Глава 9

Добравшись до постоялого двора Бон-бон, Полина занялась собой. Молодость и привносящая свой вклад в здоровье циркулирующая магическая энергия — это прекрасно, но недостаточно, чтобы выглядеть ухоженно.

Поля долго пробыла в баньке, отдав себя в руки нанятой банщице, которая размяла ей мышцы, втирая увлажняющее масло, обогащённое капелькой целительской силы. Удовольствие не дешёвое, но оно того стоило. Напряжение в теле прошло, а кожа стала сияюще-бархатной. Эффект временный, но можно ведь и повторить… когда-нибудь, когда не жалко будет денег и времени.

Потом Поля приводила в порядок обветренные руки, немного «поколдовала» над лицом, отдала служанке погладить слежавшееся в коробе нарядное платье, мысленно прокручивала в голове подготовленную для принца и его маленьких гостей иллюзию.

Поздно вечером на постоялый двор прибыл замёрзший Лилианэ и сообщил, что тоже приглашён на праздник. Полина обрадовалась ему, но нахмурившись, заметила:

— Вы одеты не по погоде.

— Достойные эльфы вообще не должны выходить из дивного леса в неподходящую погоду, — чопорно процитировал кого-то Лиличка, задрав покрасневший нос и шмыгнув им. — Только преступивших закон, выпускают на магической привязи на земли людей, когда там всё укрыто белой смертью.

Полине потребовалось время, чтобы понять общий упаднический настрой эльфа, его укор королю, посмевшему пригласить цвет ушастого сообщества в неподобающее время и что белой смертью был назван снег. Она рассмеялась и весело пропела:

— Кабы не было зимы, от жары б увяли мы!

Лилианэ фыркнул, а Полина вспомнила слова из другой известной песни и назидательно добавила:

— У природы нет плохой погоды! А вам нужно купить зимнюю одежду.

— Я ни за что не надену на себя ваши дурно пахнущие шубы!

— Почему дурно пахнущие? До чего же надоел ваш снобизм! Вы понимаете, что выглядите идиотом, расхаживая по улицам в летней курточке и тонких сапожках?

Эльф насупился.

— Сейчас поздно, а завтра мне ехать во дворец с утра… — баронесса быстро прокручивала в голове, что эльф пробыл в дороге не один день и если ещё не заболел, то подождёт, когда она освободится и поможет ему адаптироваться к зиме.

— И мне во дворец. Всех владык пригласили на день рождения принца.

Поля тяжело вздохнула. Нельзя отпускать глупого эльфа во дворец, не одев его по погоде. Он же напялит на себя расшитую рубашонку из какого-нибудь редкого шелка, в котором не жарко, а сверху небрежно накинет куртку из тончайшей кожи гусеницы. Это у владык так модно!

— И всё-таки, я поеду раньше вас, — задумчиво протянула Полина, а потом обрадовалась, пришедшей в голову мысли, — а вы попросите помощи у сына хозяйки этого двора. Пусть он вам покажет, как одеваются мужчины в зимнее время года и поможет купить самое необходимое, а то на вас смотреть холодно.

С раннего утра каждый готовился к визиту во дворец. Лилианэ послушал совета Полины и обратился за помощью к спокойному и добродушному сыну хозяйки, но матушка Бон-бон не осталась в стороне. Она с удовольствием помчалась с молодёжью покупать достойное одеяние для знатного гостя столицы, а чтобы он не замёрз по пути, накинула на него старый тулуп. Полина поморщила нос, потому что от старой вещи попахивало нехорошо, но героизм эльфа оценила. Он закутался в огромный тулуп, не чинясь.

Поля сама бы с удовольствием пробежалась по магазинам и посмотрела, что-почём продают и какова здесь зимняя одежда, но следовало поторопиться. С Лилианэ она ещё поболтает в дороге, а герцог ждать не будет.

Мероприятие по празднованию дня рождения принца затеяно большое и помимо иллюзии для детей задумана развлекательная программа для огромного количества приглашённых гостей. Так что, Полине надо прибыть пораньше, чтобы не волновать распорядителя праздника, коим является один из служащих герцогу вельможа.

Она волновалась. Ей хотелось хорошо выступить и порадовать своего маленького покровителя. А ещё она была встревожена словами герцога о напряженных отношениях с эльфами и опасалась, что её кулон имеет к этому отношение. Быть может не прямое, но всё же за артефактом охотились именно эльфы и до сих пор непонятны их мотивы, да и неизвестно, было ли хоть какое-то расследование по поводу этого нападения?

