Глава 26

Оглушающую тишину нарушил стон главы клана Рассветных бабочек. Он единственный не видел выступления иллюзорной красотки и её превращения в разбитную бабоньку. Остальные пунцовели и стеснялись поднять глаза на Полину. Всех беспокоило то, что она стала свидетельницей их интереса к шоу, и ни у кого в голове не укладывалось, что именно девушка была организатором непотребства.

Из-за всеобщей неловкости Полине тоже было неловко. И только генералу было весело. Он с умилением смотрел на раскрасневшуюся от смущения баронессу, укоризненно на эльфийских чистоплюев и мысленно представлял, какой из этого сражения получится замечательный анекдот.

— Полюшка, — наклонился он, чтобы помочь встать девушке, — я весь горю, — прижав её к себе, коротко, но крепко поцеловал.

«Мама говорила, что Брежнев любил так целовать…» — мелькнула у неё саркастическая мысль, но порыв Нэта был приятен.

Его поведение изумляло, смешило, заставляло краснеть, а то и негодовать, но одновременно с этим открывшийся с новой стороны генерал странным образом раскрепощал Полю.

На фоне его нахальства её взгляды, ласковые касания уже не казались смелыми и можно было позволить себе большее, раз уж их личная жизнь забурлила на фоне военных действий. И когда Нэт отпустил её, она не спешила отходить, наоборот, чуточку замявшись, потянулась к нему, он наклонился… и она сама прижалась к его губам, чтобы поцеловать.

Ну, вроде как, встретила воина с победой!

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от волнения! Но она ожидала, что Нэт сразу же подхватит её порыв, со всей страстью продолжит поцелуй, а он замер.

Откуда ей было знать, что этот наглец чуть ли не дрожал от удовольствия и боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть её, а она чуть не отпрянула от того, что он не поддержал её. Смотрела только на его губы, но чувствовала, что он следит за ней и, затаившись, ждёт.

Впервые касание к чужому человеку вызывало столько эмоций. Полина не знала, чувствует ли сейчас Томаш всё так же остро, как она, или нет, но он, кажется, ждал её ответа на его признания.

Он определенно хотел услышать его здесь и сейчас. Немедленно! И ему плевать было на окружающую обстановку.

И она ответила: скользнула своими губами по его, отстранилась и тут же вновь прижалась всего лишь на мгновение, но в этот раз слегка мазнув языком, словно снимает пробу с кушанья, которое может обжечь, и только после этого крепко прильнула, чтобы показать свои намерения, которые сейчас нельзя осуществить из-за неподходящей обстановки.

Резко сжавшиеся руки вокруг талии и потянувшийся за ней Нэт, когда она попыталась отстраниться, отозвались неведомым ранее наслаждением. Полина ощутила себя повелительницей, настоящей женщиной, которая может свести с ума, и это делало равной… не только ему провоцировать её… не только он может властвовать над женским телом… и вообще, она оказывается горячая штучка, а не холодная рыбина!

Нэт многообещающе посмотрел на неё прежде, чем отпустить, и почувствовавшая себя царицей Полина немного струсила, но внутри уже разгорелось такое пламя, что отступать было поздно, и она вызывающе посмотрела в ответ.

«Пойду за тобой до конца… пусть сгорю, но буду любить и отдам всё тебе…» — говорил её взгляд.

И не ожидала, что Томаш пристально посмотрит на неё и скажет:

— Твой навсегда… телом и душой…

Полина быстро вытерла слёзы на глазах и кивнула, а он нежно приобнял её.

Всё это заняло минуту-две… Все остальные ошалело оглядывались, не веря, что победили и плен закончился.

— Надо проверить, может, кто из сумеречных крыс остался жив, — подал голос глава клана Змеи.

Лилианэ кивнул и, не подходя близко к поверженным врагам, что-то колдовал. Полине показалось, что из-за этого эльф стал ещё бледнее, но пока она соображала, как быть, он сообщил:

— Сумеречный лорд-иллюзионист жив, остальные — нет.

Оно и понятно: пленники били изо всех сил, чтобы наверняка и сразу. Это Томаш мог себе позволить соизмерять силу, и поэтому лорд оказался только оглушён. У Нэта на него свои планы и первым делом он огненным кинжалом отсёк ему косу и мстительно пнул её ногой.

