Глава 4.2 Разговор с драконом (продолжение)

«Так я тебе и рассказала правду, ага», — саркастично подумала я, пока смотрела в непроницаемое лицо Рейвена. Чтобы в довесок к моим нынешним проблемам добавилась ещё одна. В виде холодной камеры в Тёмном Замке с крысами размером с небольшую собаку и допросами с пристрастием.

Несмотря на то что в изученных мною за последние недели кодексах и законах не было ни единого слова о попаданках из других миров (видимо, законодатели не предусмотрели такой экзотический казус), что-то мне отчётливо подсказывало: лучше об этом держать язык за зубами. Крепко-накрепко.

Даже если Рейвен не отправит меня сразу в застенки, то излишняя честность могла существенно мне осложнить жизнь. Например, он мог использовать информацию для шантажа.

— Тогда позвольте внести ясность, милорд, — тщательно взвешивая каждое слово, произнесла я, непроизвольно сжав пальцами набалдашник трости. — Я пришла просить помощи. С документами. Ничего более. Никаких скрытых мотивов или попыток вас соблазнить.

Рейвен скептически хмыкнул. Но промолчал, продолжая сверлить меня взглядом.

Он смотрел так пристально, что я всерьёз занервничала. Ладони под кружевными перчатками вспотели, а спина, затянутая в корсет, покрылась неприятной испариной.

«Эви, успокойся, — твердила я про себя, стараясь не ёрзать в кресле, как провинившийся школьник. — Он просто испытывает тебя. Банальный психологический трюк».

Я заставила себя улыбнуться и сделать вид, что совершенно не понимаю смысла столь пристального изучения.

Рейвен разочарованно цокнул и отвёл взгляд к окну.

— Ну что ж, — задумчиво проговорил он и, медленно покачав головой, сощурился, будто увидел нечто за окном. — Не хотите говорить правду, ваше право. Но в таком случае я не смогу вам помочь.

Его слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. С трудом сдержав себя, что не вскочить и не нахлестать по щекам этому чешуйчатому негодяю, я с деланным сожалением поджала губы и пожала плечами.

— Что ж, ваше право. Но я не собираюсь оправдываться за то, что вы не верите моим словам, — Я судорожно втянула воздух носом, стараясь подавить в себе желание нахамить ему. И не сдержалась. — Знаете, моей единственной целью является желание выжить в мире, где всё против меня. Неважно, кем я родилась — простой женщиной или ведьмой, — у меня просто нет шанса выжить в этом обществе. Я даже не могу получить регистрацию, как ведьморожденная, потому что не понравилась какой-то малахольной бабке. Единственное, что меня ждёт без этих чёртовых бумажек — или голодная смерть, или застенки Тёмного Замка. Как вам такая правда, милорд? Достаточно убедительна?

Получилось очень эмоционально. Даже слишком. Я едва не наговорила гадостей, но вовремя спохватилась и закрыла рот. Как бы меня ни разбирала ярость, но излишнее хамство могло привести к неприятным последствиям.

Впрочем, моя пламенная речь не произвела Рейвена никакого впечатления. А даже если и произвела, то он даже виду не подал.

— Какая экспрессия, миледи! Если бы вы были артисткой, вам бы аплодировал сам король!

От злости я едва слышно скрипнула зубами. Если ван Кастера целью встречи было довести меня до белого каления, то ему удалось.

В висках снова начала пульсировать глухая боль. Предметы перед глазами окутала сетка из хрустальных осколков с острыми краями и разноцветными бликами на них.

Только приступа головной боли мне не хватало! Надо возвращаться домой, пока меня не вывернуло наизнанку прямо перед ним.

— Знаете, а пропадите вы пропадом со своими документами и странными вопросами, — щурясь от света, устало пробормотала я и поднялась с кресла. — Как-нибудь сама разберусь.

Когда я вышла из кабинета, ко мне тотчас бросился Карл.

— Помоги добраться до экипажа, — коротко бросила я и вцепилась в предплечье возницы. Он хотел было что-то спросить, но я тотчас добавила: — Все вопросы потом.

Карл хмуро кивнул и повёл по коридору к лестнице мимо замершего от удивления провожатого. Тот было хотел сопроводить нас, как полагалось, но возница отмахнулся с фразой: «Я сам отведу».

Боль быстро разрасталась, накатывая волнами, и к тому моменту, когда мы спустились на первый этаж, я шла, едва не повиснув на вознице. Пожалуй, только желание не показывать охватившую слабость заставляло передвигать ноги и держать спину.

