Глава 20

Первым вернулся Рори. Его лицо сияло не хуже начищенного медного таза.

«Не она», – понял Девин, глядя в сторону, куда ушёл Ульрих.

– Идём, – позвал Бойла. Тот только и успел, что открыть рот, собираясь поделиться впечатлениями. Но был вынужден его закрыть и последовать за командиром.

Ищейка посмурнел. Девин слышал, как Рори недовольно сопит ему в спину, перекрывая даже хруст снега. Но сейчас было не до обид. Слишком долго от Ульриха нет сигнала.

В том, что именно ему досталась ведьма, сомнений не оставалось. Даже Бойл это понял, потому и промолчал. Хотя ему очень хотелось поделиться своими впечатлениями.

На друга Девин настроился прямо на ходу. Судя по всему, Ульрих был жив, здоров и двигался им навстречу.

Встретились они через несколько минут.

– Она не ведьма, – сходу заявил Торп.

– Как не ведьма? – искренне удивился Бойл. – А как же сигналка?

– Может, это твоя девица – ведьма?

– Нет, – Рори покачал головой. – Это точно не Вейла, я проверил. Даже дал ей подержать сигналку. Она была холодной.

– Моя сигналка тоже стала холодной, как только мы удалились от вас, – уверил Ульрих, смотря на них исподлобья. Словно ожидал обвинений во лжи и готовился защищаться.

– Так не бывает, – только и сумел выдохнуть Девин. Отличный шанс отвести подозрения от Инары – провалился.

Ульрих лишь пожал плечами, а Бойл с энтузиазмом предложил:

– Давайте их ещё раз проверим.

Гирш некоторое время молчал, но стоило ему только поднять взгляд, как Ульрих заявил:

– Нет смысла. Наверное, наши сигналки тоже сломались. Как и у Девина.

Гиршу вдруг показалось, что Торп вложил в эту фразу какой-то дополнительный смысл. И тут же себя одёрнул – ерунда! Померещилось. Они все сейчас пытаются осознать, что за сбой произошёл с их сигналками.

Ведь только Девин знал, что его артефакт сожгла сила Инары. Остальные недоумевали, как сразу три сигналки могли выйти из строя.

Такого в истории Ордена ещё не случалось.

– Возвращаемся домой, – принял решение Гирш и первым двинулся вперёд.

Рори шагал рядом с Ульрихом и делился впечатлениями.

– Она такая…

– Чудесная? – подсказывал Торп.

Бойл радостно кивал, соглашаясь:

– Да, и ещё она…

– Замечательная?

– Да, – наконец он уловил насмешку и обиделся: – Да ну тебя, Торп. Я впервые встретил такую девушку, а ты смеёшься…

– Извини, я был неправ, – Ульрих хлопнул Бойла по плечу, добавив немного силы. Ищейка улетел в сугроб.

Сидя в снегу и отплёвываясь, Рори пообещал:

– Ща я тебя урою.

Неуклюже поднялся и рванул к Ульриху.

– Прекратить! – обернувшись, гаркнул Девин.

Ищейки замерли. Ульрих в боевой стойке. Рори в её забавном подобии. Посмотрев друг на друга, они смешались.

Бойл отряхнулся и пошёл вперёд, догоняя командира. А Ульрих… Гиршу снова показалось, что напарник что-то скрывает. Слишком резко он отвернулся, наткнувшись на пристальный взгляд Девина.

А потом как ни в чём не бывало спросил у Рори:

– Так она хоть дала себя поцеловать?

* * *

Подготовка к балу отнимала всё время и силы.

Вернувшись из Крома, мама словно обрела крылья. До того её вдохновляли все эти ткани, примерки, украшения. Лилиана так же с радостью окунулась в приготовления.

А на Инару они наводили тоску. К тому же постоянное присутствие матери и сестры рядом всё более её раздражало. Ина боялась, что снова не выдержит, сорвётся и сотворит что-то, о чём будет жалеть.

Или, что ещё хуже – не будет.

Поэтому соглашалась на первый же предложенный вариант и старалась скорее укрыться в своей комнате.

А вот снежные псы стали постоянными её спутниками.

Ина лежала в кровати, Снег и Метель устроились по обе стороны, грея тёплыми боками. Девушка даже не замечала, как ладони привычно погружаются в мягкую шерсть.

Внезапно собаки вскочили и дружно оскалились. Ина проследила за их взглядами и ахнула – в окне на фоне почти круглой луны темнел чей-то силуэт. В сопровождении псов Инара медленно поднялась с постели.

Метель зарычала, но девушка подняла руку в предупреждающем жесте. А потом махнула назад. Псы послушно отошли обратно к кровати.

Страха не было. Снежные духи никому не позволят её обидеть. В этом Ина была абсолютно уверена.

