Глава 10

— Милая баронесса, объясните мне, за что вы избили графа Томаша? — недовольно задал вопрос герцог, но при этом он не ожидал ответа, так как слишком торопился.

— Я не… — Полина посторонилась, пропуская его светлость к выходу. — …он же стоял, и я…

— Дважды!!! — сурово вздев кривоватый палец вверх, старик потряс им, выражая своё возмущение.

— Не поняла, — растерялась девушка, пытаясь сообразить, почему претензии к ней множатся.

— Дважды избили! — настоял герцог, семеня по коридору.

— Но когда второй раз? — жалобно взвыла Поля.

— А чем вам не угодил владыка Ирион? — не слушая её, продолжал герцог.

— Что вы, он очень милый! — бросилась отрицать приписываемую ей неприязнь к владыке. — Видели бы вы, как он уплетает пирожки, — жарко добавила она, стараясь затормозить его светлость и заставить его выслушать её. Вчера она бежала из дворца, забыв даже переодеть обувь! Не спала всю ночь, переживая произошедшее, а утром пришла объясниться и вот…

— Какие пирожки? — старик действительно остановился и с недоумением посмотрел на неё.

— Ну те, что я отобрала себе на праздничном столе. Я, кстати, так ничего и не попробовала! — торопливо начала пояснять она.

— Так вы его из-за пирожков? — удивлённо протянул герцог, пытаясь что-то уложить в своей голове.

— Ох, нет, конечно! — ещё быстрее зачастила Полина. — Ваша светлость, давайте я вам всё расскажу по порядку, иначе мы с вами только запутаемся.

— Вы понимаете, что короля в эти минуты осаждают все прибывшие на праздник эльфы, требуя у него вашей головы?

— Буквально? — прохрипела девушка, чувствуя, как в горле перехватило от ощущения вопиющей несправедливости.

— Да уж не фигурально! — саркастически рявкнул он. — Я сейчас иду к Георгу, и вы в двух словах мне говорите, с чего в вас проснулась такая кровожадность.

Он сделал шаг и, смотря ей в глаза, тихо спросил:

— В вашем роду были сумасшедшие?

— Что? — хлопнула она глазами.

— Подумать только, я сам рекомендовал вас привлечь к детскому празднику! А вы…

— Ваша светлость, я же хотела помочь! Я же спасала эльфа!

— Вы погубили его! — сердито буркнул он, и приняв от подошедшего Бишопа посох, заспешил дальше.

— Ну кто знал, что он такой чувствительный! — заломила руки Полина, обгоняя герцога и рискуя упасть, развернулась лицом к нему и быстро переставляла ноги, продолжила двигаться спиной вперед. — Вы поймите, мне надо было действовать быстро, а он был под влиянием какого-то вещества и не реагировал. Жрал пирожки и хотел совокупляться!

— С кем? — его светлость махнул рукой, чтобы она не мельтешила перед его носом и Поля развернулась, выровняла шаг, робко взяла его под локоть, на что его светлость только хмыкнул.

— Сначала со мной, а потом с тем мужиком! — зашептала она, так как они вышли в просторную галерею, где прогуливались вельможи.

— Так, — герцог остановился и закрыл рот Полине. — О таких вещах не говорят вслух.

— Да выфуфайте… — Полина легонько прикусила герцога за ладонь. — Да послушайте же, владыку увёл в комнату отдыха какой-то мужик под личиной девицы.

— Это невозможно!

— Да стала бы я ввязываться, если бы не увидела личину? — возмутилась Поля, но так как герцог в ответ только тяжело вздохнул, поторопилась продолжить объяснения:

— Я хотела аккуратно предупредить его, что с ним под ручку шла вовсе не девушка, но владыка был не в себе, и если до этого я ещё сомневалась, что происходит что-то плохое, то после увиденного начала действовать. Мне надо было вывести его из комнаты…

— Так… — герцог сверлил взглядом взволнованную баронессу, — ещё раз и с подробностями.

Его светлость Каменистый знал, что на бал попала совершенно посторонняя особа. Всем гостям давали приглашения, но поскольку вся знать в лицо знала друг друга, это было всего лишь данью традиции.

