Глава 12

На двух повозках Полина с Лилианэ въехали в столицу. Торопились. Везли малосольную рыбу. Для этого пришлось забрать из дома охлаждающий кристалл. Таких кристаллов побольше бы в хозяйство, но сначала на них не хватало денег, а потом они вовсе из продажи исчезли. Впрочем, постепенно многие артефакты бытового назначения стали дефицитным товаром.

По пути баронесса с эльфом потихоньку распродавали рыбу, но оставалось ещё много. Попытка подзаработать в столице на таком капризном продукте стала сущим наказанием для Полины: торговцы, понимая, что у неё нет артефакта, вводящего продукты в стазис и что каждый лишний день для неё убытки, не давали хорошей цены, и если бы не встреча с Бель, когда баронесса пришла во дворец, чтобы отчитаться перед герцогом, то пришлось бы весь груз подарить матушке Бон-бон.

Его светлость обрадовал сообщением, что эльфы больше не подозревают Полину в причастности к тем делам, что у них происходят, но того, кто охотится за артефактами, она всё ещё должна интересовать.

— Зима кончилась, девочка, так что снег злоумышленникам больше не помеха, будь осторожна.

— Их снег и раньше не останавливал, — буркнула она.

Поля рассказала, каков был её путь из столицы зимой, но герцог отмахнулся:

— Вам просто не повезло! Эльфы вынуждены были прибыть на день рождения принца, а так они в холодное время года сидят в своём лесу.

— Но Лилианэ…

— Это особый случай, и вы учите его жить среди людей.

Девушка не стала ничего доказывать. Было видно, что герцогу не до неё. Бель насплетничала, что зимой во многих поселениях люди мерзли и болели, потому что не хватало дров и еды. Цены на продукты опять выросли, а казна пуста, как и королевские склады. Король пытается решить эту проблему, но пока безуспешно, а неприятности сыплются как из рога изобилия.

На Большой земли часть побережья, принадлежащего вельможам Георга, отошло в качестве приданого в семьи знати других королевств. Это оказалось серьёзной потерей и в будущем могло закрыть подход к Большой земле всему полуостровному королевству. К тому же весной вода в Моравийском заливе поднялась так высоко, что разделила Большую и Малую земли на долгое время, вынуждая жителей Моравии поднять дома на «курьи ноги» и повысить цены на перевозку товаров. Пусть их доля в поставке продуктов была невелика, но общее положение дел это усугубило.

Полину в данный момент интересовало то, что её рыбу берёт королевский повар, негодующий из-за возникающих дефицитов на ранее доступные продукты.

Больше Полину во дворце ничего не держало, и она собиралась навестить целителя, чтобы проконсультироваться с ним по поводу поддерживающих мага артефактов в безмагическом пространстве.

Вновь садиться в повозку, пропахшую рыбой, ей не хотелось. Этот запах уже давно комом стоял у неё в горле. День выдался тёплый, и ноги сами несли на прогулку. Полина заплатила слуге, чтобы он довёл её транспорт до постоялого двора, а сама направилась к главному выходу в город через королевский сад. Там царило оживление.

Юные кавалеры и фрейлины срывали цветущие веточки с деревьев, но поскольку мероприятие было спонтанным, то всё вызывало смех. Полина с улыбкой приняла вишневую веточку от одной из дев и с прекрасным настроением поспешила дальше.

Поля прогуливалась по самым популярным у горожан улочкам, как всегда, приглядываясь к товару, к ценам и упаковке. Её маленькие коробочки для украшений уже закончились и хотелось использовать что-то местное.

Она уже обратила внимание, что на полуострове изготавливают бумагу из травы, а из королевств на Большой земле привозят хлопковую бумагу. Правда, её называют облачной, но как выяснила Полина, основой там является всё-таки хлопок.

Благодаря веществам, создаваемыми магами-артефакторами, оба вида бумаги были вполне приличного качества и чистого жёлтого цвета. Жёлтый в этом мире — это эталон, потому что чернила были фиолетовые, и они лучше всего видны на жёлтом.

Ради эксперимента Полина пробовала сама изготовить бумагу, надрав коры деревьев, и даже получила в итоге плотные листы приемлемого для упаковки качества, но то ли поторопилась и не досушила, то ли изначально было сделано что-то не так, но натуральные изделия заплесневели буквально за неделю. Повторять эксперимент времени не было, и пришлось смириться с мыслью, что всего не охватишь.

Прицениваясь к наиболее гладким большим листам в одном из маленьких уютных магазинчиков и мысленно разлиновывая их на коробочки для колец, Полина увидела генерала.

Он шёл среди всех, но был один. Его мрачная фигура пугала обывателей, и люди сторонились. Боялись задеть, словно случайное прикосновение притянет на них невзгоды или неудачу.