Полина стояла и не знала, что делать дальше. Томаш и Змей заговорили одновременно и недовольно посмотрели друг на друга.

Поля же воспользовалась передышкой, подошла к Лилианэ и обняла.

— Я волновалась… и пришла…

В глазах эльфа отразилось многое: удивление, радость, благодарность… Она всё это прочитала и знала, что вслух он ничего не скажет. Но они достаточно долго прожили бок о бок, чтобы чувствовать настроение друг друга.

Их отвлекло исчезающее тело эльфа из Рассветных бабочек. Он просто истаял золотистым туманом, и остальные светлые эльфы прижали руки к груди, склонив головы.

«Умер… найдёт ли он пристанище в похищенном артефакте или будет болтаться призраком… а может, решится и уйдёт в свободное плавание…»

Полина взгрустнула, но она была слишком счастлива сейчас, чтобы по-настоящему горевать о ком-либо. Да и в сложившейся ситуации стоило бы больше переживать из-за косых взглядах глав эльфийских кланов.

Больше всех кривился владыка Золотых ягод. Полина не удержалась и ответила ему той же монетой. В конце концов, её эльфийская реликвия признала и защищала, а с этого главы артефакт сняли как обыкновенную побрякушку. Позор!!!

— Надо найти все украденные реликвии и передать их Большому совету, — уверено объявил владыка клана Змей.

— Твой совет наполовину состоит из этих… — фыркнул глава Небесных груш, кивком показывая на сумеречных.

— Разберёмся, — твёрдо ответил Змей.

Томаш связал сумеречного лорда и ещё раз приложил его кулаком по голове, после чего взвалил себе на плечо.

— Лиль, — тихо позвала Поля, — может, возьмёшь артефакт? — и повела подбородком в сторону алтаря. — Вдруг он послужит проводником?

— Без ритуала ничего не получится, — с сожалением покачал головой Лилианэ.

Он так устал! Со смертью отца всё пошло наперекосяк, но наследник даже подумать не мог, что каждый клан скрывал похожую беду и что их недоверием друг к другу воспользуются сумеречные эльфы.

Светлые всегда считали своими непримиримыми врагами людей, и чуть не потеряли волшебный лес из-за отщепенцев своей же расы.

— А мы попробуем, — жарко начала убеждать его Полина, — давай! Помнишь я говорила тебе, что ваш владыка хотел перемен? Так вот, ты готов к ним! Все свои мысли и идеи я уже изложила тебе! Более того, я попыталась дать подсказки и нашему королю. Нужные слова прозвучали, а вот вести свой народ нужно тебе, и мне кажется, что сейчас всё получится.

Они вдвоём подошли к алтарю, постучали по нему, а потом оба сели, свесив ноги. Томаш настороженно посмотрел на Лилианэ, но Полина перетянула внимание на себя мягкой улыбкой.

— Дорогой алтарь, — начала она говорить, а эльф хмыкнул, — прошу тебя посодействовать возвращению родового артефакта в руки наследника, — она взяла в руки хрустальную каплю и, поднеся к глазам, сказала: — Дорогой артефакт, возвращайся!

Полина смогла снять с себя кулон, что очень подбодрило её, и протянула Лилианэ, но когда он его коснулся, то тот послал ему крошечный электрический разряд. Эльф отдёрнул руки и обиженно посмотрел на него.

— Ну, не молнией же шарахнул, уже прогресс, — вздохнула Поля.

— Человек не может владеть нашим сокровищем, — зашипели главы кланов, но девушку тут же закрыли спинами Нэт и Лилианэ.

— Ищите лучше свои сокровища! — отрывисто бросил генерал.

И все разделились бы, если бы хрустальная капля и тут не проявила своеволие. Она, поднялась в воздух и потянула Полину за шнур в один из проходов.

— Нэт! — с азартом крикнула она, показывая, что артефакт собирается куда-то привести их, и все понеслись за ней.

Капля светила ярко и набирала скорость, ведя всех по тёмному ходу. Они всей гурьбой ввалились в небольшое помещение, застряв в проходе. Слеза вырвалась из рук Полины и зависла над шкатулкой, стоящей на грубо сколоченном деревянном столе. Неожиданно шкатулка взорвалась тысячью щепками, явив все ранее отнятые артефакты.

Поля не успела отскочить, да и не смогла бы, так как проход перекрывали эльфы. Всё, что она сделала — зажмурилась.

