Глава 19

Он даже не смотрел на неё!

Сначала сделал вид, что обрадовался встрече, а потом скинул своим приятелям. И даже провожать отправил этого, как его? Ульриха?

Значит, то, что Агата видела у лесного домика, не было притворством. Девин целовал эту гадкую Инару вовсе не для того, чтобы отвлечь её внимание, а затем схватить и сжечь ведьму на главной площади столицы. Судя по тому, что Синичьи горы ещё не гудели растревоженным ульем, старшую Бреннар никто и не собирался хватать.

Неужели Девин ничего не сказал своим коллегам? Скрыл правду о ведьме? Мерзавец, он всё ещё любит её и готов защищать любой ценой?

Правда обожгла не хуже ведьминского костра. Гирш снова причинил ей боль, сделав не тот выбор.

Но ничего! Агата Броди давно уже не та юная девочка, чьё сердце было разбито равнодушием. Теперь она способна за это равнодушие мстить. И весьма жестоко.

Ищейка шёл рядом с ней и тайком что-то трогал у себя в кармане. Какой-то амулет, защищающий от ведьмы?

Какие они всё-таки глупые и наивные. Разыгранный Девином и его дружками спектакль мог обмануть разве что недалёкую дурочку Вейлу. Но никак не Агату. Она сразу раскусила этот маскарад.

Приехал в отпуск в родной городок? Вместе со своими друзьями? После того, как игнорировал Синичьи горы целых восемь лет? И это совершенно случайно совпало с наложенным по Её приказу проклятьем и инициаций Инары?

Не смешите ведьму!

Но Агата и вправду рассмеялась бы, если б не была сейчас сосредоточена на разработке нового плана, который позволит отомстить сразу обоим. И той, что лишила её самого шанса быть замеченной любимым мужчиной. И тому, кто не разглядел её чувств, предпочтя другую.

Ульрих тоже молча шёл рядом, что-то обдумывая. Эта резкая перемена насторожила бы и менее внимательную ведьму. А Агата таких промашек себе никогда не позволяла.

Значит, этот уже знает, кто она. Остался вопрос – успел ли он передать это знание остальным? Или у неё ещё есть шанс сыграть свою игру?

– Ульрих, – проворковала она, взяв ищейку под руку, которую тот так и держал в кармане.

От неожиданности он вздрогнул, но вырываться не решился. Видимо, боялся её спугнуть. И зря, Агата не собиралась отступать.

– Ульрих, ты хочешь поймать настоящую ведьму?

Ищейка остановился посреди улицы, не замечая недовольных людей, которым он перекрыл дорогу.

– Что ты сказала? – произнёс негромко, проговаривая каждое слово. Снова потрогал что-то у себя в кармане. А затем впился взглядом в её лицо, словно пытаясь разгадать, что задумала ведьма, на которую он только что охотился, и почему она предлагает ему поймать сама себя.

Нет, дорогой, не себя.

Агата усмехнулась. Поза Ульриха тут же стала напряжённой. Он готовился атаковать.

– Нет-нет, – она подняла руки в знак мирных намерений, – я ничего не задумала. Просто хочу тебе помочь.

Ищейка схватил её за предплечье и надел серебряный браслет, украшенный вычерненными рунами. Агата успела лишь охнуть, как руку обожгло холодом.

– Ты быстрый, – хмыкнула она, стараясь, чтобы ищейка не расслышал страх в её голосе.

Что если план не сработает, и Ульрих отведёт её сейчас к Девину? Тот не позволит всё свалить на Инару и избежать наказания. Теперь, когда ведьмовская сила заперта внутри неё, Агата почти беззащитна.

В том, что сила заперта, она убедилась сразу же. Как только браслет оказался на запястье, попробовала оттолкнуть ищейку. Но ничего не вышло. Самым страшным оказалось ощущение беспомощной пустоты внутри. Агата словно лишилась части тела, но по жестокой насмешке судьбы всё ещё продолжала её осязать.

Ульрих, крепко держа её за руку, потащил прочь, подальше от простых людей, для которых зловредная ведьма представляет страшную опасность. Испуганная Агата лишь спустя несколько мгновений поняла – повезло.

