Глава 15

Полина под иллюзией добралась до портала, прошла сквозь него, и после того, как на короткий миг почувствовала давление и нехватку воздуха, вздохнула полной грудью. Артефакт поддержки заработал.

Помня о договорённости с отцом о строительстве дома, она созвонилась с ним сразу же, и осталась дожидаться его на станции. Через несколько часов, загруженный продуктами приехал Аркадий, чтобы обнять дочь и показать, где теперь её новый дом.

На небольшом участке, утопающем в зелени старых яблонь, красовался небольшой современный коттедж со всеми удобствами.

— Дочка, не молчи, скажи, довольна ли ты?

Полина разглядывала обстановку, о которой позаботился отец, и вздыхала. Ей всё очень нравилось. Это не походило на сборную солянку, когда на дачу свозят всё, что не годно в квартире. Она не могла и мечтать о таком, но получила. И до чего же было жаль, что останавливаться здесь она будет редко.

— Здесь очень хорошо, так хорошо, что не хочется никуда уходить, — призналась она, пряча заблестевшие от наворачивающихся слёз глаза.

— Так может, останешься?

Поля ничего не ответила, только вновь вздохнула.

Аркадий разобрал сумки с продуктами, усаживая впечатлительную дочь за стол. Разговаривали они до ночи. В основном рассказывала Полина, но были новости и у отца. От него она узнала, что мама подарила своё омоложение курирующему её работу профессору.

— Этот хитрый жук ждёт тебя. Он выяснил у твоей глупой матери, откуда у неё чудодейственный кулон и хочет приобрести ещё такой.

— Но я же просила её, чтобы не снимала!

Аркадий только пожимал плечами: мол, пойми этих женщин; но всё же пояснил, как получилось, что она отдала кулон:

— Почувствовала, что артефакт бодрит, а когда старикашке стало плохо, надела на него. В отличие от неё он сразу сообразил, какой силы на нём вещица.

Полине было обидно за маму, за то, что она так небрежно обошлась с подарком, который, с какой стороны ни посмотри, был бесценен. А теперь ещё появилась угроза со стороны этого ушлого профессора.

— Я принесла ещё один целительский артефакт, но надеялась, что он будет храниться для экстренного случая.

— Правильные мысли, дочка.

— Но теперь стыдно не отдать его маме.

— Твоей матери надо поумнеть. Она вкалывает, как лошадь, а этот дед не даёт самостоятельности её отделу и, соответственно, оставляет в зависимости от себя. А недавно он сказал ей, что она рассуждает, как отсталая женщина прошлого века.

— Мама — отсталая? Он с ума сошёл?

— У него появилась любовница на пятнадцать лет моложе твоей матери, и он продвигает её по служебной лестнице. Поля, для своего возраста он серьёзно помолодел, а добавь к этому его статус и доходы за оформленные патенты! Меня это настораживает.

Полина видела, что отец зол на маму и одновременно переживает за неё, а ещё теперь больше тревожится за Полину.

— Она же мне весь мозг проела, какой он благородный, умный, интересный… тьфу! — возмущался Аркадий.

— Ладно, пап, переживём, — поглаживая отца по плечу, успокаивала его девушка.

На Земле Поля гостила недолго. Все её мысли неизменно возвращались к делам на Скальной гряде. Справляются ли её люди, приходят ли новые поселенцы, работают ли мастера, заключаются ли договоры, расширили подход к роднику, взошла ли картошка и как прижилась рассада теплолюбивых растений без эльфа?

Поле хотелось обжиться в новом доме, почувствовать его своим, поймать вдохновение и составить эскизы будущих украшений из стекла, но внутренняя маята мешала. И тогда она погружалась во всемирную паутину, изучая любимые разными народами игры, которые пригодились бы для её мастера игрушек; просматривала варианты прокладки водопровода и канализации; собирала в свою копилку знаний необычные полезности, которые заставили бы людей обратить внимание на механику и физику.

Так Полина решила, что вполне смогла бы воссоздать в ратуше автоматические двери при входе; поставить на площади фонтан Герона или водяные часы; сделать двигающуюся инсталляцию в лавке игрушек; на набережной установить китайский компас, состоящий из деревянной подставки с делениями и ложки с длинной ручкой из намагниченного железа, а в будущей таверне можно было бы удивить людей питьевым автоматом и музыкальной шкатулкой. И всё это на основе изобретений древних землян.

Удовлетворившись задумками на будущее, Поля вновь провела рейд закупок столярных инструментов на блошиных рынках, совсем немного купила для себя шоколада и кофе, лапши и риса в дорогу, а крупы и муку даже не стала брать. Теперь многое можно заказывать у купцов и не возиться с доставкой. В остальном же на Скальной гряде достаток: рыба, мясо, овощи — есть. Соль — есть, а значит, на зиму запасов будет сделано достаточно.

