Глава 4.1 Разговор с драконом

Пожалуй, один из главных жизненных навыков –

умение просить помощь не унижаясь.

Здание компании «Дракарион-Астер» располагалось на первой береговой линии портового района города.

Несмотря на приближающиеся сумерки, окрасившие небо в оранжево-багровые тона, порт гудел растревоженным гигантским ульем. Грохотали массивные портовые краны, поднимающие тюки и ящики. По мокрым, скользким пристаням сновали грузчики в засаленной одежде, загорелые матросы с серьгами в ушах и представители судоходных компаний в строгих тёмных сюртуках с блокнотами в руках.

Нос мгновенно забила едкая вонь — смесь гниющих водорослей, дохлой рыбы, дёгтя, солёной морской воды и ещё чего-то неопределимо мерзкого.

Поморщившись, я зажала нос пальцами и сделала глубокий вдох через рот, стараясь подавить подкатывающую к горлу тошноту.

«И как люди здесь работают? — мысленно поразилась я, оглядывая снующую толпу. — Каждый день вдыхают эту гадость и не умирают?»

Несмотря на всю мою романтическую любовь к морю, красивым закатам над водой и запаху солёного бриза, я вряд ли бы согласилась работать в таких отвратительных условиях. Даже за хорошие деньги.

Через четверть часа тряски по выбоинам мощёных улиц экипаж наконец с лёгким скрипом остановился.

— Убирайся с дороги, харгул несчастный! — Карл обругал кого-то из рабочих, который, видимо, едва не угодил прямо под копыта наших лошадей. — Совсем глаза повылазили?!

В ответ послышалась отборная ругань. Причём настолько, что я невольно присвистнула – это ж надо так было так витиевато упомянуть всех родственников возницы, и кто в каких эротических отношениях состоял.

В голове всплыла сцена, когда Карл сцепился с Громом на ночном тракте в Миствейл. Я возвела глаза, в надежде, что хотя бы сейчас вспыльчивый возница не устроит потасовку.

Хвала богам, Карл лишь красочно ответил, куда засаленный недотёпа может идти, спрыгнул с козел и распахнул дверцу экипажа.

— Прибыли, миледи, — он протянул руку и помог мне выбраться.

Я ступила на влажную, грязную мостовую, стараясь не запачкать подол платья.

Над нами, будто великан над карликами, навис настоящий архитектурный монстр. Стены из песчаника, некогда бывшие приятного желтоватого оттенка, за годы работы безнадёжно почернели — покрылись копотью, морской солью и грязью. Местами камень был почти угольно-чёрным, отчего невольно в голову закрадывались тревожные мысли о пожаре.

Здание было четырёхэтажным — огромная редкость для Миствэйла, где большинство построек не превышали двух-трёх этажей. Высокие стрельчатые окна в готическом стиле тянулись ровными рядами. В окнах горел желтоватый свет, создавая контраст с серостью улицы.

Над главным входом красовался внушительный барельеф: дракон, расправивший могучие крылья над бушующим морем. Точь-в-точь как на печати в письме Рэйвена.

Чуть ниже барельефа, прямо на камне, была выбита надпись — изящные, витиеватые руны на совершенно незнакомом языке. «Судя по всему, это драконий, — предположила я. — Наверное, название компании или девиз рода».

— Надеюсь, разговор не займёт много времени, — пробормотала я вслух, скорее для себя, чем для Карла. Поправила светлые кружевные перчатки, разгладила складки изумрудного платья и поудобнее перехватила элегантную трость с набалдашником в виде драконьей головы. Бросив на возницу взгляд, добавила: — Можешь пока отдохнуть. Выпей чаю в ближайшей таверне, прогуляйся. Я управлюсь быстро.

— Нет уж, — хмуро отозвался Карл, скрестив руки на груди. — Я пойду вместе с вами, миледи. Мало ли что взбредёт в голову этому дракону.