Она накинула шаль на плечи и подошла к окну. В бледном свете луны разглядела лицо Девина.

– Как он сюда попал? – спросила вслух, и Снег зарычал. Духам был не по нраву незваный ночной гость.

А у Инары, напротив, заполошно забилось сердце. Теперь она думала о Девине без привычной глухой тоски. Воспоминание о поцелуе в лесном домике обжигало почище раскалённой печи.

Даже несколько дней спустя.

Рука сама потянулась к шпингалету. Ина с трудом раскрыла одну из створок, досадуя, что та разбухла от зимней сырости.

В комнату ворвался аромат морозной ночи. Кровь быстрее побежала по венам. Инара даже не ощутила холода, защекотавшего обнажённую кожу рук. Она смотрела на серьёзного Девина, цепляющегося за подоконник. Его поза и выражение лица так не соответствовали друг другу, что впору было расхохотаться. Но Ина только скрестила руки на груди и строгим тоном спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Прости меня, – попросил он.

Но этого было недостаточно.

– Если тебя кто-то увидит, моя репутация будет уничтожена. На этот раз бесповоротно.

– Тогда я женюсь на тебе, – парировал он.

– Если бы ты собирался на мне жениться, то сделал это восемь лет назад, – в груди зашевелила крылышками надежда. И это разозлило Инару.

Ну что она развесила уши как деревенская дурочка? Это всё уже было. Было – и прошло.

Но Девин, казалось, на этот раз не собирался отступать так просто.

– Ты знаешь причину, по которой я оставил тебя, Ина. Но теперь можно не бояться твоей инициации, а значит, мы можем быть вместе. И знаешь что? – его взгляд загорелся, как будто Гиршу только что пришла в голову отличная идея: – Если ты будешь женой ищейки, никому не придёт в голову заподозрить в тебе ведьму.

Инара неотрывно смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он серьёзно. Ей хотелось поверить. Но… между ними стояли восемь лет разлуки, её боль и разочарование.

– Впусти меня, – попросил Девин, – нам нужно поговорить.

Ина молчала, не двигаясь с места. Ей нужно было время, чтобы подумать. Разобраться в себе. Понять, что она испытывает к Девину. Но более всего ей хотелось узнать о своей ведьминской силе, научиться с ней справляться, жить с новой сутью.

Поэтому она сказала:

– Нет, – удовлетворённо отметила разочарование, мелькнувшее на лице Гирша, а потом добавила: – Не сейчас и не здесь.

– Скажи, когда и где, – настойчивость Девина, цеплявшегося в подоконник замёрзшими пальцами, грела женскую сущность.

Инара дрогнула.

– Приходи утром в лесной домик, там и поговорим. А сейчас уходи. Родители могут услышать.

Девин действовал быстро. Он схватил руку Ины, поцеловал и прижал к щеке. Девушка только и успела, что охнуть от неожиданности, а Гирш уже спрыгнул вниз.

Она постояла буквально пару секунд, приложив ладонь уже к своей щеке. На губах расцветала улыбка. Когда перегнулась через подоконник, Девина в саду не было. Только следы на снегу указывали, что кто-то к ней приходил.

Инара позвала собак и указала вниз. Два вихря рванули из окна, и спустя мгновение снежная поверхность стала идеально ровной.

За завтраком девушка была задумчивой. Это отметили все члены семьи. А матушка со свойственной ей деликатностью заметила:

– Кажется, наша Ина влюбилась, – и отпила горячего отвара из фарфоровой чашки.

Инара подавилась омлетом, который задумчиво жевала. Судорожно закашлялась. Мама приподнялась, постучала ей по спине раскрытой ладонью и снисходительно заметила:

– Ну-ну, дорогая, не стоит так нервничать.

Едва закончив с завтраком, Ина сбежала в свою комнату. Но не успела облегчённо выдохнуть, как в дверь постучали.

Снег предупреждающе зарычал. А Инара вдруг заметила, что и её верхняя губа приподнялась, обнажая зубы. Испуганно прикрыла рот ладонью.

Что с ней такое происходит?

Шикнула на собак, а чуть подумав, и вовсе открыла им окно.

– Идите прочь, – рыкнула недовольно. Связь со снежными духами становилась такой сильной, что девушка не всегда могла различить – чьи эмоции она ощущает.

– Зачем ты открыла окно? На улице – мороз, – раздался упрёк.

Инара постояла спиной к комнате ещё несколько мгновений, дыша полной грудью и прогоняя вспышку раздражения. Лишь потом повернулась к сестре, которая, не дождавшись разрешения, вошла внутрь.

– Захотелось подышать свежим воздухом, – ответила уже ровным голосом.

– Я могу простудиться, – заявила Лилиана, – закрой, пожалуйста.

Ина пожала плечами и, проглотив замечание о том, что вообще-то сестру она не звала, закрыла створку.