Если вспомнить с трудом Лиличка поверил, что на его отца напали эльфы из клана Утренней росы, то особой надежды на это не было. Ушастым проще и удобнее обвинить людей, да что говорить, эта версия выглядит по всем пунктам очевиднее и Лилианэ не счёл Полину лгуньей только из-за того, что родовой артефакт висел у неё на шее и даже защитил от него.

В общем, вспомнив обо всём этом, Полине захотелось спешно убраться из столицы, но вместо этого придётся стать в какой-то момент чуть ли не ключевой фигурой праздника и быть на виду у всех.

Но не только эльфы беспокоили девушку. Она надеялась, что ей хорошо заплатят за иллюзии и опасалась воров. Это раньше она могла положиться на то, что её никто не знает, что, прикрывшись чужим обликом, может чувствовать себя в относительной безопасности… теперь же всё может быть по-другому и пора уже ездить с охраной.

И вот, принарядившаяся баронесса сидела перед его светлостью Каменистым и докладывала, какую иллюзию она задумала для маленьких гостей принца. Герцог торопился и выглядел усталым, но не перепоручил её своему помощнику. Он сам обозначил Полине временной промежуток выступления, выслушал, какие поучительные составляющие будут в детском представлении, уточнил насчёт благолепия героев и выпроводил гулять.

Даже Бишоп отмахнулся от неё, сославшись на великую занятость, а ведь Полина хотела узнать хотя бы у него, не прояснилась ли ситуация с её артефактом. Ну не вечно же ей ходить парой с наследником клана Луны?

Всё, что успел ей сказать по приезду Лилианэ, это то, что для передачи родовых артефактов существуют разные ритуалы для всех случаев жизни. Но загвоздка оказалась в том, что знаниями об обрядах владеет только один владыка-жрец из клана Рассветных бабочек, а он уже лет двадцать как пропал без вести, оставив своего наследника в таком же подвешенном состоянии, в котором очутился Лилианэ.

Я слышал, что когда-то был случай в нашей истории, когда инородец, будучи побратимом, принял на хранение родовой артефакт и передал потом наследнику без какого-либо ритуала.

Полина обрадовалась. Какая простая и гениальная мысль — стать побратимом! Это крепкая связь, убирающая различия между расами на тонком плане! Она готова прямо сейчас плюнуть на ладонь и пожать руку Лилианэ или любому нужному эльфу, да даже разрешает уколоть палец и растереть капельку крови с эльфийской кровью, но противный Лилька в ответ посмотрел на неё, как на врага.

Они даже поругались, а Поля крикнула, что не так уж ему нужен этот артефакт и ему нравится таскаться за ней. Хлопнули дверями, и разошлись. Наверное, поэтому утром Лилька был таким покладистым и даже не морщился, пряча свой мёрзнущий на морозе нос в высокий ворот видавшего виды тулупа.

Ожидание во дворце своего часа прошло на удивление легко и приятно. Дамы и кавалеры их величеств приветствовали Полину, как старую знакомую. Вместе они вспоминали прошлый бал и представление, сплетничали о новостях.

Для Поли такое дружелюбное общение с малознакомыми людьми было внове и очень приятным. Теперь она не понимала, почему раньше у неё не получалось так легко общаться.

В полдень старший слуга проводил её к детям, где она вместе с няньками и пестунами рассадила всех на подушки и начала создавать иллюзию в виде мультика.

Поля выбрала для праздника героев мультсериала «Как приручить дракона» и сделала акцент на том, что желание и терпение помогают понять иного представителя разумных и меняет жизнь всех к лучшему.

Дети были потрясены представленной им иллюзией, но это понятно. Даже на современников Полины производят впечатление многомерные мультики. А здесь ребятню потрясли рисованные персонажи, которых не спутаешь с живыми людьми или драконами, но зато мультипликационные образы лучше передавали эмоции своих персонажей и не требовалось много слов, чтобы суть сюжета доходила даже до самых маленьких. Это было бомбой!

Баронесса выдала три серии по пятнадцать минут и надеялась на отдых, но взрослые, услышав восторженные крики детей, взбунтовались, потребовали себе такого же представления и через пару часов все поколения объединившись смотрели повтор в парадной зале. А потом был бал!

Полина была обласкана вниманием всего общества, и это немного кружило ей голову. Если бы не усталость, то она порхала бы как фея.

Весь день прошёл великолепно!

От охватившего её радостного возбуждения все казались замечательными, потому что даже злюка Фейрана не поскупилась на похвалу.

Детей уже давно увели спать, а взрослые продолжали праздновать и чествовать сына короля. Из-за того, что за ужином Полина продолжала оставаться в центре внимания, она почти не ела, а немного потанцевав, почувствовала, что живот сводит от голода.