Последнее слово он произнёс с таким подозрением и неприязнью, будто речь шла о закоренелом преступнике или демоне из преисподней.

«Если этому дракону действительно что-то взбредёт в голову, — скептически подумала я, — то никакая магическая защита, никакие заклинания и уж тем более присутствие Карла его не остановят. Дракон есть дракон».

Но вслух ничего не сказала. Не хотелось расстраивать верного возницу ещё больше.

Внезапно проснувшаяся в обычно спокойном Карле почти патологическая нелюбовь к ван Кастеру если не удивляла, то определённо озадачивала своей интенсивностью.

— Карл, — я смерила его насмешливым взглядом, — он меня не сожрёт. Мы же в цивилизованном обществе живём.

Карл помрачнел ещё сильнее. Рыжие кустистые брови съехались так низко, почти к самой переносице, что глаза превратились в зелёные щёлочки.

— Я всё равно пойду с вами, — упрямо повторил он и сжал челюсти. — Хотя бы до его кабинета.

Я покачала головой, понимая бесполезность спора, и махнула рукой:

— Делай как знаешь. Только веди себя прилично. Без угроз и матерных выражений.

Массивная дверь плавно и бесшумно открылась плавно, и я в нерешительности замерла на пороге.

Если снаружи здание выглядело так, словно пережило несколько пожаров, то внутри царила атмосфера строгой деловой роскоши.

Высокие потолки были украшены лепниной в морском стиле: дельфины, волны, якоря, чайки с распростёртыми крыльями. Стены облицованы тёмным полированным деревом со вставками из чёрного мрамора с белыми прожилками. На полу был выложен сложный геометрическим узор морского компаса из тёмного и светлого камня. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка на толстой бронзовой цепи, рассыпая радужные блики.

Вдоль стен стояли кожаные диваны и кресла цвета бургундского вина — для посетителей, ожидающих приёма. Несколько человек сидело с папками на коленях, листая документы или тихо переговариваясь приглушёнными голосами. Один джентльмен в цилиндре нервно постукивал тростью по мраморному полу.

Дорогой табак, кожаные переплёты книг и морская соль пропитали воздух.

В центре вестибюля возвышалась стойка из того же тёмного полированного дерева, что и стеновые панели. За ней восседал молодой мужчина лет тридцати в тёмно-синем костюме с белоснежной сорочкой и узким галстуком.

Он поднял взгляд при нашем появлении — острый, оценивающий, профессиональный. Взгляд задержался на изумрудном, на искусно уложенных в греческом стиле волосах, на трости с драконьей головой, на лице. Выражение его мгновенно изменилось с нейтрально-вежливого на подчёркнуто учтивое.

— Добрый вечер, госпожа, — вежливо произнёс молодой человек, слегка наклонив голову набок. — Чем могу быть полезен?

Собрав всю свою уверенность, я натянуто улыбнулась:

— Добрый вечер. Леди Эвелин ван Дорт. Я по приглашению к лорду Рейвену ван Кастеру. Он ожидает меня к шесть часов.

Хотя формально я уже не имела права носить эту фамилию, «Ван Дорт» слетело с губ по привычке. «Впрочем, — подумала я, — кто об этом знает в Миствэйле, кроме Карла, Минди и Брюзги? Никто».

Служащий кивнул, открыл журнал записей, пробежал ухоженным пальцем по строчкам:

— Леди ван Дорт… Да, разумеется. Вы записаны на шесть часов. — Он посмотрел на настенные часы. Стрелки показывали без пяти шесть. — Немного раньше, но это не проблема. Милорд распорядился провести вас немедленно по прибытии.

Он поднял руку, резко щёлкнул пальцами, и откуда-то из бокового коридора, словно материализовавшись из воздуха, появился юноша лет двадцати в тёмно-синей ливрее с золотыми пуговицами.

— Проводите леди ван Дорт в кабинет милорда, — скомандовал мужчина за стойкой. — Четвёртый этаж, личные апартаменты. И предупредите милорда о прибытии гостьи.