Неприятная липкая испарина покрыла всё тело. Каждый вздох отзывался мучительной болью в висках. Я искусала нижнюю губу до крови, только бы не начать тихонько поскуливать. Всё, чего хотелось в тот момент, — это лечь в тёмном тихом углу и прижаться лбом к холодному полу.

Я не заметила, как мы спустились к экипажу, как Карл помог взобраться по ступенькам и заботливо поправил юбки.

— Может, к лекарю, миледи? — с тревогой спросил он. — Я такой бледной вас ещё никогда не видел.

— Не надо, — Я отмахнулась, прижалась затылком к обитой бархатом спинке. — Домой, Карл.

Возница, не стесняясь в выражениях и эпитетах, высказал всё, что он думает о драконах вообще и о Рейвене ван Кастере в частности. Его красочная, витиеватая ругань могла бы заставить покраснеть даже портовых грузчиков.

— Подождите, миледи! Подождите!

По ступенькам бежал тот самый юноша-помощник, который провожал нас к кабинету ван Кастера. Остановившись у подножки кареты, несколько раз тяжело, прерывисто выдохнул, хватаясь за бок.

— Милорд… милорд просил… передать вам, — сбивчиво, задыхаясь, проговорил он, протягивая письмо. — Сказал… чтобы вы пришли завтра… в Палату Арканных Дел… и показали это письмо Крамвелл. Его будет достаточно… для регистрации… за один день.

— Передайте милорду мою искреннюю благодарность, — с трудом выдавила я, забирая конверт онемевшими пальцами.

Я не глядя сунула письмо в карман юбки. Читать его не было ни сил, ни желания.

Юноша кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться, и отступил в сторону.

Карл захлопнул дверцу и рявкнул лошадям. Экипаж резко рванул с места. Я прижала ладони к вискам, чувствуя, как боль достигает пика. Хотелось застонать вслух, но я стиснула зубы до скрежета. «Потерпи, — шептала я себе. — Ещё немного. Доедешь домой, выпьешь что-нибудь от боли и ляжешь в темноте. Всё пройдёт».

Что ж, этот раунд можно было считать выигранным. Но внутри змеёй зашевелилась тревога. Рано или поздно ван Кастер докопается до истины, а мне отчего-то меньше всего хотелось, чтобы он узнал правду.

***

Палата Арканных Дел встретила меня неизменной мрачной атмосферой: запахом пыли и плесени, тусклым светом магических светильников и недовольными лицами портретов на стенах.

Однако в этот раз настроение было в разы лучше, чем в предыдущий. И всё благодаря письму, которое сейчас лежало в ридикюле. Несмотря на изматывающий разговор с Рейвеном, я была благодарна ему, что он не отказался помочь. Всё же письмо от дракона многое могло изменить.

Вслед за мной по коридору плёлся Карл. Он напрочь отказался дожидаться на улице, напомнив о вчерашнем приступе мигрени.

— Мало ли что может произойти, — упёрся возница, когда я попросила остаться возле экипажа. — Эти сволочи даже лекаря не вызовут, если вам вдруг снова станет плохо. Так что лучше я буду рядом с вами, миледи.

Не поспоришь.

Приёмная выглядела так же уныло, как и в прошлый раз: облезлые скамьи, пожелтевшие плакаты, давящий низкий потолок. За массивной стойкой восседала госпожа Крамвелл — в сером бесформенном платье, с туго стянутым пучком седых волос, с очками на кончике острого носа.

Когда мы вошли, она даже не потрудилась поднять глаза, листая всё тот же толстенный журнал.

— Добрый день, госпожа Крамвелл.

С показной неохотой женщина оторвалась от журнала и окинула меня взглядом поверх очков. Она прищурилась, а затем с плохо скрываемым раздражением хмыкнула, узнав меня.

— А, это снова вы, — брезгливо процедила она. — Леди… как вас там… ван Дорт? Принесли документы из списка?

— Лучше, — покопавшись в ридикюле, я достала конверт и положила его на стойку. — Я принесла рекомендательное письмо.

Не удостоив конверт даже мимолётного взгляда, Крамвелл скептически фыркнула.

— Рекомендательное письмо? От кого? От соседки? Простите, но это не заменяет тридцать восемь пунктов регламента. Приходите, когда соберёте всё, что требуется.

Она уже собиралась вернуться к своему журналу, но я спокойно сказала:

— О нет-нет! Думаю, это письмо заменит не только тридцать восемь, но и все сто тридцать восемь пунктов. Оно от лорда Рейвена ван Кастера Третьего.

