Глава 17

Спала Инара крепко. Хотя и думала, что никак не сумеет отгородиться от сонма мыслей, что царствовал в её голове. Но стоило только псам забраться к ней в кровать и улечься по обе стороны, прижав тёплыми боками, как девушка провалилась в сон. Даже возмутиться не успела.

Потому и проснулась она полной сил и на удивление спокойной, несмотря на всё произошедшее вчера.

Когда Инара спустилась вниз, Мария уже возилась у плиты.

– Вы рано встали, госпожа, – мягко упрекнула она, – завтрак ещё не готов.

– Ничего, – улыбнулась Инара. – Я просто посижу тут с тобой, выпью пока отвара.

Мария удивлённо глянула на неё, но ничего не сказала. Пусть сидит. В детстве девочки часто проводили время на кухне, слушали рассказы кухарки. Но, когда стали взрослее, госпожа Бреннар им запретила. Девицам на выданье негоже водиться с прислугой.

Заварила травы и поставила на стол.

– Спасибо, Мария, – Инара сама налила ароматный напиток в свою чашку, обхватила её ладонями, будто те мёрзли, и задумчиво уставилась куда-то в угол.

Кухарка глянула туда же – пусто. Только кадка с тестом на табурете. Вернётся хозяйка, Мария напечёт пирогов с рыбой.

А барышня пусть смотрит, куда хочет. Отвлекать её кухарка не стала. И без того полно дел. Вот хотя бы дожарить тонкие ажурные блины, которые так хороши на завтрак.

Ина же смотрела на снежных псов, которые разлеглись в углу у кадушки с тестом, с интересом поводя носами, и думала, чем же их кормить. И вообще – кормить ли? Что едят снежные духи, так похожие на живых собак?

О том, что псов увидит кто-то кроме неё, она уже не переживала.

Когда в дверь постучали, Мария отправилась открывать. А Инара быстро скрутила в трубочку верхний блин из стопки, разорвала пополам и подозвала псов.

– А ну-ка, кто хочет блиночек? – снежные духи тут же сообразили, что им предлагают угощение. Подскочили и, виляя хвостами, подошли к хозяйке. Половинки блина тут же исчезли в огромных пастях. Духи синхронно облизали их розовыми языками и выжидающе уставились на Инару.

Мол, и это всё?

Ина усмехнулась. Как быстро она привыкла к собакам, а они к ней. Словно всю жизнь находились рядом. Но затем вспомнила слова Девина о том, что, набрав силу, ведьмы развеивают этих мягких белых пушистиков, и ужаснулась.

Разве можно так с ними поступить?

Один из псов, словно поняв её мысли, припал на передние лапы и жалостливо заскулил. Мол, такие милые собачки и очень-очень голодные.

Инара не вынесла молящих взглядом и дала им ещё по блину.

– Надо придумать вам имена, – решила она, – чтобы различать.

Тот, что справа, казался ей мальчиком. А та, что слева, девочкой.

– Снег и Метель, – решила Ина. И псы дружно гавкнули, принимая новые имена.

Пришлось выдать ещё по блину.

Когда Мария вернулась, стопка уже уменьшилась наполовину.

– Ох, как же вы оголодали, госпожа! – она всплеснула руками. – Надо было сразу сказать, что сильно хотите кушать. Ну ничего, сейчас пожарю яичницу с беконом.

Возражения Инары слушать не стала, а вошедшая в кухню Катарина, на ходу завязывавшая передник, и вовсе вежливо попросила подождать завтрака в столовой. Дескать, тесно здесь всем вместе. Ина не стала спорить. Ушла из кухни, и собаки двинулись следом. Она села на диван в гостиной. И псы устроились поблизости.

– Знаете что, идите-ка вы гулять, – Инара махнула рукой, чувствуя, что устала от их постоянного присутствия рядом.

Духи радостно закружились, обращаясь вихрями, и исчезли в камине.

– С кем это ты разговаривала? – спросила вошедшая в гостиную Лили.

