-десять штучек. Если бы вы смогли делать сотнями…

— Помилуйте! — воскликнула Поля. — Я одна, и всё же мастер, а не штамповщик.

— Не понял про штамповщика.

— Ах, не берите в голову. Так как насчёт мелочей с моей родины? Мне бы хотелось получить деньги сразу.

— Показывайте.

— Мои вещи на постоялом дворе, — Поля махнула рукой, досадуя, что не взяла нужное сразу, но у неё не было подходящей сумочки, а с пакетом по городу не пойдёшь.

— Вы очень рискуете, останавливаясь в таких местах, — осуждающе нахмурился мужчина. — Одинокой даме…

— Господин Бишоп, я же всё-таки маг иллюзий!

— А-а-а, — протянул он понимающе. — Интересно посмотреть, какой образ вы выбрали.

Чтобы не терять время, они сразу отправились за вещами. Отойдя в сторонку, Полина прикрыла себя иллюзией и вошла во двор мужчиной.

— Хм, образ служивого аристократа? Неплохо, только походка у вас какая-то странная и оружие на боку надо придерживать, вот так, — поправил её Бишоп.

Полина немного смутилась и подумала, что когда она шла в город, то крестьяне, видимо, чувствовали, что с ней что-то не то, поэтому старались побыстрее обогнать её, то есть иллюзию мужчины. Ну и, конечно, тяжёлый рюкзак за спиной изменил её походку, и наверняка она выглядела очень и очень странно.

— А в дороге я кажусь людям мужиком немного разбойничьего вида. Это чтобы не лезли с разговорами.

— Но вы же умеете поддерживать слуховую иллюзию?

— Да, но иногда я не знаю, как вести разговор, да и жесты…

Дружеское внимание Бишопа было приятно, и Полина отчего-то разоткровенничалась. Понимала, что не надо болтать языком, раз не спрашивают, но ей хотелось наладить более тёплое общение с этим мужчиной, раз она будет иметь с ним денежные дела.

Пройдя с ним в комнату, она достала мешок с тем, что собиралась продавать и высыпала на кровать. Бишоп наклонился и осторожно поднял зеркальце, с удивлением разглядывая себя в него.

— Это я везла служанкам в подарок, поэтому у меня их десяток, — на ходу сочиняла Полина. — А вот это экономке и кухарке, — девушка подняла завёрнутые в бумагу настольные зеркала на ножках.

— Невероятно! — выдохнул мужчина, таращась на своё отражение. — Изумительная чистота! И это на вашей родине уместно дарить служанкам?

Полина напряглась. Она не ожидала, что зеркала произведут такой эффект на сдержанного Бишопа. Всё же он не Бель, которая мало что видела.

— Как? Как это делается? — мужчина не мог оторваться от своего отражения и разглядывал себя с большим интересом.

— Ну-у, это не так уж сложно, если есть всё необходимое, — расплывчато ответила девушка.

— Вы сможете это повторить?

— Не знаю, — покачала головой Поля. — Нужно организовывать мастерскую, искать сырьё… это не вышивка, которую можно сделать на коленках.

— Если вы сможете изготовить такие штуки, то станете самой богатой невестой! — жарко воскликнул он.

— Вопрос упирается в деньги…

— За эти зеркала вы выручите хорошую сумму.

— Вы не дослушали. За деньги надо будет покупать серебро, — Полина замолчала, думая, как бы доступно и не раскрывая секретов рассказать о производстве зеркал. — Потом это серебро надо будет нагревать в печи и распылять на ровную поверхность. Необходим инструмент, а я не знаю, какой. Нужны будут опыты… Это проект не на один год, и неизвестно, сколько он съест денег.

Бишоп проникся и остыл.

Бывает же: поблазится богатство, помутив ум и навешивая шоры на глаза! А толку-то в больших деньгах для человека герцога? Не факт, что даже баронессе удастся отбиться от его светлости в случае успеха налаживания производства зеркал. И пусть она потратит на этот проект годы, а сливки всё равно достанутся высоким вельможам.

Зато колечки и прочая дамская дребедень — это совсем другое дело. Герцог сочтёт несолидным совать нос в простонародные украшения, и его слуге будет позволено иметь скромный доход за помощь чужестранке.