Ещё Поля обновила ассортимент семян, купила парочку саженцев для своего сада, посмотрела в интернете информацию для Томаша и запуталась. Современная армия оказалась очень сложным сообществом, и она не могла сообразить, что было лишним для королевства, что полезным.

«Пусть сам соображает по ходу дела!» — решила Полина и засобиралась обратно. Душа болела за дело, которое делалось без неё.

С мамой она так и не встретилась. Поговорили по телефону, посетовали, что редко видятся и договорились увидеться в следующий раз.

Полине не понравилось, что мама стала выспрашивать, как добраться до того шамана, у которого дочка «купила» чудо-кулон. Правда, сначала она уверяла, что такие вещицы — это антинаучно, потом жаловалась на здоровье, а после проскользнуло, что это нужно профессору.

— Этот феномен надо изучить! Это же открытие мирового значения! Это открывает такие горизонты…

— Он умер.

— Кто?

— Тот шаман умер.

— Но… может быть, другой… скажи хотя бы, в какой части джунглей… девочка моя, это очень важно. И вообще, мне не нравится, что ты одна ездишь в такие опасные экспедиции. Зачем? Я видела, что ты забросила свой блог о путешествиях. И хочу заметить, что ты не учёный и не способна оценить… Раньше ты была такой хорошей девочкой…

Поле было жаль, мама раньше тоже была другой. И что с этим открытием делать, она не знала.

Вот в таком настроении Полина попрощалась с отцом, прошла через портал, и добралась до столицы. А оттуда вместе с караулившим её генералом домой.

Обдуваемая всеми ветрами Скальная гряда стала домом, и оставалось только мечтать, что когда-нибудь и здесь будет стоять такой же удобный коттедж, как на Земле.

Томаш не мог ехать спокойно и ежеминутно нарушал сложившуюся философию дороги у Полины. Ей нравилось сидеть на облучке и впадать в задумчивое состояние, но генерал оказался хуже слепня. Он устраивался рядом с ней, постоянно втягивал в различные обсуждения, от которых у сопровождающих его людей вылезали глаза из орбит.

— Я не понял, зачем свисток командирам?

— Ну, это же элементарно: не у всех же лужёная глотка!

— Хм. А чем вам не нравится льняная ткань? По-моему, отвечает всем вашим требованиям, — и сразу же добавлял важный аргумент: — Я у женщин интересовался.

— Вы её вообще в руках держали?

— Э-э, наверное, не помню.

— Вам необходима тонкая, но плотная ткань, а мастерицы этим не утруждаются, потому что достаточно выстирать полотно в стягивающем плетение веществе, как вид ткани меняется.

— И? Это важно?

— Дело в том, что такое полотно не любит стирки и ходить вашим солдатам грязнулями, а уж о том, какое амбре будет стоять от них, я умолчу.

— Но ведь льняные ткани покупают…

— Женщины разбирают такую ткань на сарафаны и шьют так, чтобы не стирать вообще, если только чистить.

— Хорошо, а чем вам не понравились выбранные мной пуговицы? Это самые маленькие, какие я нашёл, — мужчина держал в руке кружочек размером с земной пятирублевик.

— Надо ещё меньше!

— Где я их возьму?

— Откройте мастерскую, — советовала Полина, — это хорошее вложение средств. Сами же будете подкидывать работу своим мастерам.

Видеть лицо опешившего Томаша было смешно.

— Не хотите? Я могу обеспечить вас этой мелочью, — небрежно бросила она.

— Но как ваши мастера сделают такие малюсенькие пуговки? Их надо будет тысячи… десятки тысяч!

— У меня заранее кружится голова от такой перспективы, — засмеялась Поля, — а как делать? Так это просто.

— Как?

— Просто.

— Не скажите?

— Обещайте, что заключите со мной контракт, тогда скажу!

— Вы невыносимы, баронесса!

— Кто бы говорил! — бурчала она в ответ.

— Хорошо, а как вы думаете…

И так без конца.

Вообще-то было интересно и не скучно. Но Полина вздохнула с облегчением, когда прибыла на место и распрощалась с Томашем. Она с воодушевлением окунулась в дела порта.

Мишенька взрослел на глазах. Сундуков аккуратно направлял его при общении с людьми, но живой ум юноши, заинтересованность и целеустремлённость тоже делали своё дело. Молоденький баронет сумел заслужить уважение людей и его охотно слушались. А для него самого стал кумиром Виляев. Этот сдержанный немногословный мужчина покорил Мишеньку своими твёрдыми принципами и человечностью.