Вырвавшись из круга молодёжи, возбуждённой лёгким флиртом и состязанием в составлении виршей во славу еды, она вернулась в большой зал, где недавно ужинали гости, но там уже сновали слуги, прибирая со столов. Чувствуя, что начинает сердиться из-за того, что еда уплывает у неё прямо из-под носа, она позаимствовала поднос, набрала самых аппетитных угощений, игнорируя помощь слуг, и направилась в гостевые покои, расположенные рядом с танцевальным залом.

Все продолжали веселиться и кружились в новом забавном танце, а кто не танцевал, тот смотрел и смеялся, как дамы путаются в хлопках при поворотах, а кавалеры по-дурацки приподнимают колени, следуя правилам танца.

Задержавшись возле танцующих всего на пару мгновений и улыбнувшись их усердию, она двинулась дальше. За мощными колоннами царила прохлада и все звуки стали как будто отдалёнными. Это было удивительное ощущение. Вроде бы рядом множество людей и нелюдей, но стоило отойти чуть в сторону — и кажешься себе одинокой, отстранённой от праздника! Мимо Полины прошмыгнула парочка, нарушая минутное уединение…

Поля в шоке приоткрыла рот, провожая эту пару взглядом, забыв, куда и зачем шла.

Парочка… красивый эльф со сложно плетёной золотистой косой и очаровательная круглолицая смешливая красотка с ямочками на щёчках! Не придворная дама, а кто-то из гостей…

«Вот это да!» — приоткрыла рот Полина.

«Эльфы жгут!» — пронеслась следующая мысль, но что-то было не так.

Как только парочка минула мрачноватые колонны и вышла в более освещённое место баронесса обратила внимание, что вокруг красотки закручивался мутноватый воздух. Полине даже пришлось сощуриться, потому что эта муть мешала наблюдать такое значимое событие.

«Вот Лилечка удивится, как проводят время его коллеги-владыки!»

Поля старательно вглядывалась, не понимая, что у неё с глазами и вдруг увидела: какой-то высокий жилистый мужик словно бы напялил на себя образ смешливой красотки.

Господи, да он был даже выше эльфа!

Ничего не понимая, она стояла, не решаясь идти вслед за этой парой в сторону комнат для отдыха. Поднос уже оттягивал руки, и глупо было топтаться на месте, застыв в недоумении и не веря своим глазам.

Полина посмотрела на стоящих по углам слуг, мимо которых промчалась странная парочка, но те словно бы ничего не видели.

А может, и не видели!

Иллюзии вроде бы могут видеть только сильные маги, но что, если эта иллюзия была наложена суперсильным иллюзионистом?

Но всё равно, хоть несколько человек да увидели бы сквозь неё!

Ведь Полину все называют сильным магом, а многие видят всю подноготную её колдовства и говорят, что оно при взгляде на него под определенным углом сияет цветными всполохами или вовсе прозрачно, а тут муть какая-то клубится и кажется, будто в глаза что-то попало.

А может, иллюзия защищена артефактом?

Полининых знаний о магии катастрофически не хватало, но она видела неограниченные возможности по её использованию. Раз кто-то воспользовался иллюзией прямо во дворце, не боясь разоблачения, значит, придумал что-то, что позволяло чувствовать себя уверено, дурача остальных.

А Полина оказалась неучтённым фактором. То ли о ней не знали, то ли наоборот, знали, что она пока не обученный маг, но факт остаётся фактом: она разглядела иллюзию. Да и как не почувствовать родное направление?

Так и не решив, как реагировать на то, что увидела, она пошла следом… ведь тоже шла в поисках комнаты отдыха.

Пока она колебалась, парочка скрылась в одной из них, и теперь нечего было даже думать о том, чтобы самостоятельно найти их, да и надо ли?

Звать ли Бишопа или даже самого герцога? Или всё же сделать вид, что ничего не видела?

Эльф явно из владык какого-нибудь клана, других сегодня во дворце нет, и абы какого стражника не привлечёшь в столь щекотливой ситуации.

А вдруг у этого владыки или вообще, здесь во дворце в моде ролевые игры и мужеложство? И поэтому все делают вид, что ничего странного не происходит? А она разрушит им тут всю конспирацию и станет посмешищем! Тем более, скрывающийся под иллюзией мужик вроде бы не был человеком.

Ну, точно! Здесь же нет людей с белыми волосами! А у этого мужика белые волосы были забраны в высокий хвост и, кажется, торчали остроконечные уши! Или не так уж чтобы торчали? А ещё он показался загорелым, но так могло показаться из-за плотной дымки… и всё-таки что-то было не так с его кожей!