Мужчина выдохнул:

— Я постараюсь быстро продать зеркала, но мой вам совет: пока не найдёте сильных и надёжных покровителей, никому не говорите, что можете повторить диковинное мастерство, — он приподнял зеркальце и покачал им перед носом Полины.

Пристально посмотрел на неё и, кажется, она очень хорошо поняла, что он имел в виду, поскольку побледнела. И не ошибся.

Воображение Поли сразу же нарисовало камеру и её низко склонённую седую голову над столом. Король не выпустит её из застенков, пока кто-нибудь ещё не сможет открыть секрет зеркал и составить конкуренцию, потому что на их продаже можно делать годовой бюджет маленького королевства из года в год.

— Вы здесь будете меня дожидаться? — складывая вещицы на продажу в кожаный ранец, напоследок уточнил Бишоп, имея в виду таверну.

— Не уверена… здесь дороговато и пахнет прогорклым жиром. У меня уже ком в горле от этого.

Мужчина усмехнулся. Ох, уж эти аристократки! Как мочу животных тащить во дворец, чтобы ополаскивать ею чистые волосы — так ничего, можно; а обычный кухонный аромат их коробит!

— У западных ворот в квартале синих домов есть постоялый дом матушки Бон-бон. Не скажу, что там дешевле, но чисто, хорошо кормят и постели часто проветривают. И там вы сможете снять комнату, не пользуясь иллюзией.

— О, спасибо за рекомендацию!

Бишоп едва заметно пожал плечами: мол, раз к слову пришлось, он и сказал. Полина, не мешкая, собрала вещи и, наняв извозчика, отправилась к матушке Бон-бон.

Случайно или намеренно, никто уж не помнит, но в этом гостевом доме сложилась традиция принимать на постой женщин или людей весьма преклонного(безобидного) возраста. Магички, дамы, приехавшие в столицу по делам, жены торговцев, а то и зажиточных крестьян. Их мужья выбирали себе двор подешевле, а женщин селили в тихое, достойное место, где они могли бы спокойно переночевать, поесть, пообщаться.

Полине пришлось выслушать правила проживания, которые запрещали громко разговаривать, мусорить, быть невежливой к другим постояльцам… На все эти требования девушка только согласно кивала, а потом ей зачитали перечень дополнительных услуг — и Поля раскошелилась на то, чтобы ей подготовили новый матрас из свежей травы. А ещё она забрала свою лошадь из городской конюшни и договорилась об уходе за ней в доме Бон-бон.

Дел у Полины никаких не было, а сидеть и ждать Бишопа было скучно. Ближе к вечеру она решила прогуляться по улочкам города, заглянуть в лавки и прицениться к товарам.

После этой прогулки Поля всю ночь подсчитывала разницу в стоимости земных и местных фруктов с овощами, а рано утром села верхом на свою лошадку и выехала к порталу.

У неё были сомнения, сможет ли она провести лошадь между преграждающих путь валунов, но «на выдохе» всё получилось. Запоздало Полина испугалась, что если бы лошадь не протиснулась или, испугавшись, упёрлась бы, то развернуться она тоже не смогла бы! Но всё получилось.

Проведя животное по лесу, она вышла к просёлочной дороге и верхом добралась до железнодорожной станции, где закупила в расположенных рядом магазинах лимоны, апельсины, бананы, виноград, специи и сладости к чаю. Обвесив сумками лошадь, Поля поехала обратно, и уже к обеду вернулась на постоялый двор.

Кое-что она продала по сходной цене хозяйке постоялого двора, сказав, что получила хорошие скидки на рынке, покупая всё в больших количествах. И горсть заработанных на перепродаже земных фруктов монет подняла девушке настроение.

Бишоп пока не появлялся, и на следующее утро Поля повторила свою поездку к земным магазинам. Но в этот раз она закупила сахар и муку. Сахарный песок в магическом мире стоил в разы дороже мёда, а муки к весне вовсе не осталось из-за войны прошлым летом. Да и как подозревала Полина, привычной белой муки тут вовсе могло не быть.

Загруженная мешками лошадь смотрела на девушку с укоризной, но ношу свою дотащила, правда, конюх потом ворчал, что баронесса неправильно закрепила поклажу и стёрла кобыле бока. Поля только виновато вздыхала. Ей не один раз во время перехода приходилось грузить на лошадь мешки и снимать. Через портал кобылка едва протискивалась, поэтому девушка сама тащила груз, а при выходе из пещеры ей приходилось помогать животному спускаться по каменистой тропе, и после этого ей не хватало сил нормально поднять мешки и правильно закрепить их.