Незнакомая красотка, не могла не привлечь внимания, а уж когда она снискала внимание нелюдя, то за ней следили десятки глаз, в том числе и весьма пытливых! В общем-то, иногда такие авантюристки развлекали общество, особенно, если они оказывались знатного происхождения из дальних земель.

Но чем дольше следили за этой особой зоркие глаза служащих герцога, тем более странное впечатление производила на них прелестница, вот только никто не смог облечь в слова возникшие подозрения. Чуяли, что есть в девице что-то неправильное, но придраться было не к чему.

А красавица держалась на виду и будто бы нарочно всем давала себя разглядеть. Герцог призывал к осторожности, боясь любой провокации, но, когда выскочившая из комнаты отдыха соблазнительница испарилась из поля зрения наблюдателей, а в эту комнату зашла баронесса, всё пошло наперекосяк.

Полина рассказывала по порядку и даже создала маленькую иллюзию того, что видела. Его светлость присел на одну из скамеек и, закрыв глаза ладонью, долго качал головой после её рассказа.

— Милая моя, ну вы и наворотили дел! Избили Томаша, не дав поймать ему лазутчика, нанесли душевную травму владыке, опозорили двор его величества.

Теперь Каменистый не сомневался в словах бывшего генерала, что он преследовал одетого во всё черное эльфа. Видно, лазутчик знал не только о наличии скрытного хода, но и то, что магией там пользоваться нельзя, раз замазал себе лицо сажей. А если прислушаться к показаниям баронессы, то возможно, это был не светлый эльф… но если это дроу, то зачем ему пачкать тёмное лицо сажей? Ерунда какая-то выходит!

— Двор опозорила не я! — уже второй раз открестилась Полина, заметив, что герцог задумался и не слышал её.

Но зато она согласилась с тем, что генералу досталось от неё дважды. Один раз во время провальной попытки выскочить из комнаты-ловушки, ну, а второй в состоянии аффекта. И с идеей напугать владыку получилось не очень. У него ведь могло сердце не выдержать, но в тот момент ничего умнее в голову не пришло.

— Вы! Эльф со страху такого наболтал, что нашим потомкам хватит отмываться.

— Ну, кто же знал, что у эльфа такая изощренная фантазия! — не удержала восклицания баронесса.

Герцог остро глянул на неё и Полина покаянно опустила голову.

Какая несправедливость! Она так много вчера сделала хорошего, а ей поминают только неудачное стечение обстоятельств. А разве она виновата? Неужели было бы лучше, пройди она мимо?

— Ваша светлость, а зачем тот… ну тот, под иллюзией, охотился на эльфа?

Герцог тяжело вздохнул и поманив баронессу к себе поближе, едва слышно произнёс:

— А вот тут всё странно. Владыку чуть не похитили у нас под носом. На первый взгляд всё говорит о провокации против нас, но дело не только в этом! Видите ли, пытаясь помочь вам избавиться артефакта, я в последнее время говорил со многими эльфами и узнал кое-что. Оказывается, за последние десятилетия в эльфийских кланах исчезло уже несколько владык, а наследники не могут занять их место по разным причинам. Вроде бы они правят и с виду всё по-прежнему, но их власть не подтверждена ни одним родовым артефактом. Всё это держится в секрете, но они там шпионят друг за другом и постепенно секреты перестают быть таковыми. Я не понял, почему власть не подтверждена родовыми реликвиями. То ли их нет в клане, то ли они не признают наследников. Чуете, чем пахнет?

— Чую! — выдохнула Полина. Для неё пахло неприятностями.

— Эльфы продолжают всё скрывать из-за того, что подобное наследование роняет их в глазах других кланов, и это завело их в тупик, но после вчерашнего многие перестали сомневаться, что за всем этим стоим мы.

Герцог развёл руками, показывая, что на эльфийские умы он повлиять не может.

— Мне надо уезжать из столицы, — обречённо произнесла Полина.

Старик устало кивнул:

— У вас хорошо развит инстинкт самосохранения. Эльфийская верхушка на взводе, и они с удовольствием допросили бы вас с пристрастием о том, как был убит глава клана Луны, как вы получили во владение бесценный артефакт.