Полина предпочла бы на роль кумира Сундукова, но, видимо, внешность немало значила для юноши. А Вилантий Пашенович на её сетования только посмеивался:

— Баронет выбрал хороший пример для подражания. Для его возраста лучшего и желать не надо.

— Но при всём моём уважение к нашему начальнику гарнизона он простоват для Мишеньки. К сожалению, Ярому придётся учиться хитрости, коварству, цинизму и прочим гадким качествам хотя бы для того, чтобы видеть их в других людях и защищать таких честных и порядочных людей, как Виляев.

— Дайте срок, и баронет перерастёт своего кумира, а вот уважительное отношение к женщинам, к труду, к долгу и чести останется благодаря Виляеву. Всему своё время, Полинушка свет Аркадьевна!

Привезённый баронессой инструмент развязал руки мастерам и их помощникам, и дело ускорилось. Почти каждый день Сундуков фиксировал магические соглашения между хозяйкой гряды и её рабочими. Большинство новинок Полина решила оставить на собственных складах, дожидаться заморских купцов, а более знакомый людям товар и ожидаемый ими она пристроила на новенький городской рынок, который уже начал свою работу.

Пока всё получалось не так радужно, как хотелось. Если бы не вытребованные баронессой льготы на рыночные места, то, пожалуй, торговлю в небольшом городке стоило счесть невыгодным делом. Всё-таки народ привык к ярмаркам, которые привносили в жизнь ощущение праздника, а построенный рынок путал горожан. Ведь там продавали не продукты, а изделия, и было это так буднично и непонятно… множество лавок в одном месте и работающие каждый день… зачем?

И всё же что-то покупали, и Полинины мастера, как и она сама, не терпели убытков. Ничего хорошего, но и неплохо, если учесть, что про открытие новой площадки для торговли ещё не прознали в других городах, окрестных сёлах. Многие по привычки поедут в город в ярмарочные дни, и после этого можно будет уже делать выводы. Да к тому же этот рынок строился из расчёта на оптовую торговлю для купцов, разъезжающих по королевству и заморских торговых людей.

Вот так началось лето. Не успели оглянуться, как лёд на море, мозоливший долгое время глаза, окончательно растаял, и на горизонте появились корабли. На Скальной гряде их ждали все! Все волновались, понимая, что пришла пора подводить первые итоги вложенным трудам.

Капитаны подводили свои корабли каждый день, осматривались, приценивались к тому, что предлагали в местных лавках, некоторые соглашались, чтобы их отвезли в город, а потом многие из этих первопроходцев разгружались…

А таверны ещё нет! А телег не хватает! А спрос на игрушки оказался бешеным, и пришлось срочно что-то придумывать! А потом вдруг скупили всю посуду… из других городов поступили один за другим заказы на окна из прозрачных стеклянных квадратиков…

А Лилианэ до сих пор не вернулся и беспокойство точило Полину. Он ведь обещал!

Она потерялась во времени, потому что спала урывками, впрочем, как многие. Народ прибывал постоянно и сразу включался в общую круговерть. Все работали, пока с ног не валились, вставали с рассветом и спали, когда было время.

Наверное, из-за этой суматохи Полина не сразу обратила внимание на хрустальную каплю. А артефакт в последнее время не единожды вибрировал, принимая души умерших эльфов. Призрачные нелюди не донимали её и ничем не обозначали своё появление. Кулон работал, и они тихо впитывались в него.

Поля заметила оживление артефакта, но пока догадалась, что происходит что-то из ряда вон выходящее, пока раздумывала, что делать… Единственное, что пришло ей в голову — это снять артефакт, лишая его собственной подпитки, чтобы заставить показаться очередного умершего эльфа и обомлела, когда вместо ожидаемого возрастного сноба увидела молодого ушастика. Тот был растерян и стремился к капле, находящейся в «режиме сна».

Полина пыталась узнать, что у них там случилось, но эльфёныш запаниковал, становясь невменяемым, и она не стала его задерживать. С той поры от волнения она не находила себе места, но что делать, не представляла.

Может ли она позволить себе всё бросить и уехать?

А куда ехать?

В столицу к герцогу?

А там что?

Её держат от всех дел в стороне! Изредка кинут кроху информации и всё, а настаивать… не факт, что помогло бы, да и других дел всегда полно, более важных… так казалось, а теперь вот…

Ехать в клан Луны? А где он?

Впрочем, найти его можно, но что сказать? Поставьте меня в известность, что у вас происходит? Она же вроде как имеет вес благодаря хрустальной капле, и они должны…

Переживая, пытаясь посмотреть на ситуацию под разными углами, Поля решила посоветоваться с Сундуковым.