Полине вообще с трудом давалась наука ухода за животным. Она худо-бедно выучилась вместе с отцом запрягать лошадь в повозку и распрягать, седлать и рассёдлывать, узнала, чем можно кормить животное и как давать пить, но этого было мало, и поэтому девушка при первой же возможности платила конюхам, чтобы они чистили, купали, чесали, проверяли копыта, зубы, щупали живот… В общем, комплекс вины перед животным вылился в своеобразную опеку, над которой на конюшнях посмеивались, но под строгим взглядом хозяйки баловали рабочую лошадку как породистого боевого коня.

Бишоп пожаловал вечером и нарочито небрежно кинул мешочек с деньгами за товар на стол и часть монет высыпалась.

— Я продавал только тем, кто согласился платить золотом! — торжественно провозгласил он.

Полина наклонилась, освободила от мешочка все монетки и расцвела улыбкой! На эти деньги уже можно было что-то планировать, а ещё купить целительский артефакт для мамы, но… Говорят, что король пригласил с Большой земли магов-целителей, и цена на услуги может упасть, так что не стоит торопиться.

— Как же вы меня выручили этими деньгами! — видя, что мужчина ожидает похвалы, восторженно воскликнула девушка. — Они буквально развязывают мне руки.

— Госпожа Скальная, я правильно понял, что вы сейчас собираетесь вернуться на свои земли?

— Да, верно.

— Когда мне ждать вас обратно? Вы помните, о чём мы говорили?

— Путь неблизкий, — замялась Полина, — но вы правы: нельзя затягивать с поставкой новых украшений.

Бишоп опасался, что деньги вскружат голову юной особе, и она захочет провести летний сезон в столице, чтобы присмотреться к потенциальным женихам, но слова девушки успокоили его. Возможно, он не прогадал, завязав с ней более тесное знакомство, надеясь, что баронесса станет его ключиком к обеспеченной старости. До неё ещё далеко, но время летит, и имея деньги, старость можно отодвинуть на невыразимо долгий срок.

А Полина, окрылённая успешной продажей всякой ерунды, решила совершить ещё несколько поездок на Землю, прежде чем отправиться к Скальной гряде. Потому что как ни крути, а придётся арендовать повозку и не ехать же порожняком.

А вообще-то… Полина задумалась и решительно обратилась за помощью к Бишопу:

— Вы не поможете мне купить телегу или лучше фургон, а то на аренде я скоро разорюсь?

Полина задержалась в столице ещё на три дня и покидала её с большим облегчением. Несмотря на то, что Бишоп помог приобрести ей транспорт, усиленный магическими артефактами, к своей пещере девушке ездила верхом. За день она дважды моталась туда-обратно, чтобы вывезти закупленные ею продукты, а ведь ещё на Земле путь был неблизким до станции.

Но оно того стоило. На Скальной гряде магазинов не было, а питаться мясом, репой и капустой до появления первых овощей не хотелось. Правда, если селяне сдюжили планы отца, то на столе должна была появиться в ассортименте рыба, но и её хорошо бы разнообразить сложным гарниром.

Помимо продуктов Полина закупила пищевые контейнеры, парочку больших термосов, чтобы не разжигать в теплую погоду в маленьком доме лишний раз плиту ради горячей воды для чая, несколько джутовых бобин в запас, вспомнив, как отцу не хватало верёвки, чтобы разметить линии будущих построек.

На глаза девушке попалась стопка с маленькими квадратиками картона, который, следуя схеме можно было сложить в коробочки. Их размер как раз подходил для бижутерии, и Полина купила всю пачку на радость продавщице, не знавшей, куда деть эту ерунду. Ещё к покупкам она добавила клей, садовые подкормки, лопаты, грабли, вилы, правда, не все из них были с черенками.

Тратить деньги на обустройство своего имения оказалось неожиданно приятно, и скорее всего, Полина набрала лишнего. Жаль только, что в хозяйственном магазинчике для садоводов возле станции скупать больше было нечего, и девушка решила не искушать судьбу, а то уже примелькалась, и людям стало любопытно, куда она столько всего берет.