Тишина стояла оглушительная. Поля с бешено колотящимся сердцем осторожно открывала глаза и мысленно ощупывала себя, уверенная, что её тело теперь похоже на дуршлаг. Но всё было в порядке. Безумный взгляд Томаша и его суматошно шарящие руки по её телу, выдали те же страхи и последующее облегчение.

От шкатулки не осталось и следа. А своевольная хрустальная капля зависла над грудой артефактов, и они потихоньку начинали светиться.

— Змеиная отрыжка, — выругался глава клана Змей, срывая с себя свой раскалившийся кулон и отпуская его в вольный полет. Кулоны владыки клана Золотой Ягоды и Небесной Груши, которые они вернули себе, тоже ощутимо обожгли своих владельцев и ринулись к общей куче вслед за змеиным.

— Бунт? — злорадно спросил генерал, не давая Поле больше приближаться к артефактам.

— Мне кажется, они пытаются составить какую-то фигуру, — напряженно произнесла девушка, вглядываясь в разгоревшиеся и начавшиеся двигаться реликвии. — И это… это…

— Белка! — радостно провозгласил Лилианэ и сразу же нахмурился, поняв, что показал себя несолидным эльфом.

— Да, — Полина даже захлопала в ладоши от избытка эмоций.

На её глазах творилась магия нового порядка. Драгоценные кусочки хрусталя сложились в фигурку, и с каждой секундой фигурка становилась всё более гладкой, литой, пока не настал момент совершенства. А потом зверёк «ожил» и, ловко соскочив со стола, ринулся к выходу. После заминки все бросились ловить его, но куда там… и все опять побежали.

— В жизни столько не бегал, — ворчал Томаш, встряхивая на плече висевшего сумеречного лорда и придерживая девушку за руку.

Всем было тяжеловато, даже эльфам. Их в плену не баловали и забег по подземелью давался им тяжело.

— Она выводит нас на поверхность, — сообщил Лилианэ запыхавшейся Полине.

На пути появилась решётка, преграждающая дорогу, но артефакт её даже не заметил, оставив пустой контур в форме беличьего тела.

— А нам как? — заволновалась Полина.

Но Лилианэ коснулся замка ладонью и замок щёлкнул, отворяя дверь. Дальше были ещё преграды, но молодой эльф был ключом к ним, как наследник этих земель. Вырвавшись на поверхность, всем захотелось перевести дух, но чумовая белка мчалась без остановки, и бывшие пленники, сцепив зубы, неслись за ней.

— Она бежит к мэллорну! — опять подал голос Лилианэ.

Маленькая хрустальная поганка остановилась у волшебного древа и когда вся догоняющая компания ввалилась на полянку под тень его кроны, то вспыхнула тысячью бликами, а потом…

— Я не поняла, она вошла в дерево? — озадаченно спросила Полина.

— По-моему растворилась… истаяла… — произнёс Томаш, сбрасывая сумеречного на землю и пытаясь отдышаться, одновременно готовился к бою, потому что рядом эльфы… бывшие враги, которые не очень-то хотят быть бывшими.

Глава клана Змеи подошёл к стволу древа и благоговейно поклонившись, прижал руки к коре, но чуть не упал, так как опоры под ладонями не оказалось.

Полина нервно подумала, что получился бы хороший кадр в этот момент. «Очумелое изумление» — вот как она его назвала бы!

Все молча следили за тем, как изогнувшись, глава клана удержал равновесие и не клюнул всем корпусом в дерево. Он принюхивался, присматривался, при… нет, касаться ствола он больше не решался и поэтому сделал шаг назад и сосредоточенно думал.

А вот у Полины с Лилианэ мысли оказались схожи. Они подхватили с земли палочки и ринулись к мэллорну, чтобы потыкать в него.

Томаш следовал за девушкой как приклеенный, и он задвинул бы её за свою спину, если бы позади не оставались главы других кланов. Толку от владык Золотой ягоды и Небесной груши не было, а вот подвоха от них Нэт ожидал.

— Я не чувствую препятствия, — прошептала Полина, ткнув веточкой в кору. — Вообще никакого, как будто дерева тут нет, но оно не иллюзия.

Глава клана Змей прищурился, раздумывая, как бы перейти к следующему этапу эксперимента. Он бы толкнул человечку, чтобы посмотреть, погрузится ли она в древо или нет, но её сторожил Кровавая смерть и сопляк из Луны. Впрочем, на поляне есть ещё кое-кто ненужный: глава Золотых ягод!