Ещё никогда в жизни я не смотрела с таким злорадством на то, как человек меняется в лице. У меня аж волоски приподнялись на руках от такого острого, почти садистического удовольствия.

Журнал выпал из старушечьих рук и шлёпнулся на стол с глухим стуком. Крамвелл порывисто схватила со стойки письмо, будто в нём заключался вопрос о её жизни и смерти. Увидев печать ван Кастера, лицо женщины буквально на глазах из землистого превратилось в восково-белое, почти прозрачное. Обычно надменно поджатые тонкие губы задрожали от волнения.

Крамвелл порывисто вскочила, что по приёмной эхом прокатился грохот, опрокинутого на пол стула.

— Милорд ван Кастер, — потрясённо выдохнула она. Осипший голос дрожал, как будто её вот-вот и хватит удар. — Лично? Вам? Я… мы… совершенно не ожидали…

«А ван Кастер определённо имеет огромное влияние, — не без удовольствия отметила я про себя, наблюдая, как испещрённые старческими пятнами руки взламывают печать на конверте. — Куда больше, чем я предполагала».

С каждой прочитанной строкой Крамвелл бледнела ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже физически невозможно. Несколько раз судорожно сглотнув, она наконец-то сдавленно проговорила:

— Это… это рекомендация высшей категории. Лично от главы рода ван Кастеров. Он… он подтверждает вашу благонадёжность и… и рекомендует немедленное оформление регистрации по упрощённой процедуре…

Она подняла на меня широко распахнутые глаза. О! Я даже не подозревала, что кого-то можно довести до такого панического страха.

— Вы… вы лично знакомы с лордом ван Кастером?

— Да, — я меланхолично пожала плечами, — имела честь лично познакомиться с милордом.

Упоминать о том, что встреча была при весьма специфических обстоятельствах, я не стала.

За моей спиной Карл едва слышно фыркнул, давясь смехом. Я мысленно пообещала потом надавать ему по шее за неуместное веселье.

Крамвелл нервно облизнула пересохшие губы. Пальцы нервно забарабанили по столу, выдавая охватившую её панику.

— Я… я немедленно оформлю документы, — затараторила она, суетливо открывая ящики стола и выгребая оттуда какие-то бланки. — Упрощённая процедура, конечно. Для знакомых лорда ван Кастера мы всегда идём навстречу. Всегда! Простите за… за то недоразумение со списком. Я, видите ли, не знала… не предполагала…

Она метнулась к дальней двери и распахнула её так резко, что та ударилась о стену:

— Мастер Коридон! — заорала она не своим голосом, срывающимся на визг. — Срочно! Немедленно! У нас приоритетная регистрация! Высшая категория!

Из двери показался высокий мужчина в тёмно-зелёной мантии Палаты. Несмотря на то что лет ему было не больше сорока, он был полностью седой, с аккуратно подстриженной бородкой и проницательными карими глазами.

Увидев меня, он мгновенно склонился в почтительном поклоне:

— Миледи, я мастер Элиас Коридон, главный регистратор Палаты. Чем могу служить?

— Леди Эвелин Миррен требуется подтверждение статуса ведьморожденной, — затараторила Крамвелл, протягивая ему письмо трясущимися руками. — Упрощённая процедура. Рекомендация от лорда ван Кастера лично! Смотрите, вот печать! Настоящая!

Коридон взял письмо, пробежал взглядом по тексту. Брови слегка приподнялись, но выражение лица осталось невозмутимым.

— Понятно, — кивнул он и посмотрел на меня с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Леди Миррен, прошу следовать за мной. Процедура займёт не более часа.

Он отступил в сторону, приглашающе указывая на открытую дверь.

Я бросила последний торжествующий взгляд на побледневшую Крамвелл и величественно прошествовала в коридор, постукивая тростью по полу.

За спиной Карл едва сдерживал довольную ухмылку.

Мастер Коридон оказался полной противоположностью Крамвелл — вежливым, профессиональным, без излишних придирок и бюрократического садизма.

Он провёл меня в небольшую, аккуратную комнату с высокими окнами, через которые лился дневной свет. Помещение было обставлено строго и функционально: письменный стол, несколько стульев, шкаф с папками, стеллаж с магическими артефактами — кристаллы разных цветов и размеров, руны на деревянных табличках, светящиеся сферы в медных подставках.