Герцог с кряхтением поднялся, но не сделал и шага. Всё так же буравя Полину пытливым взглядом, он добавил:

— А есть ещё те, кто действительно стоит за всеми исчезновениями. Один пропавший владыка — случайность, два — уже маловероятная случайность, но я слышал, что пропало пятеро, не считая главу клана Луны. Про него мы знаем, как он погиб, но другие не знают и обвиняют нас. Наследник Лилианэ держится от других владык обособленно, так как не доверяет им. Он пробовал обвинить клан Утренней росы, но в ответ те обвинили его в том, что он рвался к власти и сам устранил отца, сговорившись с нами.

Полина внимательно слушала и делала выводы: она для эльфов сейчас самое доступное звено, которое, по их мнению, владеет информацией.

И ведь в некотором роде действительно владеет, особенно после того, что ей рассказал герцог. Его светлости на руку, если она им расскажет о том, что он раскопал, потому что в свете этой информации напрашивается вывод, что есть неизвестный или группа неизвестных, опутавшая всех паутиной и дёргающая за ниточки в нужном направлении.

Человеческому вельможе эльфы не верят, но если Поля под пытками расскажет о том, что видела и расскажет о собранных герцогом сведениях, то это будет камешек на весы доверия в чашу людей.

Как мило со стороны его светлости честно обрисовать ситуацию, нехотя простить за вчерашнее и отправить восвояси, полагаясь на волю судьбы.

Да-да, по лицу его светлости она видела, что инцидент с эльфом он уже не ставит ей в вину и вообще вроде как сочувствует, но помогать не собирается. Вот и верь милым старичкам, если они политики!

О ябеднике Томаше она забыла, а вот герцог неожиданно напомнил о нём странным вопросом:

— Что у вас с графом Томашем?

— Э, с генералом? — растерялась Полина. — Ничего.

— Это хорошо, что ничего. Не забывайте, что у него жена в положении, а тестем — князь важных для нас лесных угодий.

— Да я-то тут причём? Пусть сидит дома с женой!

— Графиня изволила приехать на вчерашний бал и останется в столице рожать, — миролюбиво пояснил ей герцог, а Поля безразлично пожала плечами.

Единственная мысль, которая промелькнула по этому поводу, что слухи о пустом денежном сундуке в замке генерала преувеличены, раз он остаётся жить в столице со всем семейством и надо бы взыскать долг.

Его матушку и сестёр Полина мельком видела на празднике и те были разодеты побогаче многих. Правда, дорогая одежда не была показателем нынешнего состояния дел Томаша, но проживание в столице — это уже размах!

— Ладно, идите, — отпустил её герцог, — и будьте осторожны.

Полина поклонилась, не скрывая заблестевших от слёз глаз. Ей хотелось, чтобы герцог выделил ей охрану, нашёл супербойцов-теней, которые сторожили бы её денно и нощно, но старик махнул рукой, чтобы она более не задерживала его, и поспешил к королю.

Вот ведь, и про порт не вспомнил, и про то, что баронесса делает великое и нужное дело. Выживай, как хочешь!

До постоялого двора она добралась без проблем, держа в руках забытую накануне обувь и пряча под юбкой вознаграждение за праздничную иллюзию, а вот на выезде из столицы началось.

Её попытались похитить, но Полина не сообразила, что это похищение и всё испортила.

Вместе с Лиличкой они совершали покупки и после собирались сразу же покинуть столицу. Поля сидела на облучке, дожидаясь застрявшего в лавке эльфа, когда к ней подошёл человек Бишопа и принялся объяснять, что он прислан передать ей деньги.

Почему так решила? Ведь Бишоп с ней за всё рассчитался, и этот человек даже не назвал имени слуги герцога!

Но зато он намекал на совместные дела, притворялся знакомым, подмигивал… А в столице Полина имела дела только с Бишопом, вот и подумала о нем… В общем, подосланец запутал её!

Потом уже Полина сообразила, что тот маскировался, и его целью было заинтересовать её и отвести в сторону, якобы для передачи денег.

Но как она могла отойти и оставить повозку?