— Слушаюсь, — кивнул юноша и обратился ко мне с вежливой, обезоруживающей улыбкой. — Прошу следовать за мной, миледи.

Я кивнула, перехватила трость поудобнее и двинулась за ним. Карл упрямо плёлся следом, оглядываясь по сторонам с подозрением, словно ожидая засады из-за каждого угла.

Юноша провёл нас через просторный вестибюль к элегантной винтовой лестнице из кованого железа с деревянными ступенями. Она закручивалась вверх изящной спиралью, а перила были украшены, как и все в этом здании, морскими мотивами.

— Милорд предпочитает работать на четвёртом этаже, — пояснил юноша, начиная подниматься. Его шаги были лёгкими, почти беззвучными. — Оттуда открывается прекрасный вид на порт и море. Говорит, это помогает думать.

— Понимаю, — вежливо кивнула я, стараясь не запыхаться. Прокля́тый корсет сдавливал рёбра, и с каждым пролётом дышать становилось всё труднее.

Мы миновали второй этаж — там за открытыми дверями виднелись кабинеты, заполненные клерками, склонившимися над гроссбухами и бумагами. Скрип перьев, шелест страниц, тихие голоса. Пахло чернилами и табачным дымом.

Третий этаж был тише — закрытые двери с табличками: «Финансовый отдел», «Юридическая служба», «Отдел закупок».

На четвёртом этаже атмосфера изменилась.

Здесь было просторнее, светлее, богаче. Широкий коридор с высокими окнами, из которых действительно открывался потрясающий вид на порт. Стены обшиты тёмными дубовыми панелями, на которых висели картины — морские пейзажи, корабли, штормы. На полу — толстый ковёр приглушённого синего цвета, по которому наши шаги стали почти беззвучными.

Как и в вестибюле, в воздухе витал тонкий аромат дорогого табака, кожи, сандалового дерева.

Юноша остановился перед массивной двустворчатой дверью из тёмного дерева с бронзовыми ручками в виде драконьих голов. Над дверью на медной табличке было выгравировано: «Рейвен ван Кастер Третий. Владелец».

— Прошу подождать минуту, — юноша постучал три раза — тихо, но чётко.

— Да, — донёсся из-за двери знакомый голос, от которого ноги внезапно сделались ватными, а сердце забилось быстрее.

Юноша приоткрыл дверь, просунул голову внутрь:

— Милорд, леди ван Дорт прибыла.

— Проси.

Распахнув дверь, юноша отступил в сторону.

— Прошу, миледи.

Я глубоко, насколько это позволял корсет, вдохнула, вскинула подбородок, стараясь придать лицу деловитости, и вошла.

За спиной с мягким щелчком захлопнулась дверь. То ли от переживаний, то ли в насмешку за чрезмерную серьёзность, я запуталась в собственных юбках и только чудом не растянулась на полу. Впрочем, тотчас выпрямилась с каменным лицом, стараясь отогнать противное липкое чувство стыда за собственную неуклюжесть. К лицу прилила кровь, а спину покрыла неприятная испарина, как будто кто внезапно решил включить отопление.

Впрочем, ван Кастер не обратил на эту неловкость никакого внимания. Он даже не поднял глаз при моём появлении. Склонившись над какими-то документами, он продолжал писать, резко, размашисто. Перо сухо скрипело о бумагу в тишине кабинета.

Я замерла на пороге, не решаясь войти дальше.

— Присаживайтесь, миледи, — деловито, без намёка на тепло произнёс он, не отрываясь от бумаг. — Минуту.

Стараясь не шуметь юбками, я прошла через кабинет к креслу перед его столом. Изумрудный шёлк платья тихо шелестел при каждом шаге, а каблучки глухо стучали по паркету, покрытому толстым ковром. Опустившись в мягкое кресло, я положила трость на колени.