— Полинушка свет Аркадьевна, — тут же возопил он, — вы не можете сейчас уехать! Вся ранее проделанная работа будет порушена! Ни я, ни баронет не справимся без вас.

— Но…

— Нет, не справимся! Ещё ничего не отлажено, и вы же видите, что ежечасно приходится что-то выдумывать, выкручиваться, а без вас у нас будут связаны руки.

— Я могла бы оставить инструкции…

— Приезжают новые люди и только вам решать, оставлять ли их, где им строиться, чем заниматься. Ежедневно заключаются контракты на следующий год, и только вы знаете, какие сможете взять на себя обязательства. Я молчу уже о сезонных рабочих, которым вы даёте работу. Только вы можете придумать, чем им заниматься, чтобы всем было выгодно.

— Я всё понимаю, но и игнорировать дальше проблемы с эльфами не могу, — схватилась она за голову.

— Можете, — неожиданно жёстко отрезал счетовод. — Без вас разберутся.

Сундуков был настроен решительно.

Баронесса, а вместе с ней и он, Мишенька, Виляев, другие, делали здесь большое дело!

С лёгкой руки этой юной госпожи в королевстве появились зачатки новых направлений в торговле. Похоже, она не понимает, что подтолкнула королевство в развитии. То, что она делает, это феноменально! Ни один политик не мог предусмотреть такого! Канцлеры других королей, министры, богатые люди и нелюди предрекали, что прошедшая война ввергнет государство Георга в длительную застойную нищету, а король строит порт, огромный современный рынок, заявляет всему миру об уникальном мастерстве своих людей.

Баронесса даже не обратила внимание, что сделанная по её эскизам деревянная посуда не только самобытна, но потрясающе функциональна. Никто ранее не делал глубокие тарелки из дерева, не придумывал столько мисок, разделяя их по форме, высоте, назначению, не пробовал вырезать маленькие бочонки с крышками, а уж прочие кухонные штучки способны свести с ума любую хозяйку. Возможно, большинство предпочтёт, как и раньше пользоваться глиняной посудой, но деревянная определенно займёт свою нишу, а баронесса на следующий год уже запланировала нанять художника, который будет расписывать её изделия. Ей захотелось заявить всему миру, что у изделий из королевства Георга есть своё лицо и его должно отличать!

Если бы всё не упиралось в хороший инструмент, как бы они тут развернулись! Но ведь баронесса, помимо посуды, дала жизнь производству игрушек! Она открыла целое направление, которое заинтересовало огромный пласт людей.

А новый материал, который она назвала стеклом? Мало? Баронет грозится сделать стеклянные блоки и построить прозрачный дом!

А то, что уже второй год её селяне обогащаются на продаже картошки? Продают её на развод по монете за штуку! И этот овощ начал своё триумфальное шествие по городам и селам.

Да, может быть, пока что вся деятельность молоденькой хозяйки Скальной гряды — это капля в море, но её пример заразителен! Баронесса оказалась выше традиций в ремёслах и походя расширила горизонты во многих направлениях.

Сундуков мог бы ещё вспомнить о тех украшениях, что делает девушка, о её отношении к людям и к делам, но он смотрел на быстро растущий мэллорн и понимал, что это дерево — исходная точка новой жизни.

Даже если волшебный саженец погибнет без подпитки Лилианэ, то прецедент положен, и король будет делать попытку за попыткой. Из-за ещё маленького ростка Георг пересмотрел невероятное, если не сказать сумасшедшее предложение Скальной по введению эльфов в среду людей.

Сундуков писал о проживании Лилианэ на гряде со всеми подробностями и не один раз подчёркивал, как велико его влияние на окружающую природную среду. Баронесса тысячу раз права: надо учиться жить вместе, взаимодействовать, помогать друг другу, и тогда не будет больше продуктовой зависимости от правителей на Большой земле. Более того, вместе с эльфами можно прибрать к рукам сотни островов, на которых растёт только мох. Эльфы смогли бы вырастить там всё, что угодно, а люди обеспечили бы транспорт.

У Сундукова иногда голова шла кругом от тех перспектив, что уже видны или тех, что вскоре проявятся, если продолжать работать по задумкам баронессы, но она так и норовит подвергнуть себя опасности!

олину раздирали сомнения. Сундуков был абсолютно прав! Нельзя сейчас всё бросить и уехать, но как потом смотреть в глаза Лилианэ? Это же его соклановцы гибнут, а вдруг их там всех пытают из-за артефакта? Ведь ясно же, что кулон позарез необходим врагам клана Луны!

— Не пущу! — Сундуков раскинул руки, как будто Полина в сей миг собиралась вскочить на резвого коня и умчатся навстречу гибели. — Не пущу, хоть режьте на кусочки и топчите!