Сестра оглядела комнату и, не заметив, никого постороннего, опустилась на диван рядом.

– Сама с собой, – глухо отозвалась Инара.

Она испытывала странную потребность в одиночестве, но чувство вины перед Лилианой за то, что сотворила с ней вчера, заставляло поступаться своими желаниями. Поэтому Ина решила искупить свою вину и провести весь день с сестрой. Так, как она захочет.

– Как ты отдохнула? – перевела тему.

– Спасибо, я прекрасно выспалась, – Лили сладко потянулась, и чувство вины стало капельку меньше.

– Чем займёмся сегодня? Может, погуляем?

– Мама должна вернуться с тканями для нарядов… – неуверенно произнесла Лилиана, наблюдая за реакцией старшей сестры.

– Может быть, они вернутся после обеда или даже ближе к вечеру, – Инара пожала плечами, – да если и быстрее, пара часов всё равно роли не сыграет. Мама как раз успеет отдохнуть перед разбором покупок. Но если ты хочешь остаться дома и подождать их…

– Не хочу! – Лили схватила Инару за руки. – Я хочу гулять со своей сестрёнкой.

Ина улыбнулась, отстранённо наблюдая за Лилианой и отмечая, что вчерашнее колдовство точно пошло ей на пользу. А значит, нет никаких причин испытывать вину. Подумала и тут же испугалась, как легко она приняла и оправдала свою вчерашнюю вспышку, которая могла закончиться весьма печально.

Неужели так и становятся ведьмами? Сначала оправдывают собственное колдовство, направленное во вред другим, а затем и вовсе перестают замечать, когда делают что-то плохое.

И она тоже станет такой?

– Барышни, пожалуйте завтракать, – перебила её мрачные мысли Катарина.

Инара покачала головой, прогоняя их остатки и первой пошла в столовую.

Завершить трапезу они не успели. Распахнулась дверь. И в дом влетела госпожа Бреннар, румяная с мороза, с сияющими глазами и широкой улыбкой. Не снимая шубы, она впорхнула в столовую.

– Завтракаете, мои умницы? – расцеловала дочерей по очереди. – А я привезла вам подарков. На балу вы у меня будете самыми-самыми нарядными.

Следом зашёл слуга, нагруженный ворохом свёртков.

– Куда это, госпожа? – вежливо спросил он, продолжая держать всю эту кипу покупок, несмотря на то, что она так и норовила расползтись и свалиться на пол.

– Неси сюда, – Августа, недовольная, что её прервали, указала ему на гостиную. – Клади на диван.

А сама вернулась к дочерям.

В этот момент в дом вошёл господин Бреннар, нагруженный не меньшим количеством свёртков, и обратился к жене с тем же вопросом.

– Дорогая, куда это?

– Ах, до чего мужчины бестолковые, – всплеснула руками Августа. – Говорю же, кладите на диван в гостиной.

Карл послушно сгрузил свёртки и дал монетку поджидавшему его слуге.

Госпожа Бреннар скинула шубу, меховую шапочку и платок на руки подоспевшей Катарине и скомандовала:

– Неси завтрак, да поскорее. Мы с господином Бреннаром очень голодные.

Через несколько минут за столом уже собралась вся семья. Карл привёз из поездки стопку газет и теперь изучал новости Крома, полностью укрывшись за ними. Словно листы с чёрно-белыми столбцами текста могли спрятать его от громкого голоса жены.

Но спасения от него не было.

– Ах, как жаль, что вы с нами не поехали, – сокрушалась мама, словно бы и не сама распорядилась дочерям остаться дома. – Что за прелесть этот Кром! Улицы широкие, все мощёные. От снега вычищены так, что виден камень. А магазины. Ах, какие там магазины. Мы с Карлом так жалели, что не смогли обойти все. Правде ведь, дорогой?

– Да, дорогая, – донеслось сдавленное из-за газеты.

Инара хмыкнула.