Кто-то торопливо приветственно кивал ему, кто-то спешно кланялся, но тут же ускорял ход, чтобы, не дай покровители, генерал не остановился, не спросил о чём-то, не завёл вежливый разговор.

Ну, последнее оказалось всего лишь Полининой фантазией, так как один мужчина всё-таки радостно приветствовал, воскликнув: «Генерал Томаш! Какая встреча! Как я рад!»

Но в ответ Томаш одарил знакомого тяжёлым взглядом и буркнул, что он давно уже не генерал.

Полина всё видела и слышала. Знакомец, наверное, бывший боевой товарищ её соседа, опешил, хотел было что-то сказать, но Томаш проследовал дальше, оставляя растерянного мужчину в одиночестве.

Сердце Полины сжалось от обиды за генерала. Сияющий и любящий жизнь «павлин» превратился в высохшего чёрного ворона. Такое сравнение пришло не только из-за тёмных цветов одежды.

Отросшая щетина, давно не стриженные волосы, складка меж бровей и плотно сжатые губы, уголки которых тянулись вниз, забыв, как когда-то улыбались при любом поводе. Но сильнее всего поражал потухший взгляд: выразительные глаза генерала сейчас отражали всю ту бездну, в которую погрузился он, а его неестественно напряжённая спина лишь подчёркивала его состояние. Создавалось впечатление, что он, назло желанию ссутулиться и сжаться, заставляет себя гордо смотреть на всех.

Полина обратила внимание, что некоторые женщины провожают генерала сочувствующими взглядами, замечая или чувствуя его боль и попытки спрятать её от людей. Но чем они могут помочь человеку, потерявшему смысл жизни?

А ведь Поля может!

Быстро расплатившись за несколько огромных листов и поторапливая продавца, сворачивающего их в трубочку, она побежала на улицу. Остановив городскую коляску, велела вознице сделать круг и выехать вновь на эту улицу, только как бы навстречу.

Нервничая и поторапливая возницу, нетерпеливо стуча ему в спину, она соскочила на перекрёстке, вновь приметив высокую фигуру генерала. Схватив бумажный рулон, спешно развязала, удерживающую его верёвочку, и быстро зашагала ему навстречу, старательно смотря по сторонам. Как только Полина краем глаза ухватила приблизившегося Томаша, то разжала руки и развернувшиеся бумажные листы выпали, создавая затор среди прохожих.

— Ох! — она засуетилась, не зная, как поднять бумагу и не повредить её. Длины рук не хватало, чтобы ровно сложить листы, а раздражённые заминкой пешеходы никак не помогали справиться с плотной бумагой.

— Почему с вами всегда что-нибудь случается? — буркнул Томаш, ловко скручивая покупку Полины.

— Это потому, что моя голова разрывается от тысячи мыслей! — важно заявила баронесса, удовлетворённо замечая, как генерал хмыкнул.

— И какие же мысли не дают вам покоя?

— Оу, если я начну перечислять, то вас ждёт потрясение. У меня не голова, а дом советов!

Томаш вновь хмыкнул и замялся.

Стоять и разговаривать на проходе было неудобно, но менять направление и сопровождать соседку…

Вообще-то он никуда не торопился.

Никаких дел у него давно нет, а сидеть дома… стены душили, прислуга бросала странные взгляды, и он уходил, делая вид, что у него назначена встреча или где-то без него кому-то не обойтись…

— Вы давно в столице? — нейтрально поинтересовался Томаш, всё-таки решив проводить соседку. Ей не удержать в маленьких ручках длинный рулон, оставшийся без завязки.

— Вчера приехала. Продала рыбу и свободна, как птица! — Полина нарочно не поздравляла мужчину с рождением наследника, чтобы даже близко не напоминать о сбежавшей супруге, зато она собиралась подобраться к давно интересующей её теме армии. Точнее, к теме отсутствия армии у его величества Георга как таковой.

— Рыбу? Вы продавали рыбу?

Полина изумлённо наблюдала, как лицо мужчины преобразилось, а одна бровь живописно выгнулась, выражая целый спектр эмоций. Вот умеют же некоторые!

— Ну да, — беспечно подтвердила она, — мы гнали с Лилианэ по дороге как сумасшедшие. Холодильный артефакт, конечно, вещь вещей, но это всего лишь небольшая отсрочка…

— Поверить не могу, что вы, как простая крестьянка, везли рыбу, да ещё главу эльфийского клана заставили сопровождать вас, — осудил Томаш, заслужив мысленное послание от Полины, в котором она обозвала его брюзгой.

— Странные у вас рассуждения, — вежливо сказала вслух.

Она напомнила себе, что многие мужчины этого мира всецело полагаются на женщин по хозяйственным вопросам и, между прочим, чрезмерно идеализируют их в этом плане. Во всяком случае, владелиц имений.