Однако минута ожидания превратилась в две. А потом и в три. Я невольно задалась вопросом: Рейвен со всеми так обращается или сделал исключение для меня?

Стараясь отвлечься от дурных мыслей, я принялась разглядывать его кабинет. За спиной ван Кастера возвышались книжные шкафы со стеклянными дверцами, за которыми красовались толстые тома всевозможных справочников.

У противоположной стены медленно крутился массивный глобус на бронзовой подставке, а слева растянулись стеклянные тумбы со старинными навигационными инструментами и свёрнутыми в трубки морскими картами.

Из огромных окон открывался захватывающий вид на порт, море и закатное небо. Садящееся солнце окрасило облака в багрово-золотистые тона, а море перелилось всеми оттенками голубого и бирюзового. На фоне заката чернели силуэты кораблей, а их мачты казались тонкими иглами, пронзающими небо.

Наконец, Рейвен отложил перо, промокнул написанное специальной бумагой для сушки чернил и только тогда поднял на меня взгляд.

— Миледи Эвелин, — проговорил он ровно. — Благодарю, что нашли время посетить меня.

«Нашла время»? Серьёзно? Как будто я завалена важными государственными делами и выкроила для него драгоценную минутку между приёмами послов и подписанием международных договоров!

— Милорд Рейвен, — я чуть склонила голову в приветствии, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безэмоционально. — Благодарю за приглашение. Ваш метод заставить посетителя чувствовать себя неловко вызывает восхищение. Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел?

Уголок его губ едва заметно дрогнул — то ли от сдерживаемой усмешки, то ли от раздражения.

— Я оценил ваш сарказм, — он откинулся на спинку кожаного кресла и сплёл пальцы в замок. Несмотря на расслабленную позу, я чувствовала напряжение, исходящее от него. — Полагаю, вы пришли не для того, чтобы обсуждать мои методы. В вашей записке упоминалась просьба о помощи. С документами, если я правильно понял.

Я стиснула трость так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Да. Мне необходимо получить официальное подтверждение статуса ведьморожденной для оформления наследства. Но Палата Арканных Дел требует собрать тридцать восемь различных документов за две недели. И это… — я запнулась, подбирая слова, — практически невыполнимо. Без связей и влияния.

— Тридцать восемь, — повторил Рейвен, и бровь его слегка приподнялась. — Крамвелл превзошла саму себя. Обычно она ограничивается двадцатью пунктами. Вы ей сильно не понравились, леди Эвелин.

— Видимо, — сухо согласилась я.

Он помолчал, постукивая пальцами по подлокотнику. Вертикальные зрачки слегка расширились, потом сузились.

— И вы решили обратиться ко мне, — наконец сказал Рейвен. В его тоне послышалась ирония. Или сарказм? Сложно было понять. — К дракону, с которым едва знакомы. Весьма смелое решение.

— У меня не было особого выбора, милорд. Вы — единственный в Миствэйле, к кому я могу обратиться. И единственный, кто может реально помочь. Драконам редко отказывают в административных вопросах.

— Льстите, — усмехнулся он.

— Констатирую факт, — парировала я.

Его губы дрогнули в подобии улыбки. Ван Кастер поднялся из-за и подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк.

Я невольно залюбовалась его силуэтом на фоне пылающего заката. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, безукоризненная осанка. В груди болезненно сжалось сердце. Так и хотелось подойти, обнять и положить голову на его плечо. Но если бы я так сделала, Рейвен знатно бы обалдел. Да и не было в нём того, что было в Алексе. Несмотря на внешнюю схожесть и движения, в Алексе чувствовалось тепло и нежность по отношению ко мне. В то время как ван Кастер сейчас казался мне холодным и колючим, и подойти к нему близко я бы не согласилась ни за какие коврижки.

«А вот тут ты сама себе противоречишь, — хмыкнул внутренний голосок. – Ты же ведь всё же пришла просить помощи. Считай, уже приблизилась».