Во время её поездок случилось ещё кое-что неординарное. Отдыхая в пещере перед тем, как заново загрузить проведённую через портал лошадь, Полину потянуло к спрятанной хрустальной капле.

Она уже забыла про неё, и вдруг стало жизненно необходимо обхватить её руками, прижать к груди!

Чуть ли не бегом она бросилась к артефакту, боясь не найти его на месте. Подрагивающими от накатившего волнения руками схватила слегка светящийся хрусталик и замерла от восторга.

Капля словно бы ожила, заискрилась, и маленький светлячок отделился от неё, стремительно уносясь наружу. Полине послышался детский смех, и пришло понимание, что в этот момент кто-то из эльфов смог зачать малыша, а она выпустила душу новорождённого.

— Господи, за что мне это? — придавленная ответственностью, Поля опустилась на каменный пол и не сразу заметила, как над ней завис ещё один светлячок.

Не яркий, не светлый, не звонкий… усталый, посеревший, отчаявшийся… Полина сглотнула и приподняла артефакт на ладони. От потускневшего «светлячка» повеяло облегчением, и он впитался в хрусталь, а Полине пришло знание, что душа умершего эльфа вошла в родовой кулон, чтобы спустя время возродиться и жить там же, где жили сыновья и внуки.

После всего этого она уже не могла оставить каплю и держала её при себе, хотя чуяла, что это до добра не доведёт. И ведь помнила свой разговор с эльфом и продолжала считать, что наличие в роду такого артефакта-привязки душ несёт больше вреда, чем пользы, но поделать ничего не могла.

Такую вещь не выбросишь в окошко!

Весь клан был привязан к капле, и надо разбираться, как дать им свободу или вернуть артефакт наследнику. Поля предпочла бы на первый вариант, чем встречаться и объясняться с эльфами из-за нежданного наследства. Но девушка надеялась, что время есть, и расстояние защитит её от нежданных визитов ушастых.

Дорога после зимы ещё не вся просохла, и Полина тащилась еле-еле. Наверное, стоило задержаться в столице ещё на пару дней, и тогда она не застревала бы на каждом тёмном участке, куда солнышко попадает только на короткое время. Но доехала, благодаря установленным в повозке магическим артефактам, укрепляющих её и делающих ход более лёгким и плавным.

Перед последним на пути трактиром Полина вернула себе девичью внешность, чтобы не плодить ненужных слухов.

В этот раз она была единственным путником, рискнувшим ехать по непросохшей дороге, и хозяин отнёсся к ней намного приветливее, однако, Поля решила не оставаться на ночь. Перекусила, дала лошади отдых и поспешила к своим землям, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом трактирщика, надеявшегося предоставить лучшие (самые дорогие) покои и узнать столичные новости.

Но в дорогу под вечер она рванула не только из-за него. Ей осточертели общественные шкуры на коротких кроватях, и хотелось поскорее очутиться под защитой собственных стен, среди близких сердцу вещей и обстановке.

К Скальной гряде она подъехала уже затемно, и не ожидала, что её кто-нибудь встретит, да ещё вооружённым кто во что горазд. Полина остановилась, с недоумением косясь на наспех одетых селян, а они медленно приближались, щурясь от яркого света, направленного на их лица, и держа в руках палки.

— Так это же госпожа баронесса! — воскликнул один из них. — А мы издалека только приближающиеся огни видим и думаем, что за зверь гигантский к нам бредёт!

Полина посмотрела на закреплённые по бокам повозки жердины с висящими на них фонарями, которые она прикрыла с боков тканью, чтобы весь свет уходил вперёд и не слепил лошадь, и облегчённо выдохнула. Хорошо, что в неё не метнули камнем при подходе!

Хозяйке помогли разгрузить вещи, обиходить лошадь, и оставили укладываться спать. Почти до утра Полина дрожала от холода и протапливала дом. Чтобы тепло не пропадало зря, она нагрела столько воды, что можно было бы помыться с дороги, но из-за холода не решилась. Наконец-то стены набрали достаточно тепла и от них более не тянуло холодом. Поля проспала до полудня, потом от души наплескалась в тазиках, заодно помыла мокрый пол, раз уж щедро забрызгала его, и пока завтракала, подсохла. Её не беспокоили, пока она не открыла окна для проветривания. Вот тогда и началось…