А впрочем, важно ли это?

Эльфы, конечно, ценят белую кожу, но жаркое лето никто не отменял. Полина загорела, и нелюди тоже могли загореть, а загар у всех разный: у неё золотистый, а у них серый!

Убедив себя, что не стоит переживать и вмешиваться в чужие игрища, она стала выбирать покои, как и планировала. В первые комнаты не пошла, не желая, чтобы кто-нибудь случайно её побеспокоил, а дальние… Она уже прошла к концу коридора, как позади неё открылась дверь и «игривая красотка», выскользнула, обещая эльфу через пару минуток вернуться.

— Будь готов, мой милый! — прощебетала она, и Полина брезгливо поморщилась. Всё-таки когда мужик щебечет тоненьким голоском это как-то противоестественно.

Баронесса быстро отвернулась и сделала вид, что заходит в выбранную ею комнату. Большой поднос, заставленный едой, придавал ей чрезвычайно занятый вид.

Ушастый мужик-извращенец скрылся, а Полина замешкалась.

А что, если это не игры? Ну, зачем другому эльфу делать вид, что он человечка, эпатируя общество межрасовой связью?

Вздохнув, она на цыпочках подбежала к двери, где остался ожидать приключений на свой зад золотистый блондинчик-владыка. Изогнувшись, локтем зацепила ручку двери, и приоткрыв, помогла себе ногой, чтобы войти.

— Какая прелесть! — тут же услышала она.

— Малышка, да ты чудо! Я так проголодался, — и счастливо улыбаясь, эльфийский владыка потянул руки к Полининой еде.

— Э, это не вам… погодите-ка, — растерялась она, видя, как эльф быстро подхватывает двумя пальцами маленькие жареные пирожки, которых Поля взяла немного, посчитав вкусной, но тяжеловатой пищей, и закидывал в рот один за другим.

— Послушайте, я хотела сказать…

Тут обжора посмотрел на неё и Полина осеклась. Зрачки эльфа притягивали взгляд своей неестественной величиной. Это было ненормально, красиво и завораживающе. А он вновь обаятельно улыбнулся и быстро начал раздеваться.

— Заждалась, моя крошка. Я сейчас… какая же ты вкусная! — при этом он торопливо прожевал мясные пирожки, закинул рыбный, который Полина взяла на пробу, и следом набрал полную ладонь ягодных.

Эльф точно был в не в себе!

Чтобы представитель их народа закидывал в рот еду, как кашалот? Да это же нонсенс! А этот метёт всё подряд.

— Послушайте, я только хотела сказать, что под обликом очаровательной девушки был мужчина, — быстро проговорила Полина. — Но, если вас это устраивает, то я пойду.

— Мужчина? Меня не привлекают мужчины! — почти пропел он и потянул к ней губы, сложенные трубочкой.

Она отпрыгнула от него, а он засмеялся и схватил ещё пирожок.

До Полины всё отчётливее доходила ненормальность ситуации. Ни один эльф не будет вот так жрать, хихикать и раздеваться в первом попавшемся помещении, чтобы прелюбодействовать с мужиком или с «человечкой».

Вот теперь она испугалась.

Не этого одурманенного эльфа-шалунишку, а другого, который убежал и обещал вернуться.

А блондичник опять потянулся к ней, издавая звуки вроде «цып-цып-цып», но Полина подсунула ему графин с бокалом.

— Запейте, — велела она ему.

Он послушно налил себе полный бокал, выпил залпом и, наклонившись, умильно облизал её руку, удерживающую поднос.

— Ах, моя ягодка! Вкусняшечка моя! — пропел он.

— Надо уходить, — глухо произнесла Полина, отстраняясь от потянувшегося к ней с поцелуями владыки.

— Только соединившись! Я знаю такую позу, когда…

— Немедленно! Бежим! — она поставила поднос и хотела взять его за руку, но эльф отскочил.

— Сейчас, моя козочка! Я штаны сниму…

Вот тут Полину переклинило.

Она испугалась до ужаса. На фига она влезла сюда? Тот мужик разделает их обоих под орех!

Пара минут, спустя которые обещал вернуться тот, другой, уже прошли и ей даже страшно открыть дверь, так как может нос к носу уткнуться в того… а кто он?

Убийца?

Но почему владыка тогда ещё жив?

В чью опасную игру она влезла?

Все эти мысли промелькнули в одно мгновение, и когда ушастый игруля потянул за ремень на штанах, она решила, что негоже ей одной бояться до трясучки.

