Глава 13

Весь остаток дня у Полины не выходил из головы разговор с Томашем. Она то досадовала, что подстроила встречу и влезла в его жизнь; то пыталась вспомнить состоявшийся с ним разговор, ища ошибки и мысленно исправляя их; то сердилась на себя за то, что никак не может успокоиться и мысли без конца крутятся о том, что она сказала, что он ответил и так по кругу.

День пошел наперекосяк. Не погуляла по городу, не послушала сплетни, не помониторила товар и цены, зато устроила чистку платья, хотя завтра собиралась к порталу, и на Земле можно было бы всё простирнуть. Ах, нет же! Из-за Томаша она не дошла до целителя!

Незапланированная задержка в столице вылилась в плохое настроение. Полина посчитала, во сколько ей обойдётся каждый лишний день у Бон-бон, потом вспомнила о никуда не девшейся угрозе от эльфов и совсем расстроилась.

Лилианэ исходил от нетерпения отправиться в свой клан, давя своим печальным видом на нервы, но не решался оставить её одну на постоялом дворе. По ранее обговорённым с ним планам она должна была нацепить иллюзию и вернуться на Скальную гряду (про Землю она же не могла сказать), а на деле получалась задержка.

— Я буду ждать изготовления целительского артефакта… они закончились, — врала Полина, выпроваживая эльфа. — Герцог обещал охрану… — опять врала, но госпожа Бон-бон предоставляла знатному эльфу лучшие покои и драла втридорога, как с бывшего врага, отказываясь понимать, что платит за него героиня победы.

— Я не доверяю людям, — буркнул Лилианэ и смутился.

Доверяет он или нет, но Полина — человек, и жить ей среди людей. Обоим стало неловко.

— Езжайте, — велела она. — Вы возле меня из-за артефакта, но помните, что я вам говорила? Об обратной стороне привязки ваших подданных к кулону? Предложите им выбор, расскажите, что мир велик и…

— Да, — уши Лилианэ напряжённо замерли — верный признак раздражения их хозяина.

— Ну, а раз так, то езжайте. Ваш артефакт — это сомнительная ценность, а вот ваше длительное отсутствие в клане может привести к необратимым последствиям.

Больше они не спорили.

Эльф уехал, пообещав вернуться на Скальную гряду как можно скорее. У него там малыш мэллорн, дикие пчёлы, цветы… Лес людей такой переменчивый, и ни один день не похож на предыдущий… Но это, конечно же, не главное, хотя… он запутался…

Но в чём Лилианэ не сомневался, так это в том, что хочет вернуть хрустальную каплю, чтобы подтвердить своё право на правление. Поэтому он торопился вернуться в клан, чтобы узнать новости от тех, кому поручил искать записи об обряде или следы владыки Рассветных бабочек, а потом прямым ходом к Полине за артефактом. И Лилианэ втайне гордился тем, что умеет и может путешествовать по землям людей!

Оставшись одна, Поля вздохнула с облегчением. Счёт за проживание уменьшился, и это радовало.

Боялась ли она нападения или похищения? Ну, в общем да, боялась, но не тряслась от страха, как зимой. Безопасные месяцы сгладили негативные воспоминания, и многое вспоминалось даже со смехом. А вообще-то, в столице всегда надо держать глаза открытыми, а ушки на макушке! Тут и без эльфов полно разных личностей, мечтающих поживиться за счёт слабых и доверчивых.

К тому же дел было полно, и они здорово отвлекали от надоевшего напряжения, связанного с собственной беззащитностью. В некотором роде Полина стала фаталисткой. Если не повезёт, то не поможет ни охрана, ни утроенная осторожность, а если фартит, то будет как зимой!