— Простая проверка магических способностей, — объяснил Коридон, жестом приглашая меня сесть. — Продемонстрируйте любую базовую магию. Огонь, вода, левитация, защитный щит — что вам удобнее. Что угодно из стандартного набора.

Я сосредоточилась, протянула руку к свече на столе, стоявшей в медном подсвечнике. Вызвала внутри знакомое тепло, представила, как оно перетекает в пальцы, и…

Пламя вспыхнуло — ровное, устойчивое, контролируемое. Фитиль загорелся ярким оранжевым огоньком, не коптя, не дымя.

— Прекрасно, — одобрительно кивнул Коридон, делая пометки в журнале. — Контроль хороший. А что насчёт левитации?

Перо стола плавно поднялось со столешницы в воздух и закружилось в медленном танце, описывая восьмёрки.

— Отлично. Защитный щит?

Перед выставленной ладонью замерцал полупрозрачный голубоватый барьер размером с обеденную тарелку. Воздух вокруг него слегка задрожал, искажая очертания предметов за ним.

— Великолепно, — Коридон поставил финальную печать на документе, и чернила блеснули в свете из окна. — Более чем достаточно для базового уровня. У вас, миледи, вполне приличная подготовка для начинающей ведьмы. Кто вас обучал?

— Частный учитель, — уклончиво ответила я. Упоминание, что меня обучал бывший адепт Ордена Тёмных Магиков, могло навлечь неприятности не только на Карла, но и на меня саму.

— Хороший учитель, — кивнул Коридон, закрывая журнал. — Редко встретишь такой контроль у недавно пробудившихся. Обычно они поджигают всё подряд или телепортируются в самые неожиданные места.

«Если бы ты только знал, насколько близок к правде», — мрачно подумала я, вспоминая свою ночную телепортацию в постель Рейвена.

Коридон поднялся, прошёл к шкафу и достал оттуда внушительную папку с бумагами.

— Теперь формальности. Полное имя, дата рождения, место проживания, имя матери-ведьмы.

Следующие полчаса прошли в заполнении бесчисленных граф, ответах на вопросы и проставлении подписей в нужных местах. Коридон работал быстро, чётко, без лишних слов, и я невольно прониклась к нему уважением.

— А что насчёт Призвания? — не отрываясь от бланка, спросил он. — Целительство? Пророчество? Может, защитная магия?

— Исполнение желаний.

Перо зависло в нескольких миллиметрах от бумаги. Коридон поднял на меня озадаченный взгляд.

— То есть?

— Так и есть, мастер Коридон, — я развела руками. — Не я определила Призвание, а оно меня. Я смотрела в перечне Разрешённых и Запрещённых практик. Там не было ни одного упоминания об исполнении желаний.

— А где вы получили Призвание? — осторожно поинтересовался мастер.

— У Вилли Грома, что живёт на Фонтанной улице.

Левая щека Коридона невольно дёрнула, хотя его лицо превратилось в каменную маску.

— Как вы с ним познакомились?

— Долгая история. А это имеет какое-то значение для регистрации?

Коридон уставился на меня невидящим взглядом, словно его мысли витали где-то очень далеко. Потом несколько раз моргнул и медленно покачал головой.

— Нет. Пожалуй, что нет. Запишем, как «Призвание в общей магии, в рамках разрешённых категорий».

Он достал из ящика стола большую бронзовую печать с длинной деревянной ручкой, окунул её в чернильницу и с размаху опустил на документ. Чернила засверкали магическим синим светом, формируя сложный рунический узор вокруг оттиска. Руны светились несколько секунд и медленно угасли, впитавшись в бумагу.

— Готово, — Коридон протянул мне документ с лёгкой улыбкой. — Поздравляю, леди Миррен. Вы официально зарегистрированная ведьморожденная с правом наследования и занятия магической практикой в рамках разрешённых категорий.

Я взяла документ. Плотная кремовая бумага с водяными знаками: вверху герб Палаты Арканных Дел — раскрытая книга, обвитая змеёй; ниже — мои данные, вписанные каллиграфическим почерком; а в самом низу — печать Коридона и подпись.

Документ, за который вчера требовали тридцать восемь справок и две недели мытарств, был в моих руках. Благодаря одному письму от дракона.

Я едва сдержалась, чтобы не вскочить с места и не выбежать в коридор с радостными воплями: «Получилось!»

— Благодарю вас, мастер Коридон, — искренне сказала я, аккуратно складывая драгоценную бумагу.

— Обращайтесь, если возникнут вопросы, — он проводил меня до двери. — И передайте мои почтения лорду ван Кастеру. Приятно иметь дело с его знакомыми.