Я нахмурилась. Рейвен стоял, глядя на порт, где суетились грузчики, разгружая очередное судно. И чем дольше он молчал, тем сильнее меня снедало мучительное чувство неуверенности. Исподволь возникло ощущение, что меня специально изводят, чтобы проверить, как долго я готова терпеть ради своей цели. Словно дёргают за чувствительные ниточки, и я, связанная собственной безысходностью, не могу ничего поделать. И это чувство мне ой как не понравилось.

— Вы знаете, леди Эвелин, — медленно заговорил он, не оборачиваясь, — драконы не делают ничего просто так. У нас всегда есть свой интерес.

Горло словно обмотали колючей проволокой. «Сейчас он откажет, — я старалась не выдать нарастающую панику. — Вежливо или не очень пошлёт меня к чёрту, и всё. Конец. Придётся само́й бегать по инстанциям».

— Так что вы хотите взамен? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Рейвен обернулся. В свете заката его глаза, казалось, светились изнутри — золотистые искорки плясали в зелёно-серой радужке.

— Хороший вопрос, — произнёс он задумчиво, медленно приближаясь. — Сам пытаюсь на него ответить с той самой ночи, когда вы появились в моей постели.

Он остановился в паре шагов от меня. Я запрокинула голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Обычно, — продолжил Рейвен тихо, — когда ко мне в постель забираются женщины, я прекрасно знаю, чего они хотят. Деньги. Статус. Брак. Защита влиятельного покровителя. Всё предельно ясно и просто.

Он наклонился ближе, упираясь ладонями в подлокотники моего кресла. Я инстинктивно вжалась в спинку.

— Если вы сейчас предложите переспать с вами, я плюну вам в лицо и прокляну до десятого колена, — прошипела я, скорее от страха, нежели со злости. И хотя сама идея не казалась такой уж отвратительной, но мне очень не понравилось, что ван Кастер загоняет меня в угол.

Брови недоумённо взметнулись, будто Рейвен услышал нечто абсурдное. А потом он рассмеялся. Да так громко, что я оказалась сбита с толку его реакцией.

— Право же, бесподобно! — он отошёл от меня и сел обратно в кресло. Отсмеявшись, он наклонил голову набок и продолжил: — Не в вашем положении ставить условия и угрожать. Хотя сама идея переспать неплоха. Особенно сейчас, когда ваши волосы вернулись на своё законное место. Пожалуй, я бы не отказался воспользоваться ситуацией.

Издевается! Натурально и самым сволочным образом издевается! Вот уж не зря Карл предупреждал меня, что драконы — ещё те мерзавцы. Никогда не упустят шанса проявить своё высокомерное отношение к другим.

Но самым болезненным оказалось разочарование. Чем больше я узнавала ван Кастера, тем сильнее понимала, насколько он отличается от моего мужа. Просто небо и земля!

— Если бы я соглашалась на подобные предложения каждый раз, когда прошу помощи, то давно бы стёрлась, — холодно отчеканила я и поднялась с места. Мне стоило огромных трудов не выдать обиды, которая клокотала в груди. — Спасибо, что уделили время, милорд.

— Сядьте, миледи. Мы ещё не закончили разговор.

Я нехотя опустилась обратно в кресло. Несмотря на спокойный тон Рейвена, стало ясно, что дважды он повторять не будет. И лучше согласиться дослушать его, чем потом с ошалевшими глазами искать пятый угол. А чутьё подсказывало, что ван Кастер был именно из тех, кто может заставить искать тот самый мифический угол, если ему что-то не понравится. «Арбузер несчастный!» — хмуро подумала я и поджала губы.

— Слушаю, — только и всего сказала я, не скрывая своего неудовольствия.

— У меня только одно условие, — отозвался Рейвен, перебирая пальцами по подлокотнику кресла, будто наигрывая только одну ему известную мелодию. — Я помогу вам. Но взамен я хочу знать, кто вы на самом деле. И советую говорить исключительно правду.