Он тащит её в противоположную от Девина сторону.

Она не сопротивлялась. И уговаривала себя не бояться, хотя сердце билось как заполошное. Всё же Агата сильно рисковала – ищейки известны своим коварством. Получится ли перехитрить их всех?

Впрочем, пока Ульрих шёл прямо в расставленные для него силки. И это внушало девушке хоть какую-то уверенность.

Наконец он вывел её с оживлённых улиц и остановился в тихом тупике.

– Что ты задумала, ведьма? Думаешь, мы тебя не раскусили? – он схватил её за плечи и встряхнул. С запертой силой она была не опасна для него.

– Я думаю, что твой дружок Девин Гирш водит тебя за нос, ищейка, – Агата задрала подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.

Хищным зверям нельзя показывать, что их боишься. А Ульрих, без сомнения, был настоящим хищником, хоть его когти и прятались в пушистых лапках.

Её слова попали в цель. Она поняла это по прищуренным глазам ищейки. Что-то между ним и Гиршем проскочило. Агата заметила это, когда они пили горячее вино. А значит, есть шанс, что Ульрих поверит ей.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, отпуская её и делая шаг назад. – Говори, ведьма.

Агата торжествовала. Интуиция не подвела её. И пусть пока на ней запирающий браслет, но это совсем ненадолго.

– Ты думаешь, что вы приехали сюда, чтобы поймать меня? – спросила насмешливым тоном.

Гирш смотрел ей в лицо, ловя малейшие перемены эмоций. Агата знала, что ищейки умеют определять ложь. Но она и не собиралась врать Ульриху. Нет, она скажет ему истинную правду. Вот только эта правда будет немного подредактирована.

Самую малость.

Торп смотрел на ведьму и понимал – верить ей нельзя. И на милое невинное личико он давно не вёлся. Оказавшись загнанными в угол, эти бестии становились втройне опасными.

Но Агата что-то знала о Девине. Он чувствовал, что здесь ведьма не лгала. Да и её злорадная усмешка без всякой магии говорила – Ульриху не понравится то, чем Агата собиралась купить себе жизнь.

Впрочем, Торпу всё равно придется её выслушать. Это понимали оба.

– Я стала ведьмой три года назад, после совершеннолетия, – начала ведьма издалека. Как будто Ульриху было дело до её истории. – Это произошло случайно. Я была в отчаянии и совершенно не представляла, что мне теперь делать. Вы это называете даром, но для меня оно явилось истинным наказанием.

Торп отслеживал малейшие эмоции – пока Агата говорила правду. Её напугала инициация. Впрочем, это неудивительно. Для многих раскрытие дара оказывалось болезненным. Магия иногда действовала жёстко, словно вгрызаясь в тело изнутри. А ещё она меняла душу.

– Мне помогла одна добрая женщина, – продолжила Агата.

Торп глянул на неё с усмешкой. Что ещё за добрая женщина могла помочь в раскрытии ведьминского дара?

И не удержался:

– Прямо-таки добрая?

– Я понимаю твой скептицизм, – Агата говорила спокойно, будто бы её не волновало презрительное отношение ищейки к ведьмам. А может, и вправду не волновало. – Но я действительно не видела от этой женщины ничего, кроме добра.

– Кто она такая? Как её зовут? – мысли летали стремительно. Неужели в Синичьих горах не одна, а целых две ведьмы?

– Я не знаю, – покачала головой Агата. И это тоже было правдой. – Она окончательно исчезла, так и не сказав ни своего имени, ни откуда и зачем приходила. Она говорила только то, что мне нужно сделать. И я это делала.

– И что же ты сделала? – голос ищейки стал опасно мягким, обволакивающим. Он убеждал довериться и рассказать всю правду.

С браслетом на запястье Агате было сложно противиться этой магии. Хотя девушка и ощущала её действие.

– Всего лишь организовала небольшой молодёжный клуб, – как можно равнодушнее ответила она, испытывая сильнее желание продолжить и выложить все подробности. Пришлось даже прикусить себе губу, чтобы слова без спроса не вырвались наружу.