По наблюдениям Полины, хороших хозяек в королевстве мало. А почему? Потому что хорошая хозяйка должна найти или сберечь передаваемого ей по наследству толкового управляющего, и ладить с ним.

А много ли ответственных и сметливых, грамотных и расторопных управляющих, да ещё с покладистым характером?

Нет!!!

Но это размышления Полины по поводу своей исключительности в те моменты, когда она вспоминала Огневого и его оды жене. Уже всё забыто, но осадочек… нет, не по поводу любви! Полю до сих пор задевал его щенячий восторг хозяйственным талантам Нинэт, и она ощущала болезненное желание доказать, что госпожа Огневая уступает, проигрывает в качестве хозяйки, и…

— Почему же странные? — не понял Томаш и вот, паршивец какой, сделал вид, что принюхивается к Полине, а от неё шёл запах рыбы. Слабый, но ведь привязался и никак не желал проветриваться, а сменной одежде надо было отвисеться.

— Да потому, — немного резковато ответила она, — вы, как генерал…

— Бывший…

— Бывших генералов не бывает! — отрезала Полина и, не обращая внимания на сверкнувшего несогласным взглядом мужчины, сразу же продолжила: — Так вот, вы лучше всех должны знать, что работа руководителя часто состоит из подготовительных этапов, которые надо самому выпестовать или непосредственно исполнять, если не хватает людей или это выгоднее.

— Не понимаю, причём тут ваша рыба?!

Полина даже остановилась, и всё в выражении её лица оповещало собеседника, что он тугодум! У генерала определенно был талант выводить её из себя: интонацией, взглядом, дурацкой бровью, да вообще, всё в нём провоцировало на противодействие!

— Послушайте, вы же не только в бой людей вели, строили планы битв, но ещё, наверное, отвечали за еду для солдат, за то, чтобы у них было подходящее оружие, место для ночёвок…

— За всем этим следили мои помощники, — слегка снисходительно ответил мужчина.

— А вы? — почти так же снисходительно, только с долей насмешливости спросила она: — Вы что, даже не вникали? — спросила так, что если подтвердит, то услышит много нелестного о себе. — А если рядом с вами дурак? — Поля потешно округлила глаза и приблизившись, чуть тише добавила: — Или активный дурак? — после этого она оглянулась, как будто собирается сообщить тайну, но прохожие не смутили её: — А ещё хуже — умный дурак?

— Вы ничего не понимаете в мужских делах! — рассердился Томаш и быстро зашагал вперёд, стараясь избавиться от вдруг ставшей раздражать баронессы.

— Да куда уж мне! — Полина рванула за ним. — Мужское дело воевать, а женское вести хозяйство! — сварливо выкрикнула она. — Да только помощниками у вас были мужчины и, бьюсь об заклад, вы до сих пор уверены, что они делали всё наилучшим образом!

Томаш резко остановился и испепелил её грозным взглядом, но как оказалось, неприятные девицы не испепеляемы и, скорее всего, в принципе живучи, потому что, как пиявки, тянут жизненные соки из мужчин.

— А скажите мне, сколько нужно мяса солдату для того, чтобы ему хватало сил совершать переходы, обустраивать лагерь, воевать? — неожиданно спросила она, и Томаш хотел было ответить, что это её не касается, но слишком удивился вопросу.

— Сколько нужно мяса для раненого? — продолжала баронесса, смотря ему прямо в глаза.

Их разговор походил на битву, из которой голубоглазка выходила победительницей.

— Какого размера должны быть палатки и назовите мне оптимальное количество людей для размещения в оных? Сколько колодцев требуется для трёх отрядов, а для пяти, шести? Какое расстояние лошадь может пройти за день и не потерять своих качеств, а человек?

— Вы… Откуда вы берёте все эти вопросы? Зачем… — недоумевающий Томаш зажал под мышкой бумажный рулон и всей пятерней взлохматил волосы.

— Массируете голову, надеясь угадать с ответом? — иронично поинтересовалась Полина. — Но если вы не вникаете в хозяйственную часть содержания армии, то это бесполезно.

— Что вы за женщина? — возмутился он. — Всё время норовите уколоть!

— Я? — возмущённо воскликнула баронесса.

Она хотела ему припомнить его издёвки по поводу её страсти к женатым мужчинам, но ведь она рядом с ним сейчас из благородных побуждений, а не ради скандала.

— Держите вашу… — он протянул рулон, и Полина едва успела схватить его. Генерала распирало от эмоций и, похоже, он более не желал находиться рядом с ней ни секунды! Так и вышло — Томаш сбежал от неё! В первое мгновение затопила обида, а потом стало смешно.

«Дезертир!» — мысленно обозвала она его и, гордо подняв голову перед прохожими, которые стали свидетелями их бурного разговора, стала оглядываться, чтобы сообразить, где постоялый двор Бон-бон.