Приодетого в зимнее Лилианэ задержал беседой возле лавки какой-то господин и загораживал ему обзор так, что Поля не могла даже знака подать!

Рассердившись на подозрительного мнущегося человека, теребящего, скрывающую половину лица бороду и толком ничего не говорящего, Полина перешла в наступление, выясняя, что ему надо.

У неё в повозке были спрятаны золотые монеты за иллюзии и честно говоря, она уже жалела, что с ней не рассчитывались сундуком с мелочью! Ей богу, так было бы спокойнее!

И не ожидала, что её агрессивное поведение до чёртиков испугает странного бородача, и тогда она, уже подозревая неладное, решила привлечь внимание людей: не слезая с облучка, наклонилась, пусть неловко, но всё же схватила его за грудки и противным голосом завопила:

— Отдавай деньги, ворюга!

Вот тут народ стал подтягиваться и активно любопытствовать. Привязавшийся к ней липовый слуга побелел, стал отцеплять её руки от себя, приговаривая: «Ну, ты чего, ты чего!»

Полина не видела, как господин, отвлёкший Лилианэ, резко закончил разговор с ним и затерялся среди людей. Зато разнервничавшаяся девушка продолжала кричать, стараясь привлечь прохожих.

Бородач вырвался и побежал. Ему кто-то поставил подножку, кто-то тут же дал поддых, а какой-то крупный мужик вздёрнул бегунка за воротник, собираясь бить, но от неминуемой расправы всех отвлёк тот господин, что беседовал с Лилианэ. Он издал резкий свист и заорал:

— Эльф! Эльф! Смотрите, эльф!

В Лильке эльфа узнать не могли, так как на нем была здоровенная меховая шапка, надвинутая на лоб, обмотавший шею и закрывающий нижнюю часть лица шарф, и к тому же был поднят высокий воротник, крашеного в модный голубой, тулупа.

Народ колыхнулся, не понимая, куда смотреть, так как господин размахивал руками в разные стороны, а потом и вовсе затерялся в толпе. Эльфов в столице не обижали, но поглазеть на них вблизи хотелось всем, тем более болтали, что ушастые оказывается не боятся морозов. Люди своими глазами видели прибывающих во дворец нелюдей в летней одежде!

А Лилианэ тем временем подсел к Полине и коротко бросил:

— Быстро, уезжаем!

Не успели они отъехать от города, как их остановили разбойного вида оборванцы, но появившийся караван купцов заставил тех быстро разбежаться. На их счастье Полина не успела испугаться или точнее переключиться с происшествия в городе на непредвиденную остановку!

Вообще-то возле столицы всегда было безопасно на дорогах и странно было, что доходяги осмелились заняться разбоем. Потом уже баронесса подумала, что преградившие путь больше походили на уличный столичный сброд, который привезли, поставили и по команде "бросили в бой".

Возможно, их целью было отвлечь, но купцы смешали чьи-то не особо продуманные планы. И чувствовался во всем экспромт с нелепостью!

Полина подозревала светлых эльфов, а Лилианэ хмурился и молчал. Он стыдился своих соотечественников и слишком удручён был тем, что происходило в его собственном клане. А она, видя, что он не желает откровенничать на столь щекотливую тему, не стала рассказать ему, что на самом деле произошло с владыкой Ирионом.

В официальную версию, в которой у эльфа случилась своеобразная аллергия на напиток людей — никто не поверил, впрочем, никто опровергнуть её не мог. А в то, что произошло на самом деле, эльфы не готовы были верить из-за слишком сильной неприязни к людям.

Поля пыталась проанализировать, что происходит у светлых и как долго её персона будет интересовать их, но данных было слишком мало и хотелось положиться в этом вопросе на более опытного в таких делах герцога. Он ведь уже вычислил действия третьей стороны, так пусть копает дальше!

А баронесса пока поостережётся и в столицу ни ногой!

Ехали с оглядкой! Но чем дальше Полина с Лилианэ уезжали от столицы, тем спокойнее был их путь. Конечно, расслабляться не стоило, но с наскока Полину было уже не взять. А зимой на Скальной гряде все на виду.