– Какой ещё клуб? – а вот ищейка начинал раздражаться оттого, что его магия не повлияла на ведьму так, как это должно быть.

«Не злись, миленький, – проворковала про себя девушка, – не у тебя одного по карманам амулеты распиханы».

И хотя внутри у неё всё дрожало от напряжения, на лице проявилась лишь слегка растерянная улыбка.

– Обычный клуб, – она снова пожала плечами. Мол, как можно не знать таких элементарных вещей? – Она не хотела, чтобы молодёжь без дела по округе шастала. Мало ли что могло произойти. Она переживала, чтобы больше никто не инициировался. Вот мы и собирались, проводили вместе время. Рассказывали друг другу истории и легенды. В основном страшные.

– Ты испытываешь моё терпение, ведьма, – предостерёг Ульрих.

Агата потупилась, делая вид, что испугалась. А потом зачастила, словно спешила скорее всё рассказать грозному ищейке.

– В наш клуб повадилась ходить Лилиана Бреннар. А потом и её старшая сестра пришла. Мы как раз играли в одну игру, которой часто забавляемся зимой. Тянули жребий, кому отправиться в руины проклятого замка. Жребий достался Лилиане. Но Инара оттолкнула её, так сильно сама хотела идти. Никто не решился спорить. А вернулась из руин она уже другой. Я-то сразу поняла, что с ней случилось – началась инициация. Вот только помочь ничем не могла. Да и не близки мы настолько, чтобы раскрываться перед ней.

– Зачем нужно было идти к проклятому замку? – ищейка никак не хотел ей окончательно поверить и продолжал искать подвох. Да и с вопросом попал не в бровь, а в глаз.

К счастью, ответ на этот вопрос, тот, что знали все, лежал на поверхности. Агате даже не пришлось делать усилие, чтобы произнести:

– Все хотели найти клад, – и это было истинной правдой. О том, что давало проклятое золото его обладателю, ищейке знать не обязательно. – Инара принесла две монеты. А потом напугала нас, и все убежали. Я спряталась в лесу. Хотела вернуться и посмотреть на золото. Говорят, оно приносит счастье. Вот только увидела я…

Агата замолчала, словно смутившись. Она теребила свои рукавички и притаптывала ножкой снег.

– Да говори же, проклятая ведьма! – не выдержал Ульрих. Вместе со спокойствием он терял контроль. А значит, у Агаты повышались шансы добиться своего даже и без магии.

Она торжествовала. Ей стоило труда не пустить на лицо победную ухмылку.

– Я увидела, как Инара Бреннар целовалась с Девином Гиршем. Потом он полез к ней под юбку. Она отшвырнула его магией и убежала.

Потрясённый услышанным Ульрих молчал. Видимо, пытался собрать мысли воедино.

– Ты уверена, что Инара использовала именно магию против Девина? И он это понял? – наконец спросил ищейка.

– Конечно, понял, – теперь уже открыто усмехалась Агата. – Он отлетел на десяток шагов. Без ведьмовства такого не сотворить.

Ульрих провёл ладонью по лицу, а потом пережал переносицу двумя пальцами. Ищейка что-то бормотал, но Агата не могла разобрать слов. А потом он начал ходить по тропинке туда и обратно. Девушка даже отступила в снег, чтобы не мешать.

Эк его проняло.

Она терпеливо стояла и ждала, когда Торп осознает сказанное ею и сделает свои выводы. А потом, когда он снова прошёл мимо неё, скромно поинтересовалась:

– Так что ты будешь делать со мной?

Ищейка обернулся. И Агата даже немного испугалась, так жутко исказилось его лицо.

– Ты поможешь мне, – сказал Ульрих, – спровоцировать Инару Бреннар, чтобы она явила миру своё истинное лицо, и вывести на чистую воду предателя. А потом я замолвлю за тебя словечко в Ордене. Мы можем быть снисходительны к ведьмам, которые помогают нам и не чинят зла людям.

– Я помогу тебе поймать настоящую ведьму, – пообещала Агата и протянула руку.

Чуть помедлив, Ульрих снял с неё серебряный браслет.