В последнем слове прозвучал лёгкий намёк, что это могло быть за знакомство, но я предпочла его проигнорировать.

Когда мы вышли из Палаты, я еле сдержалась, чтобы не запрыгать, как ребенок, от радости. Яркий дневной свет ударил в глаза после полумрака коридоров, и я зажмурилась, прикрывая лицо рукой.

— Я так понимаю, что всё прошло успешно, да, миледи? — спросил Карл, едва мы спустились по ступенькам к экипажу.

Вместо ответа я молча показала ему документ. Его веснушчатое лицо расплылось в довольной улыбке:

— Вот это да! А я-то думал, мы будем торчать здесь до вечера.

— Есть особый вид магии, про который все почему-то забывают — магия статуса, — усмехнулась я, пряча документ обратно в сумочку. — Одно письмо от дракона, — и даже Крамвелл превратилась в услужливую овечку.

— Ей это послужит хорошим уроком. Нельзя вести себя с другими, как высокомерная скотина, — Карл помог мне сесть в экипаж. — Что дальше?

Покопавшись в ридикюле, я извлекла помятый лист, который дала мне Крамвелл перед моим уходом.

— Нас ждут ещё два круга бюрократической Бездны. Нотариус Роберт Фитцджерабль и Морской Банк Миствэйла. После можно будет передохнУть. Или передОхнуть. Но это уже в зависимости от результатов нашего посещения.

— Нотариусы — это отдельная шайка негодяев. — Возница скривился, как будто у него разболелся зуб. — Обожают устраивать сцены и придираться к каждой запятой. Но к драконам относятся с должным пиететом.

— Поехали. Хочу сегодня покончить с этими делами и забыть о бумажной канители до конца жизни.

***

Так же, как и Палата Арканных Дел, контора нотариуса располагалась в центре города. Это было узкое трёхэтажное здание, зажатое между магазином тканей и аптекой, из потемневший от времени кирпичом и с выцветшей вывеской «Фитцджерабль и сыновья. Нотариальные услуги с 1792 года».

В этот раз мне удалось уговорить Карла остаться возле экипажа, а не следовать по пятам с каменным лицом телохранителя.

Помещение встретило меня духотой. Внутри всё пропахло пылью, старой бумагой, чернилами и нафталином. Тяжёлые бордовые портьеры на окнах почти не пропускали солнечный свет, придавая и без того неуютному кабинету атмосферу склепа. Низкий потолок давил, а со стен, обшитых тёмными панелями, смотрели портреты суровых мужчин в париках — видимо, предыдущих нотариусов.

За массивным столом, заваленным горами бумаг, свитков и папок с лентами, восседал сам господин Роберт Фитцджерабль. Тучный, как откормленный боров перед Рождеством, с лицом цвета переваренной свёклы и бакенбардами невероятных размеров.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — этого представителя закона просто так не запугаешь. Даже письмом от ван Кастера. Нотариус даже не удосужился подняться при моём появлении. Лишь маленькие глазки-буравчики окинули меня взглядом из-под нависших бровей с плохо скрываемым презрением.

— По какому вопросу пожаловали? — вместо приветствия процедил нотариус сквозь зубы, словно каждое слово причиняло физическую боль.

Сев напротив него, я аккуратно положила на стол завещание.

— По вопросу оформления наследства Айрэн Миррен на законную наследницу — меня, Эвелин Миррен.

Фитцджерабль даже не взглянул на бумаги. Откинувшись на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом, он заявил:

— Невозможно! Я отказываюсь оформлять наследство на женщину!

— На каком основании? — ледяным тоном поинтересовалась я, сожалея о том, что оставила Карла на улице. Был бы возница рядом, этот боров вёл бы себя куда более вежливо.

— На основании здравого смысла, — он стукнул пухлым кулаком по столешнице с такой силой, что чернильница жалобно звякнула и подпрыгнула. Несколько бумаг упали на пол. — Это противоречит традициям, морали и естественному порядку вещей! Имущество должно перейти к мужчине. К достойному, разумному представителю сильного пола, способному им распорядиться!

Должно быть, его реакция была рассчитана на то, что я вздрогну, побледнею и опрометью брошусь к выходу. Ну или упаду в обморок, или что там делают благородные барышни, у которых нет никаких прав? «У господина Фитцджерабля явно все очень плохо с выдержкой, — подумала я, не сводя с него удивленного взгляда. — Впрочем, теперь понятно почему его контора в таком упадке. Вряд ли приличные люди согласятся работать с таким агрессором».