Утром следующего дня принарядившаяся баронесса собралась к целителю, намереваясь управиться побыстрее. Подходя к воротам постоялого двора, она с удивлением увидела шагающего взад-вперёд генерала, нервирующего хозяйку заведения, и трусливо сменила курс, делая вид, что никого не видит и вообще ей надо в другую сторону. Но пока она наблюдала за хождениями генерала, Бон-бон и сам Томаш заметили её.

— Госпожа баронесса! — с недовольством начала хозяйка. — Ваш гость…

— Баронесса! Я жду вас! — не дал высказаться женщине генерал и стремительно выдвинулся к Полине, преграждая ей путь к отступлению.

Она виновато посмотрела на Бон-бон, попробовала объяснить генералу, что ей некогда, но он её не слушал. Более того, бесцеремонно взял под локоток и повёл на улицу.

— Я весь вчерашний день и ночь думал о том, что вы сказали, — без предисловий начал он. — Более того, на рассвете разбудил Вереска — это мой бывший помощник — и задал ему те вопросы, что задавали мне вы. И знаете, что он мне ответил?

— Догадываюсь, — буркнула Полина, с недовольством отмечая любопытство прохожих.

— Да? Ну-ка, просветите! — он остановился, заставляя встать и её.

— Послал вас далеко и надолго!

— Ха-ха, — засмеялся Томаш и потащил Полину дальше.

— Послушайте, — начала она, собираясь спросить, куда он её тащит.

— Нет. Я вчера вас слушал, а теперь хочу, чтобы вы послушали меня. Вереск сказал, что ему пришлось во многое вникнуть, но он вникал в дела путём проб и ошибок. Вы понимаете? Идёт война, а он ошибался, и я совершенно ничего об этом не знал, не учитывал в своих планах и стратегиях! Вы понимаете, что это значит?! — возмущался генерал, размахивая свободной рукой.

— Да. Это потери, которых можно было избежать. Невосполнимые потери, — горько произнесла Полина, и Томаш как-то весь сдулся, отпустил её и кивнул.

Под его глазами лежали тени. Наверное, это из-за бессонной ночи, а может, от осознания неправильного отношения к генеральским обязанностям, о которых некому ему было рассказать.

Он думал, что он лучше предыдущего генерала Пруденса, и считал себя героем, а оказалось, что он всего лишь не такой плохой, как его предшественник. Может, кому-то этого достаточно, тем более война выиграна и всё позади, но Томаш теперь не мог найти покоя.

Ещё вчера утром он изнывал от скуки и этого покоя, а теперь сходил с ума из-за множества мыслей голове. И… рванул к той, кому привычно это состояние. Она же сама сказала…

Ждал ли он помощи или какого-либо участия от неё? Он не знал.

Он ничего не знал, но чувствовал, что она бросила ему вызов, и он вправе допросить её, вытрясти из её головы всё, что она знает и будет полезно для него.

В засаду он устроился сразу же, как покинул Вереска. Надо было засесть на рассвете, потому что Скальная — та ещё штучка: могла спозаранку умчаться по делам. Ей законы дам не писаны! Она делает всё по-своему и хоть бы постыдилась, ведь землевладелица, а не на службе в магическом ведомстве.

«Поймал! О, он видел, что она его видела и попыталась сбежать! Какое коварство! Лишила его покоя и хотела исчезнуть!»

Но он не ожидал, как она повернёт разговор с самого начала.

Ударила словами наотмашь! Не ожидал от неё этого.

Помнится, в совместной поездке к родовым землям она показалась ему мямлей, заигрывающей со своими людьми. Кому сказать — не поверят, но она готовила им! Над ней даже прислуга жены смеялась, и ему было неловко за неё перед молодой женой. Баронессы не должны вести себя так!

Полина сделала несколько шагов, оставляя генерала стоять с потрясённым видом, и обернулась.

«Ну право слово, как ребёнок! Большой ранимый ребёнок!»

— Что вы там застыли? Мне надо к целителю, поспешим, — пользуясь свободой, Поля свернула в нужном ей направлении.

— Вы больны?

— Нет, я за артефактом.

