Глава 21

Гирш явно подготовился к этой встрече.

На плите попыхивал парком закопчённый чайник. На столе стояли глиняные кружки, готовые принять в себя горячий травяной отвар. Дожидались своей очереди горшочки с мёдом и вареньем. А в треснутом кувшине посреди столешницы испускала хвойный аромат веточка сосны.

Инара усмехнулась, глядя на эту незатейливую подготовку. Но в душе потеплело. Ей была приятна такая забота.

И пусть Ина только позавтракала. Глоток горячего отвара после прогулки по морозу придётся как нельзя кстати.

Скрипнула дверь, в комнату вошёл Девин с охапкой дров. Он окинул девушку быстрым взглядом и склонился у печи, чтобы сложить поленья.

Ина села на лавку, чинно сложила руки на коленях. Внешне она выглядела спокойной, даже безмятежной. Если бы в домике находился кто-то посторонний, вряд ли он сумел догадаться, что она безумно волнуется.

А вот по Девину было заметно, что тот нервничает. Он стал необычно говорлив. Вот только, начиная фразу, не всегда её заканчивал, сбивался и замолкал. В воздухе витала неловкость.

Они словно перенеслись на несколько лет назад. Когда Девин пригласил её на первое настоящее свидание… на каток. Инара не умела стоять на коньках, но Гирш ей очень нравился. И она согласилась.

Тогда они оба так же нервничали. Инара беспокоилась, что опозорится на льду. Девин – что ей будет с ним неинтересно. Оба ошиблись. Хотя Ина постоянно падала. А Гирш, прямо как сейчас, нёс какую-то околесицу.

Девушка хмыкнула, погрузившись в воспоминания. Удивлённо отметила, что они оказались тёплыми и лишёнными прежнего налёта глухой тоски.

– Над чем смеёшься? – Ина вдруг осознала, что Девин пристально на неё смотрит. Словно пытаясь считать эмоции.

– Вспомнила наше первое свидание, – снова улыбнулась она и увидела ответную улыбку.

– Да, это было незабываемо, – он тоже вспоминал тот чудесный день.

И вдруг помрачнел. Девин поднялся со своего конца лавки, подошёл ближе к девушке и неожиданно опустился перед нею на колени.

– Что ты делаешь? – испугалась она.

– Инара, – Гирш накрыл её ладони своими, осторожно сжал и лишь потом поднял на неё взгляд, словно смотреть ей в глаза в этот момент представлялось хоть и тяжёлым, но необходимым действом, – прости меня. В прошлую нашу встречу здесь я повёл себя недостойно. И, поверь, очень сожалею об этом. Ты сможешь простить меня? За всё…

Он смотрел испытующе, ожидая ответа. Ина не знала, что сказать. Сейчас ей было сложно найти в себе ответ. Слишком многое произошло и продолжало происходить. Она растерялась. Опустила взгляд.

И Девин словно понял её замешательство.

– Нет-нет, я не тороплю тебя, – с жаром заговорил он. – Я понимаю, что сделал тебе очень больно. И не могу заставить снова поверить мне. Но, клянусь, я буду защищать тебя от всего. Даже от собственного Ордена.

Ина ахнула, услышав это. Их взгляды встретились. Его – твёрдый и неожиданно спокойный. Словно, приняв это решение, Девин наконец обрёл внутреннее умиротворение. И её – ещё недоверчивый, сомневающийся, но уже желающий поверить.

И Гирш поспешил закрепить свой успех.

– Я никогда не переставал любить тебя, Ина, – снова зачастил он. – Я испугался, когда узнал, что может случиться. Не знал, как рассказать тебе всё. Потому и проявил малодушие. Я просто струсил приехать к тебе и объясниться. Обещал себе, что сделаю это позже. Откладывал и откладывал. А потом прошёл год и другой. Я убедил себя, что ты давно меня забыла. Вышла замуж за другого и счастлива без меня…

Он замолчал. И девушка тихо произнесла:

– Я не была счастлива…

– Прости, прости меня за это! – Девин начал исступленно целовать её руки. Затем обнял за талию, вжался головой в её живот. И так замер.

Сначала Инара сидела, не двигаясь. Только слушала, как отчаянно бьётся её сердце. А может, не её, а Девина. Кто смог бы теперь разобрать?

Ина даже не осознавала, что её пальцы запутались в коротких волосах и ласково их перебирают.

Спустя множество бесконечных минут Девин поднял голову и улыбнулся, встретив её взгляд.

– Чайник, наверное, остыл. А я ведь собирался напоить тебя горячим отваром.

Инара убрала руки, позволяя ему подняться. Внезапно ощутила холод, такой ледяной, как будто Девин снова оставил её одну.

Но это были лишь отголоски прежнего страха. Гирш не собирался никуда уходить. Он подошёл к печи, чтобы подбросить ещё поленьев и вскипятить чайник. А потом разливал кипяток по кружкам. Предлагал ей варенье и сдобные булочки, которые нашлись в узелке на печи.

– Ты станешь моей женой? – вдруг спросил Девин.

Ина чуть не подавилась отваром второй раз за этот день. Подняла взгляд на Гирша. Тот протянул ей булочку и довольно заявил:

– Молчание – признак согласия.

Инара рассмеялась. Впервые с момента, как она ступила в проклятые развалины, с её плеч ушла тяжесть. Вновь стало легко. И очень захотелось поверить, что где-то в будущем её ожидает настоящее счастье. С Девином.

И всё же она не сказала ни «да», ни «нет». Какое-то истинно женское кокетство заставляло её играть в таинственность, требовало держать мужчину в неведении, мучить.

