Глава 23
Мир вокруг взорвался ледяным крошевом. Инара закрыла глаза. А когда открыла вновь, замерла, оглушённая внезапной тишиной. Над нею сияли мириады звёзд, подсвечивая серебристые сугробы. Между землёй и небом царила абсолютная тьма, весьма похожая на ту, что поселилась в глазах самой Ины.
За её спиной серели руины проклятого замка. Она медленно повернулась, абсолютно точно зная, что теперь делать. Её вела ведьминская сила, подсказывая, направляя.
Инара вскинула руки. Из её ладоней полился бледный мерцающий свет, преломляющийся о россыпи камней. Поначалу тонкие слабые лучики становились ярче. Обретали большую насыщенность. Через несколько минут лучи уже ослепительно сияли серебром.
В основании ладоней они походили на толстые серебряные канаты, которые разветвлялись наподобие лоз, чтобы оплести каждый остов, каждый камень.
Развалины охватило сияние, которое становилось всё ярче. Интенсивнее. И наконец вспыхнуло тысячей серебристых свечей.
Тут же вверх по руинам начали расти снежные блоки. Они образовывали крепкие стены. Вырисовывали узорчатые окна. Складывали ледяные башни, увенчанные острыми шпилями.
Через несколько минут на холме стоял снежный замок. А перед ним – его хозяйка. В платье из голубого муслина с серебристыми снежинками на рукавах и подоле и синем кружеве на корсаже она выглядела неотъемлемой частью этих стен.
Инара тяжело вздохнула и опустила руки. Строительство замка полностью опустошило её.
Тяжёлой поступью двинулась она по мощёной ледяными плитами дорожке. Поднялась по прозрачным ступенькам, огороженным резными перилами. Высокая дверь распахнулась сама, пропуская хозяйку.
Из воздуха соткались два снежных вихря, оборотившись лохматыми псами. Они пристроились по обе стороны от своей госпожи и, держась чуть поодаль, двинулись следом.
Инара прошла через гулкий пустой вестибюль. Она двигалась гордо, величаво. Истинная госпожа ледяных чертогов осматривала их со снисходительным удовлетворением.
Её творение было идеальным.
На краю сознания, на самом его краешке, мелькнула мысль-воспоминание о чём-то сотворённом ею. Там был ужас, боль и страх. Инара лишь на мгновение задумалась, а затем легко отмахнулась от этих мыслей.
Теперь прошлое не имело значения.
* * *
В нескольких часах пути от Синичьих гор, в глухом лесу, стоял небольшой, потемневший от времени домик. Он расположился под старыми раскидистыми елями, тщательно укрытый от чужих глаз. Шедший из трубы дымок терялся в переплетении густых ветвей.
В единственном окне светился огонёк.
Посреди просторной комнаты стоял деревянный стол. На нём громоздилась бронзовая тренога с широким медным тазом, заполненным водой. Под треногой горел небольшой костерок в жестяной миске, нагревая воду в тазу. Там уже плавали сухие соцветия болиголова, веточки розмарина и полыни. Потемневшие кусочки кожи, светлые волоски.
Когда отвар закипел, издавая негромкое бульканье, из-за плотной занавеси, перегораживающей комнату надвое, вышла женщина. Она взяла деревянную палочку и помешала содержимое медного таза.
Женщина была немолода. Её выдавал взгляд – тяжёлый, проницательный, видящий самую суть вещей. Но и назвать её пожилой язык не повернулся бы. Она была хороша тем эхом красоты, что ещё долго остаётся с теми, кого природа столь богато одарила.
Да и ведьминские секреты позволяли подольше оттянуть наступление безобразной старости. И всё же постепенно годы забирали своё…
Когда-то давно, когда она ещё открывала избранным своё имя, её звали Властилина. Но вот уже многие годы она оставалась безымянной даже для тех, кого использовала для осуществления своей воли.
Все эти глупышки звали её «Наставница» или просто – «Она».
Женщина открыла крышечку со стеклянной колбы, втянула изящным носом аромат и уронила в кипящий отвар маслянистую каплю. Травы и кусочки тут же ушли на дно. Жидкость перестала бурлить. Масляная капля быстро растягивалась по поверхности, образуя полупрозрачную плёнку. Достигла краёв и застыла.