Дар иллюзий откликнулся мгновенно, выдавая самый страшный для Полины образ. Её первым фильмом ужасов был «Чужие» и допотопная постановка произвела на детскую психику огромнейшее впечатление. Вот и эльф теперь вместо прелестной незнакомки увидел чёрную образину с огромной открывающейся пастью с острыми зубами, а из этой пасти к нему выскочила вторая.

Ушастый стоял, широко раскрыв глаза и не двигался. Рефлексы воина отказали ему.

Полина видела, что эльф в шоке, но ей надо было, чтобы он убежал, и тогда она изобразила третью выдвижную маленькую пасть, которая подобралась к носу эльфа и клацнула. Вот тут его глаза скосились, а потом он с воплем выскочил в коридор, благо эту дверь открыли.

«Опоздала», — и колени у неё подогнулись.

Полураздетый эльф чуть не сшиб того, кто открыл дверь, а Поля, собирая волю в кулак, схватила поднос, не обращая внимания, что вся еда попадала на пол и со звериным воплем кинулась на того, кто пока что стоял, опешивши, за дверью.

Рассчитывая на эффект неожиданности и общий угрожающий момент, она оказалась не готова к тому, что мужчина за дверью будет стоять как скала. Её удара подносом он вроде бы даже не заметил, зато она, ударившись в него всем телом, отлетела как мячик, не удержалась на ногах и упала. Дверь закрылась, разделив незнакомца и её.

Обалдев от того, что сделала и чем всё закончилось, она сидела на полу, прикрываясь подносом. Была надежда, что её лица не видели, как и она из-за подноса ничего не видела.

Дверь открывали с той стороны… медленно.

От одной только этой медлительности можно было сойти с ума. Всё было как в фильмах ужаса!

Слабое освещение, тишина и тихий скрежет-шелест открывающейся двери.

Затаив дыхание, Полина оцепенела, но мыслить не перестала. Она старалась найти выход, но больше оригинальных идей в голову не приходило, да и сил на новый безудержный прорыв, кажется, уже не было.

— Вы страшная дева, баронесса Скальная, — услышала она знакомый голос. — Я не верил, что вы на войне довели эльфов до седины, а солдат до мокрых штанов, но сейчас я собственными глазами видел, как у владыки клана Изумрудного плюща изменился цвет волос.

Полина опустила поднос и смотрела на генерала в изумлении… с нарастающим подозрением.

Уж не за ним ли бежал тот маньякоэльф с липовыми ямочками?

А вдруг они тут все заодно?

Не отрывая от него взгляда, она неуклюже поднялась, не выпуская поднос из рук. Томаш сделал шаг вперёд и дверь за ним закрылась с отчётливым хлопком.

«Я в ловушке», — пронзила Полину ясная мысль, и в глазах потемнело от паники. Огоньки в магических свечах заколыхались, нагнетая обстановку.

Сбоку что-то скрипнуло, стена покачнулась и, обезумев от страха, Поля стала бить подносом то, что полезло из чёрного проёма, где только что сдвинулась стена.

Генерал бросился к ней, но Полина не собиралась так просто сдаваться!

Она боролась за свою жизнь и отбивалась подносом не хуже, чем Зена — королева воинов.

Что-то страшное в стене исчезло, генерал отступил, а баронесса, прижимаясь к стене, миллиметровыми шажками подбиралась к двери.

Слава всем покровителям-заступникам, но Томаш бросился не к ней, а туда, где только что зиял провал с лезущим оттуда существом, и Полина выскочила в коридор.

Она бежала к людям!

Затормозив у колонны, остановилась, чтобы отдышаться.

В танцевальном зале царила суматоха, и её причиной послужил растрёпанный владыка Изумрудного плюща. Женщины старались обложить его подушками, при этом жадно разглядывая обнажённый торс нелюдя, мужчины звали лекаря, а эльф таращился на всех ничего не понимающим взглядом. Другие эльфы выражали полное презрение к так низко павшему соплеменнику.

На Полину никто не обращал внимания. Никому не было дела до её шального взгляда, встрёпанного вида, и она постепенно успокоилась.

«Нельзя терять головы, ведь мне до сих пор не заплатили!» — говорила она себе.

«Сначала деньги, а всё остальное потом» — повторяла она как мантру.

Неожиданно её взгляд перекрестился со взглядом пострадавшего, но заметьте, живого и не опущенного другим мужчиной эльфом. Он побледнел и обмяк.

— Да где же целитель?! — заволновались дамы.

А Полина поняла, что надо всё же уходить, пока ещё что-то не случилось.