Но когда Девин потянулся к ней с поцелуем, Инара закрыла глаза, предвкушая. Прикосновение его губ было бесконечно нежным, едва ощутимым. Совсем не таким, как в прошлый раз.

Гирш обещал, что будет терпеливым, и больше не собирался нарушать своё слово. Теперь он знал, чего хочет – быть с Иной. Провести с ней остаток жизни. Защищать. И главное – сделать её счастливой.

Осталось только решить проблему с поимкой ведьмы.

Ею совершено точно будет не Инара.

* * *

Следующие дни промелькнули как на ярмарочной карусели.

Инара каждое утро сбегала из дома, чтобы увидеться с Девином. Они целовались, разговаривали. Вдруг посреди фразы встречались взглядами и, забывая обо всём, снова начинали целоваться.

Ине очень хотелось узнать больше о своей силе. Ведь кто, как не ищейка, знает всё о ведьмах? Но ещё больше ей хотелось целоваться с любимым.

Гирш ни разу не попытался перейти установленную им границу. Но Ина замечала жадные взгляды, бросаемые на неё. И это пробуждало неведомые ранее чувства и желания.

О свадьбе больше не говорили. Но Инара, вновь поверив любимому, не ведала сомнений.

Это было по-настоящему беспредельное счастье.

Приближался новый год, а в его преддверии – бал у градоначальника. Наряды женской части семьи Бреннар были готовы. Карл вздохнул с облегчением. А вместе с ним и модистка – госпожа Августа только что не душу ей вынула, так придиралась к каждой мелочи.

Ина же, переполненная счастьем и любовью, лишь тихо улыбалась в ответ на любые придирки и требования матери. Лилиана к ней больше не подходила: обиженно дулась за то, что сестра не хотела с ней откровенничать. Отец же, по своему обыкновению не произнеся ни слова, пожал Инаре под столом руку в знак поддержки.

Как ни странно, раздражение по отношению к семье вдруг ушло, словно его и не было. Злость, ещё неделю назад захлёстывающая Ину с головой и заставляющая творить чудовищные вещи, теперь вызывала лишь недоумение. Неужели и правда она могла заколдовать сестру, поддавшись вспышке гнева? Или ненавидеть всех кругом до желания сровнять с землёй?

Сейчас же Инара ощущала удивительное умиротворение. Теперь, когда Девин снова с ней и любит её, всё остальное стало незначительным и потеряло свою раздражающую силу.

В день перед балом свидание получилось быстрым и скомканным. Ина сумела вырваться лишь на несколько минут. И то пришлось солгать, что она потеряла перчатки и совершенно уверена – это произошло в лавке модистки.

Госпожа Бреннар отругала дочь за невнимательность, но не слишком сильно – сегодня её девочки должны блистать на балу, а для этого им необходимо хорошее настроение.

Прибежав в лесной домик, Ина быстро поцеловала любимого и уже собралась обратно. Но Девин её удержал.

– Как? Ты уже уходишь?

Возлюбленный легонько потянул её за руку. И девушка, поддавшись, опустилась к нему на колени. Положила голову на плечо.

– Я люблю тебя, – шептал Девин, перебирая её волосы.

– Я тоже тебя люблю, – Инара чуть отстранилась и тут же почувствовала губы любимого на своих губах.

– Мне правда нужно идти, – в её голосе появилась лёгкая хрипотца.

И Гирш только сильнее прижал её к себе. Правда, всего на несколько мгновений, затем отпустил, помогая подняться на ноги. Проводил на крыльцо. Ещё раз поцеловал, пообещав:

– Увидимся вечером.

А когда Инара отошла на несколько шагов, крикнул ей вслед:

– Первый танец – мой. Не забудь!

Ина обернулась, послала ему воздушный поцелуй и, ничего не отвечая, побежала вперёд по тропинке. Переполнявшие её эмоции просто не позволяли идти медленно.

– Ах, как же я счастлива! – сообщила девушка снежным псам, соткавшимся из вихрей и присоединившимся к ней.

И ни один из них не заметил, что из-за искривлённой сосны за трогательным прощанием наблюдал Ульрих Торп. Кулаки ищейки сжимались от гнева, когда он смотрел, как его командир, напарник и друг милуется с ведьмой. Той самой, которую они должны были поймать и привезти на суд Ордена. Теперь в этом не оставалось никаких сомнений. Сигналка, зажатая в руке, стала тёплой, несмотря на то, что до ведьмы была почти сотня шагов. Как же она раскалится, если подойти к этой гадине вплотную?

Нет, Гирш – уже бывший друг и бывший напарник!

С этим подлым предателем Торп никогда больше не отправится на задание. Ведь тому, кто предал самые устои Ордена, нельзя доверять. Пусть скажет спасибо, что Ульрих не станет сам его убивать. Гирша будет судить Верховный и вынесет заслуженное наказание.

Ищейка перевёл взгляд на ведьму, с довольной ухмылкой бегущую по тропе. Два снежных духа приняли форму лохматых псов и пристроились по обе стороны от неё. Они резвились. Хозяйка бросала шишки, а собаки неслись их ловить, стараясь опередить друг друга и оглашая лес звонким лаем. Ведьма заливисто хохотала. Псы не оставляли следов на снегу, только поэтому и можно было понять, что это не настоящие звери.

– Тебе недолго осталось смеяться, ведьма, – пообещал Торп, глядя на эту возню, – очень скоро ты пожалеешь, что встала у меня на пути.