Этот самовлюблённый болван приложит все силы, чтобы избавиться от свидетелей его позора. Он так ратовал за чистоту крови владык, а его самого родовой артефакт даже не признал!

Человечку признал, а его нет!

Вечно суетящегося и изменчивого в своём мнении главу клана Небесных груш признал, а потомка богини знать не захотел!

Последний факт очень нравился владыке змеиного клана, потому что это было правильно, но у всего есть цена. И почему бы не опередить с оплатой?

Эльф выждал, когда двое людей и сопляк отойдут в сторону. Немного отстранился сам, показывая задумчивое безразличие и когда к древу подошёл осторожный владыка Золотых ягод, Змей сильным ударом ноги в спину толкнул его в ствол.

— Ах! — воскликнула человеческая девица, а вот Кровавая смерть ощерился и укрыл её огненным кругом. Этот готов к бою! Похвально, но не до него сейчас.

Щенок клана Луны быстро взял себя в руки и прислушался… из древа доносились звуки… стон, сипение… ругательство…а в следующий миг недобровольный первопроходец шагнул из древа обратно, как ни в чём не бывало! Правда, глаза у него были шальные, но он просто шагнул, как будто не было на его пути препятствий.

— Это же портал! — первой сообразила Полина и побежала бы к нему, если бы не Томаш.

— Куда без меня? — рыкнул он. — Вместе!

Огонь опал, и она взялась за предложенную генералом руку. В её глазах был восторг, но это понятно: такое открытие! Но ещё она была счастлива разделить эмоции с Нэтом, и он всё это чувствовал, потому что испытывал то же самое.

Они шагнули не одни. За ними пошёл Лилианэ, не желая отставать и оставаться с не вызывающими доверие другими владыками. Их рожи ему опротивели ещё за время плена.

Шагнули и замерли, а в спину их толкнул глава Змей. Не удержался и последовали за ними, и тоже обомлел. Древо открыло им новые земли. Бескрайние, богатые, красочные… Поражало всё! Линия горизонта, насыщенный магией воздух, вымершие бабочки-предсказательницы, пасущиеся единороги, солнечный ряд на небе, зажжённый богами…

— Потерянные земли, — всхлипнул глава Змей, и это вывело из ступора остальных. Грозный владыка плакал, стоя на коленях.

Нэт, Полина и Лилианэ посторонились. Какое-то время все ещё осматривались, поглядывая на находящегося в экзальтированном состоянии взрослого эльфа, но потом Лилианэ тихонько стал объяснять дёргавшей его за рукав баронессе, о чём идёт речь.

— Когда на магических животных стали охотиться, боги разгневались, — отчего-то шёпотом начал говорить он.

— Все?

— В смысле?

— Ну, богов же много… — неуверенно произнесла Полина, думая о разных покровителях, которым плескали пиво или клали краюху хлеба люди.

— Про людей не знаю, а у нас была и есть одна богиня — Лилеат; у гномов был Грирнир до того, как они разделились на подгорных и наземных; у драконов — Великий дракон. Неспокойные были времена, а гнев богов ухудшил положение. Большая вода затопила многие земли, сгоняя всех к центру. Боги надеялись, что все сплотятся и вместе начнут новую жизнь, но все обособились ещё сильнее.

— Но у вас же остались магические животные?

— Совсем немного, — кивнул Лилианэ, — и в вашем лесу они тоже есть. Их берегут, но это крохи от былого богатства. Посмотри: разве сравнить то, что ты видишь сейчас, с тем, что там, — эльф махнул в сторону древа.

Полина только сейчас сообразила, что эльфийское древо существует на двух планах бытия.

— А сейчас… что изменилось сейчас, раз открылся портал? А что, если все мэллорны — это порталы в новые земли?

— Я верил, — подал голос владыка клана Змей, — всегда верил, что боги простят нас. Эльфы — избранная раса и нам открылся путь…

— Минуточку, — оборвала его Полина, — боги за мир и дружбу, а вы искажаете их добрую волю. Мэллорны растут не только у вас, так что не надо тут строить философию избранности.

— Что?

— А то! Уж простите за грубость, но рассуждая так, вы профукаете подаренный всем нам шанс на новую жизнь! Эта жизнь должна быть совершенно другая! Соперничество может быть только в созидании, где во главу всего встанет доброта и благородство, в новой жизни должно высоко ценить честь.