Он неуверенно сделал пару шагов по направлению к ней, она потянула к нему руку и посмотрела на его локоть, как бы намекая, чтобы он предложил ей его. Это всяк удобнее будет, чем так, как они шли вчера.

— Излагайте, — вздохнув, велела она, — что вы там надумали?

Томаш покосился на неё. Теперь они походили на пару давно знакомых людей. Этакие друзья юности, которые, когда-то сидели рядом на горшках, чуть позже получали розгами по заду за шалости, а повзрослев… впрочем, повзрослев, обычно такие друзья разбегаются, чтобы сойтись уже на почве родительства и ревниво слушать друг друга о достижениях родившихся малышей.

— Вереск пожаловался мне на неразбериху во многих хозяйственных вопросах, с которыми он столкнулся. Во-первых, каждый землевладелец должен сам кормить своих воинов, которых он привёл, но есть обстоятельства, когда это делает король.

— Какие же?

— А вот здесь начинается путаница, потому что каждый толкует их в свою пользу.

— Этого можно было бы избежать, если бы без всяких обстоятельств собранных вместе воинов кормил король.

— Возможно, вы правы, — неуверенно протянул Томаш.

— А что насчёт вооружения?

— Ну, тут всё просто. У каждого оно своё.

— Я видела, как солдаты шли в бой с рогатинами, потому что ничего другого у них не было. Это нормально? Против лучников с рогатиной?

— Это самоубийство, но что вы хотите от меня? Если люди сами не ценят свою жизнь, то как же я…

— Знаете, мои люди называют меня матушка, потому что я та, кто должна заботиться о них. Король по их разумению — отец всем.

— К чему вы клоните? Если слушать крестьян, то они не так ещё вас назовут, лишь бы получить требуемое. Это те ещё хитрецы!

— К тому, что во время войны генерал — отец солдат.

— Пф-ф! Я ценю каждую жизнь, но вы же намекаете на что-то другое?

— Да. Как отец вы должны обеспечить своих солдат подходящим оружием, одеждой и едой.

— Я?! Хотите, я заплачу целителю, чтобы он проверил вашу перегруженную мыслями голову?

— Не стоит отвергать то, что я сказала. Разве плохо было бы, если люди не искали бы прокорма по деревням или были правильно вооружены?

— Это утопия! На какие деньги я всё это обеспечу?

— Вы не так думаете, — покачала головой Полина. — Сначала представьте войско, одетое в одинаковую форму и у каждого необходимое оружие. Я не знаю, надо ли всем иметь луки, меч и щит, но пусть будет отряд лучников, конный отряд и прочие. А за каждым отрядом закреплена походная кухня.

— Кухня? Вы сошли с ума!

— Да, кухня. Должен быть человек, который принимает продукты, положенные его отряду и у него должно быть своё оружие: огромный котелок, чайник, телега-кладовка…

Полина остановилась.

— Мы пришли. Вы подождёте меня?

Томаш смотрел на неё и молчал.

— Ваше сиятельство, — позвала она его.

— Вы сказали, что я неправильно думаю, но я не понимаю.

— А что тут не понять. Вы представили всё, что я говорю?

— Да.

— Вам это нравится? Сравните воинов, которых привели землевладельцы со всего королевства и тех воинов, что я вам описала. Кому вы отдадите предпочтение?

— Понятно, кому, но я не понимаю, к чему вы ведёте.

— А вот теперь подумайте, как можно создать такое войско, которое я вам обрисовала.

Полина оставила мужчину на улице, а сама вошла в приёмный покой целителя. В этот раз целитель был занят и секретарь, поинтересовавшись целью визита, сам достал несколько артефактов.

— Вот этот пригоден для выгоревших магов. Он медленно подпитывает их, восполняя потерю, при условии, что не все каналы сожжены.