— Во-первых, перестаньте повышать на меня голос, — я подалась вперёд и предостерегающе помахала указательным пальцем перед его носом. — Это я вам буду платить за вступление в наследство, а не достойный мужчина. А во-вторых, завещание исключает передачу наследства третьим лицам. Другими словами, я единственная, кто имеет на него право.

— Вздор! — нотариус презрительно ухмыльнулся. — Нет ни одного закона, согласно которому женщины получили бы наследство в свое распоряжение. Или приведите своего законного представителя, или выметайтесь отсюда. Я не намерен тратить свое время на ваши бредни.

Рядом с завещанием лег потрёпанный экземпляр Акта о Правах Ведьморожденных. Я аккуратно развернула его, полистала страницы и ткнула пальцем в нужную строчку:

— Согласно параграфу двадцать три, подпункту «б» Акта о Правах Ведьморожденных, принятой парламентом в тысяче семьсот восемьдесят втором году и лично ратифицированной Его Величеством Королём Элдрианом Вальмаром Третьим — да благословят боги его имя! — ведьма Айрэн Миррен имела полное, неоспоримое право оставить всё своё имущество, деньги и собственность единственной дочери, также являющейся ведьмой, без обязательной передачи оным представителям мужского пола.

Я выдержала драматическую паузу, глядя ему прямо в маленькие, бегающие глазки:

— Или вы, господин Фитцджерабль, собираетесь публично оспаривать закон, подписанный самим монархом? Интересно, как на это посмотрит Палата Арканных Дел. И королевский прокурор.

Глядя на нотариуса, я всерьёз забеспокоилась, не хватит ли его апоплексический удар и не придётся ли мне объясняться с представителями закона по поводу трупа. Фтцджерабль запыхтел, как паровой двигатель на грани взрыва. Толстое лицо покрылось крупными каплями испарины, стекающими по вискам. Пухлые пальцы в перстнях нервно барабанили по столешнице. Он несколько раз открывал рот, чтобы выдать гневную отповедь, но закрывал, как сломанная заводная игрушка.

— Кроме того, — невозмутимо добавила я, доставая последний козырь из рукава, — вот официальное рекомендательное письмо от лорда Рейвена ван Кастера. Хотите проверить подлинность? Прошу, не стесняйтесь. Могу подождать.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

Нотариус недоверчиво, словно документ мог его укусить, взял бумагу трясущимися пальцами. Поднёс к мутным глазам, покрутил на свету, разглядывая переливающиеся печати. Даже понюхал, словно запах мог подтвердить подлинность. Потом достал из ящика стола увеличительное стекло и минут пять изучал каждую букву. Мне невольно вспомнились слова Карла, что нотариусы любят из всего делать сцены и придираться к каждой запятой.

Наконец, нотариус нехотя пробормотал сквозь стиснутые зубы:

— Документы формально в порядке. И письмо… письмо тоже является подлинным.

— Вот и чудесно! Тогда мы можем без дальнейших проволочек приступить к оформлению наследства? Полагаю, это займёт несколько часов.

Последняя фраза прозвучала с едва заметным сарказмом, и Фитцджерабль побагровел ещё сильнее.

— Двадцать минут.

В отличие от зловредной Крамвелл, у нотариуса нервы были значительно крепче. Во всяком случае, письмо от ван Кастера не произвело на него такого устрашающего эффекта, как на регистраторшу в Палате Арканных Дел, хотя и поубавило пыл.

Через двадцать минут Фитцджерабль протянул мне три документа, сердито пыхтя:

— Вот. Свидетельство о праве собственности на дом номер семьсот семьдесят семь по Тенистой улице, свидетельство о праве собственности счета в Морском Банке и нотариально заверенная выписка из завещания Айрэн Миррен.

— Благодарю, — холодно кивнула я, забрала бумаги и спрятала их в сумку.

В ответ нотариус лишь недовольно фыркнул. Что-то подсказывало мне, что после моего визита он побежит мыть руки с мылом, будто имел дело не с ведьмой, а пациентом, заражённым чумой.

Остановившись возле двери, я обернулась и язвительно заметила:

— Мой вам совет, господин Фитцджерабль: если хотите, чтобы у вас было много клиентов, наведите порядок в кабинете. Наймите уборщицу и посадите секретаря за стойку. И да, будь вежливы со всеми. Особенно с женщинами. Грядут времена, когда именно женщины будут приносить вам приличный доход. Хорошего вам дня.