Служанки принесли завтрак для родителей. И папа набросился на него, как будто не ел всё время поездки.

Как только мама хотела привлечь его к разговору, он показывал, что что-то жуёт. И вскоре госпожа Бреннар оставила мужа в покое.

– А почему вы так рано вернулись? – спросила Ина, отвлекая маму от рассказа об очередном модном магазине.

– Ах, это всё ваш отец, – Августа печально махнула вилкой. – Ему вздумалось, что ехать с торговцами безопаснее. И нам пришлось встать затемно, чтобы успеть к их отправлению. У меня до сих пор ужасная мигрень от бессонной ночи и столь раннего подъёма.

Инара подумала, что мигрень у матери может быть из-за излишней возбуждённости поездкой, но вслух сказала иное.

– Ехать с торговцами действительно безопаснее. Ведь большая часть пути лежит через лес. Там могут быть волки.

– Что за глупости ты говоришь? – отмахнулась мама. – Мы ни одного не видели.

Папа, на миг опустивший газету, чтобы взять хлеба, страдальчески поморщился и снова скрылся за ней.

К концу завтрака Инаре тоже хотелось куда-нибудь спрятаться. Но главные испытания были ещё впереди.

– Девочки, идёмте разбирать покупки, – распорядилась мама, первой выпархивая из-за стола.

– О нет, – вполголоса застонала Инара.

Шедшая рядом Лили услышала и удивилась так же негромко:

– Ты что, это же ткани на бальные платья. Самый важный выбор для девушки!

Сейчас понять Ину в этом доме смог бы только папа, но он уже скрылся в своём кабинете.

Пришлось Инаре сидеть в гостиной и натянуто улыбаться, глядя, как из свёртков появляются отрезы тканей, кружев и лент, разноцветные бусины, мотки золотых и серебряных нитей, перья. Всё это раскладывалось по поверхностям, демонстрировалось дочерям, затем прикладывалось к ним.

– Ина, тебе подойдёт голубой муслин. По подолу и рукавам пустим серебристую вышивку, на корсаже – синее кружево, – решила Августа, примеряя к старшей дочери нежную ткань. – А волосы украсим синими розами. Я видела такие в лавках Крома. Надеюсь, и у нас сумеют покрасить.

– Или можно их сделать из бумаги, – предложила Лили, которая, затаив дыхание наблюдала, как сестру заворачивают в ткань, затем обматывают лентами и кружевами.

Инара продолжала улыбаться и кивать, надеясь, что так это скорее закончится.

Но мама желала услышать её восторг по поводу будущего наряда.

– Ну, что ты думаешь, Инара? – спросила она тем голосом, который требовал немедленного положительного ответа. И никак иначе.

– Я думаю, это будет прекрасный наряд, – послушно отозвалась Ина.

Госпожа Бреннар ещё пару минут разглядывала дочь, представляя завершённый образ. Затем удовлетворённо кивнула своим мыслям. Стянула с Инары ткань и отложила её в сторону. После чего переключилась на младшую дочь.

– А тебе, Лили, мы пошьём платье из этого розового газа и украсим его множеством оборок.

– О да! – Лилиана от восторга всплеснула руками. – Обожаю оборки! Пусть они будут везде – на юбке, рукавах, корсаже. И можно ещё цветы? А бантики?

– Конечно, дорогая. Всё, что пожелаешь.

Было видно, что матери пришёлся по вкусу искренний восторг Лилианы. Она с лёгким упрёком глянула на старшую дочь. Мол, видишь, как надо радоваться предстоящему балу?

Но у Ины от обилия ярких красок уже рябило в глазах.

– Матушка, мне дурно, – пожаловалась она.

Госпожа Бреннар взглянула на её побледневшее лицо и кивнула.

– Иди к себе и приляг, – разрешила она. И когда Инара уже была в дверях, добавила: – Завтра придёт портниха. Надеюсь, твоё самочувствие не испортит нам снятие мерок?