— Какой же вы! — восхищённо ответила Полина. — Это то, что мне надо! Я думала, что ищу редкую вещь, а вы…

— Ну, этот артефакт не часто встретишь в продаже, — смутился секретарь. — Просто после войны был спрос, и мы много их заказали.

— Мне повезло! Сколько такая вещица стоит? Мне бы несколько, но боюсь, что не потяну…

— Десять золотых, — улыбнулся мужчина, покорённый искренностью госпожи.

— Ох, да, десяток не возьмёшь, — и в ответ на удивлённый взгляд, пояснила:

— Мне иногда не хватает собственного резерва для работы, а останавливаться нельзя.

— Что же это за работа такая?

— Я создаю иллюзии…

— Так это вы сделали парад победы над эльфами незабываемым!

Полина скромно опустила глаза и пролепетала:

— Да, я.

— Госпожа, да вы кудесница! Такой красоты я в жизни не видел! Теперь понимаю, зачем вам поддержка в виде артефакта. Я сделаю вам скидку, но у нас тут осталось всего два таких артефакта. В следующий раз надо будет заказывать.

— А как долго его будут делать?

— Неделю, может дней десять, если ваш заказ не пересечётся с королевским. Тогда артефакты для его величества будут в приоритете.

— Наверное, наш король много заказывает?

— У него свой артефактор, но если грядёт награждение вельмож, то там столько всего надо, — секретарь закатил глаза и Полина понимающе покивала.

— Во сколько же мне обойдётся покупка?

— Я отдам вам два за пятнадцать золотых. Поверьте, это хорошая цена и в следующий раз я уже не смогу вам оказать подобную услугу.

— Цены всё ещё растут?

— Да, госпожа, и это прискорбно.

Полина достала из кармана замшевый мешочек и высыпала золотые колечки с серёжками.

— У меня вместо монет украшения.

Секретарь тут же достал маленький пузырёк и капнул на каждую вещицу. Удовлетворившись реакцией, он поставил на стол весы. На одну чашечку положил пятнадцать монет, на другую подкладывал украшения до тех пор, пока чашечки не сравнялись.

— Госпожа, всё верно?

— Да, подтверждаю.

После этого он всё спрятал и выставил на стол два сияющих жёлтых цитрина.

— Теперь, госпожа, мне надо знать, какой камень отвечает за вашу энергию.

— Э-э, я не знаю… а зачем?

— Госпожа, есть артефакты, которые вы активируете сами, а те, что вы сейчас оплатили, сделаны таким образом, чтобы включаться в работу самостоятельно. Ваш камень будет посылать сигнал о начавшемся изменении энергетического фона, и артефакт начнёт работу.

— Но как же узнать, какой камень чу́ток ко мне?

— Эту процедуру я могу провести сам, — секретарь смутился и уже не так уверенно добавил: — если доверитесь.

Полина кивнула.

— Подборка вашего камня стоит десять медных монет или подождите, когда освободится целитель. Вы можете пройти у него полный осмотр и заодно узнать свой кристалл.

— Я хорошо себя чувствую, и поэтому не буду отвлекать целителя, — быстро ответила она, помня о том, как дорого обходилось каждое слово мага.

Секретарь достал большую шкатулку и попросил госпожу вытащить любой камень, закрыв глаза.

— Нет, попробуйте ещё раз.

С третьей попытки у Полины получилось. Мужчина поднёс заполненный целительской энергией цитрин к тому камню, что выбрала девушка, и кристалл слегка засветился.

— Смотрите, сразу отреагировал. Если бы вы были сейчас истощены, то свет камня начал впитываться в вас.

— Но как же теперь всё соединить?

— А, за это не волнуйтесь.

Секретарь убрал тяжёлую шкатулку и достал какую-то машинку, похожую на настольную точилку для карандашей, вложил туда выбранный Полей камешек и подпитывающий цитрин, надавил на рычаг и достал уже кулон в виде жёлудя. Сверху была шляпка из того камня, который прислушивался к энергетическому фону Полины, а самим жёлудем стал непосредственно артефакт.