– Что ты хотела? – она продолжала стоять у окна. В то время как Лили по-хозяйски расположилась на её кровати.

– Поговорить, – младшая сестра захлопала ресничками и даже приложила кулачки к груди, чтобы убедить в искренности своего порыва, – как прежде, когда мы делились друг с другом абсолютно всем.

Но Ина уже смотрела на неё иначе и словно видела насквозь. Все ужимки, хитрости, попытки манипулировать. Сейчас Лилиана пришла к ней исключительно для того, чтобы удовлетворить своё любопытство после матушкиных слов.

– Мама ошиблась, мои сердечные предпочтения остались прежними, – отрезала Инара.

– Прежними? – Лили смотрела на неё широко распахнутыми глазами.

Ине захотелось расхохотаться, до того удивлённой и растерянной выглядела сестра. Она явно рассчитывала на прежнюю откровенность. Вот только в душе Инары не осталось прежних чувств. Теперь она была не согласна лишь отдавать, ничего не получая взамен.

Неужели её душа становится по-ведьмински холодной и чёрствой?

Впрочем, Ина не испытывала вины из-за этих перемен. Почти…

После слов об отсутствии нового увлечения Лили заметно охладела к беседе. Но всё же заставила себя ещё немного посидеть с сестрой и поговорить о разных глупостях. Незначительных и неинтересных им обеим.40393c

И только когда внизу раздался шум и оживлённые голоса, Лилиана радостно вскрикнула:

– Это модистка пришла! – и умчалась туда, где происходили по-настоящему важные вещи.

Инаре тоже пришлось спуститься, кивнуть на первые же предложенные пуговки, одобрить длину кружева. А затем она словно бы невзначай произнесла:

– Матушка, что-то мне душно. Я прогуляюсь?

– Конечно, иди, – госпожа Бреннар придирчиво рассматривала себя в сметанном на живую нить платье в большом зеркале. Бледно-лиловая ткань придавала коже сияние и делала Августу моложе. Она об этом знала, но всё равно задумчиво постукивала пальцем по губам.

– Очень красиво, тебе идёт этот цвет, – одобрила Инара и, дождавшись начала обсуждения, сбежала.

К лесной хижине она шла медленно, хотя желала лететь. Сердце трепыхалось, предвкушая встречу. Но осознание этого заставляло не ускорять, а, наоборот, всё больше замедлять шаг. В мыслях бушевал рой надежд и сомнений.

Зачем она позвала Девина? Можно ли ему доверять после того как он поступил с ней? Не обманет ли снова?

Но желание его увидеть и остаться с ним наедине оказалось сильнее сомнений. Когда за деревьями показался домик, Ина почувствовала, что ладони вспотели от нервного напряжения, охватившего её. Из трубы шёл дымок. Значит, Девин уже пришёл и ждал её. Даже печь растопил, чтобы она не замёрзла.

Но тут же в памяти услужливо всплыло воспоминание о поцелуе. О том, как жадно Гирш прижимал её к себе, как задирал подол платья, явно собираясь перейти черту, что разделяет приличных девушек и падших женщин.

Девин стал старше. Решительнее. Прежде он не позволял себе подобной вольности.

А она?

Какой стала она? Что в ней осталось от прежней Инары, беззаветно влюблённой в мальчишку с соседней улицы?

Она чувствовала, нет, знала, что стоит войти внутрь этого маленького потемневшего от времени домика, и всё изменится в очередной раз. К добру ли к худу будут те перемены, Ина не ведала. Вот только сердце в груди билось заполошной птицей, оглашая свой выбор.

Инара остановилась. Эмоции захлёстывали её. Идти или не идти? Поверить ему ещё раз, как требовало глупое сердце?

Он ищейка, а она стала ведьмой. Разве возможно что-то теперь между ними? Когда-то Девин отказался от неё, чтобы не спровоцировать инициацию. Так неужели теперь он забудет о своём долге, выбрав её?

Нет, она не может поверить. Ей стоит держаться подальше от Гирша и надеяться, что он говорил правду и не желает ей зла.

Ина, не отрывая взгляда от домика, сделала шаг назад. Ей не стоит туда идти.

Но в этот момент дверь приоткрылась, и наружу вышел Девин. Он был без дублёнки, только в толстом свитере с высоким горлом и тёплых штанах, заправленных в меховые сапоги.

Увидев Инару, он замер. Пару мгновений смотрел на неё. А затем его лицо озарила улыбка.

– Ты пришла… – просто сказал он. – А я вот дровишек ещё думал принести. Ты заходи внутрь, не мёрзни, я мигом.

Девин был слишком многословен. Ина догадалась, что он тоже нервничал. И ждал её, боясь, что она не придёт.

А может, ну их, эти раздумья? Пусть всё будет так, как должно быть.

Решила Инара и переступила порог лесной избушки.