— И это говорит мне жалкая человечка?

— И это отвечает мне жалкий эльфишка? — передразнила его Полина, стоя за спиной Нэта. — Надоели уже со своим смешным высокомерием! Неужели не понимаете, что нелепы, строя из себя самых любимых детей богов, что противны своей непомерной жестокостью, которой заменили созидание и великодушие.

— Ты!!!

Полина раздражённо махнула на него рукой, а сверху на владыку упал большой орех. Все подняли вверх головы и увидели хрустальную белку, которая целилась вновь.

Все разошлись, но белка целенаправленно метнула свой снаряд опять во владыку Змей.

Лилианэ со смешком заметил:

— Пожалуй, вам здесь не рады! Возвращайтесь, пока с вами не случилось чего похуже.

— Но это священная земля… это мечта…

— И что хорошего вы принесли на эту землю? — разъярилась спросила Полина. — Грязь, — припечатала она. — Здесь надо творить, а что сотворите вы?

— Тогда надо всё закрыть, потому что я не один такой! — зло высказался владыка.

— Не вам это решать, — сразу же ответил Лилианэ. — Нас ждут перемены, и пусть не сразу у нас всё получится, но богиня показала нам, какой нас ждёт мир, если мы не оплошаем. Я намерен положить жизнь, лишь бы оправдать доверие и изменить всё к лучшему.

— Наивный дурак, — вздохнул непримиримый владыка, — и ведь тебя поддержат… такие же дураки…

— Значит, новые земли для дураков, не разучившихся мечтать и верить в хорошее, — весело подытожила Полина.

У всех немного кружилась голова и девушка заподозрила, что избыточное насыщение магией может сыграть злую шутку, как при её переходе из одного мира в другой.

— Надо уходить, — вздохнув, произнесла она.

— Может, задержимся? — попросил Лилианэ.

— Не сейчас… надо разъяснить вашим, что в эльфийском лесу действовали… отщепенцы.

Поля в последний момент не обвинила всех сумеречных.

— Госпожа иллюзий хочет прикрыть злодеяния расы сумеречных? — иронично спросил Змей.

— Да. Ронять зерна ненависти ко всем сумеречным ни к чему. Я так понимаю, что это отчаявшиеся эльфы, так и не нашедшие своего места. Нам всем придётся учиться жить вместе…

— Всем? И гномам? — произнёс он так, как будто всем понятна его ирония.

— Всем, — твёрдо ответила девушка.

— Быть может, сюда пускать ещё орков, гоблинов, троллей? — начал заводиться владыка клана Змей.

— Послушайте, а быть может, здесь уже живут орки, гоблины, тролли?

Услышав это, эльф сжал губы, а его ноздри раздулись от негодования, а человечка продолжала:

— Каждый, кто захочет и сможет жить вместе с другими, не считая кого-то ниже себя, должен иметь шанс попасть сюда. Я не говорю, что прямо завтра начнётся великое переселение. Вовсе нет! Сначала надо защитить мэллорны…

— Да неужели? — саркастически перебил её владыка.

— И лучше всего это сделать в союзе с нашим королевством, — не обращая на него внимания, продолжала Полина. — Это позволит расширить границы волшебного леса и поможет восстановить популяцию мэллорнов. У меня уже растёт один, — небрежно бросила она, — дело за другими.

— Вы бредите… — эльф имел в виду всё, что о чём болтала человечка и, в частности, утверждение о выросшем вне эльфийского леса мэллорна.

— Нет, — вступил Лилианэ, — на землях баронессы вырос мэллорн, и он источает магию.

— Уходим, — прервал разгорающийся спор генерал, беспокоясь об оставленном пленнике и получая сообщение от своего элементаля.

Уно, последовавший за ним в портал, сообщил, что он слишком быстро растёт и это не нравится местным обитателям. Томаш тоже ощущал перенасыщение магией на новой земле, а для огневика это было опасно.

Полина взглянула на него с тревогой, услышав напряжение в брошенном приказе, и сразу же ухватилась за его руку. Так они первые и шагнули обратно под натянутые луки, окруживших поляну эльфов. Но следом за ними вышли Лилианэ с главой клана Змей, и напряженная обстановка сменилась радостными восклицаниями:

— Наследник, вы живы!