— Но как? — изумлённо пробормотала она. — Разве возможно так быстро и легко обжать камень?

— Госпожа, это же не просто пресс, а тоже артефакт, — польщённый удивлением и восторгом, ответил мужчина.

Полина спохватилась и попросила продать ей ещё обычный целительский артефакт и довольно улыбнулась, вновь получив скидку. Процедура с проверкой золота и весами повторилась.

Попрощавшись, впечатлённая доброжелательностью секретаря Полина вышла на улицу. В прошлые свои визиты к целителю ей не довелось пообщаться с ним, так как маг сразу принимал её, и теперь она сожалела об этом.

Радуясь покупке, Полина забыла, что её ждёт генерал и вздрогнула, услышав его голос:

— Вы имели в виду содержание армии наёмников?

— Что?

В голове девушки крутились предположительные расчёты по поводу купленных подпитывающих артефактов. Помогут ли они или всё было хорошо только в теории? Как быстро она их израсходует? Сколько надо отложить денег, чтобы в следующий раз заказать побольше?

— Вы описали сказочного вида армию и я, как дурак, поддался наваждению ваших фантазий и всё обдумал. Так вот, чисто теоретически такое возможно, если армия принадлежит одному человеку. Очень богатому человеку!

— Вы молодец, — мягко улыбнулась Полина. — Сделайте шаг дальше и ответьте, кто этот человек в нашем королевстве?

Томаш недоверчиво смотрел на неё, проверяя, не смеётся ли она над ним. Поднятая ими тема разговора волновала его. Люди проклинали войну с эльфами, а он только в те месяцы по-настоящему жил.

Именно на войне он оказался на своём месте!

Его мозг ожил, продумывая стратегии за себя и противника. Он учился на ходу и каждый день жил на пределе своих возможностей. Он защищал земли королевства, и ни одна жизнь не была потрачена напрасно. Люди под его командованием знали, за что проливали кровь. Он гордился ими и принимал их преданность.

И не стоит забывать о том, что ему удалось вывести семью из нищеты! Мама и сестры были счастливы! А как же приятно было обожание женщин. Больше никто сочувственно не говорил, что кроме красивой внешности он ничем не ценен и что его удел развлекать вдов да бегать по ночам к замужним неудовлетворенным дамам.

Но как же быстро пролетели счастливые месяцы, оставив после себя глухую тоску! Наверное, он уже тогда, когда его чествовали, чувствовал, что жизнь заканчивается, поэтому он со всей страстью своей натуры отдался новому чувству и поверил в любовь.

Сначала было легко верить в то, что всё хорошо, потом приходилось старательно разжигать в себе чувства, но… надоело.

Жизнь катилась под откос. Инстинкты вопили о том, что он остался без опоры, и близкие люди опротивели. Он погибал, а жена, мать, сестры превратились в хищных жадных существ, постоянно кусающих друг друга и объединяющихся в тот момент, когда речь заходила о деньгах.

Но король щедро наградил его — и более не платил жалованья…

Кэрита сбежала… а он вздохнул от облегчения. Люди сочувствовали ему, а ему было всё равно.

Томаш ждал, когда оставленный ему кроха окрепнет, и он сможет отвезти его в замок. Пусть графиня-мать занимается внуком, а он… ему хотелось удавиться, потому что жить воспоминаниями о тех месяцах, когда он был нужен людям, когда вёл воинов за собой в бой — невозможно. Об этом никому не скажешь, и никто не поймёт его. Но раз удавиться мешают инстинкты, то быть бывшему генералу наёмником на Большой земле. Будет бродить по чужим землям, и продавать свой клинок тем, кто защищает свои владения.

Он ведь уже всё решил… и вдруг эта чужеземка с завораживающими глазами цвета неба и странными речами, которые волнуют, тревожат сердце…