Властилина легонько подула на неё. Плёнка затвердела, превращаясь в ровное зеркало.
С довольной улыбкой ведьма пробормотала несколько слов, а затем подула ещё раз. Зеркальная поверхность вдруг ожила. В ней отразилось звёздное небо, серебристые сугробы и снежный замок на холме. Двери замка приветливо распахнулись, словно приглашая заглянуть внутрь.
А затем зеркало показало и саму хозяйку в платье из голубого муслина с серебристыми узором на подоле и синим кружевом. Она шла по наполненным звёздным сиянием коридорам, а за ней следом скользили снежные духи в виде белых псов.
– Ты просто умница, моя девочка, всё сделала правильно, – Властилина хищно улыбнулась, продолжая вглядываться в отражение снежного замка.
От неё ничто не укрылось – ни горделивая поступь молодой ведьмы, ни тьма, застившая её глаза.
Вдруг духи что-то почуяли. Остановились, зарычали. Шерсть на загривках встала дыбом.
Молодая ведьма резко обернулась. Она смотрела прямо в лицо Властилине, хотя и не могла её видеть. Волшебное зеркало работало только в одну сторону.
Но молодая ведьма, казалось, об этом вовсе не знала. Её глаза, затянутые тьмой, прищурились. Инара резко вскинула ладонь и выкрикнула одно лишь слово:
– Сгинь!
Властилину с силой отбросило назад, прямо на печь. Она ударилась спиной и прикусила губу. Из лёгких вышибло воздух.
Зеркало в медном тазу помутнело. Масляная плёнка разошлась отдельными каплями, меж которых плавали соцветия болиголова и веточки полыни.
Ведьма долго сидела на полу, приходя в себя. Из краешка губ сочилась тоненькая красная струйка.
Наконец она улыбнулась, обнажив красные от крови зубы. А потом и вовсе захохотала – радостно, торжествующе, уже празднуя победу.
– Сколько же в тебе силы, юная ведьмочка, – проговорила она, утирая подбородок рукавом платья.
Держась за угол печи, поднялась на ноги, медленно подошла к столу. Высыпала в воду потухшие угли из жестяной миски. Затем отнесла таз на улицу, вылив его содержимое в заранее приготовленную ямку в стороне от елей. Забросала землёй и снегом, шепча слова, уничтожающие следы ведьмовства.
Уже возвращаясь обратно, запрокинула голову к далёкому небу и прошептала:
– Я заберу всю твою силу, Инара. До последней капли.
* * *
В гостиную забежали Ульрих и Рори.
Ульрих стрельнул глазами в Девина, затем переместил взгляд за его спину и только после этого склонился над ближайшим из раненых. Гиршу показалось, что у Торпа виноватый вид.
Или не показалось?
– Что здесь произошло? – тонким голосом спросил Бойл. Он прежде не видел последствий выброса ведьминской силы. Тем более такой мощной.
Девин наконец достал из кармана браслет и защёлкнул его на запястье у Агаты, по-прежнему выглядывавшей из-за его плеча.
– Что ты делаешь? – завизжала ведьма, выставив вперёд руку с запирающим амулетом и встряхивая ею, словно пытаясь сбросить. Разумеется, у неё это не получилось.
Ощущение было не из приятных. Ищейки на первом году обучения обычно испытывали его на себе. Несколько минут с запирающим магию браслетом на запястье – и эмоций хватало до конца жизни.
Это было похоже на то, как если бы человек одновременно ослеп, оглох, не чувствовал запахов и вкусов, лишился кожи. Охватившая в первые же мгновения паника не давала рационально мыслить. Оставалось единственное желание – немедленно избавиться от этого кошмара. И за такую возможность ведьмы признавались во всех своих делишках.
Агату не было жаль. Она заслужила всё, что ждёт её впереди. Ведьма намеренно поцеловала его. Хотела, чтобы Инара их увидела. Из-за неё всё случилось, только чудом никто не погиб. И вообще…
Девин не представлял, как теперь быть.
– Ульрих! – вдруг закричала ведьма, потрясая рукой с браслетом. – Сними это с меня! Немедленно! Ты же обещал, что со мной ничего не будет!
Она заплакала.
Но главное Девин уже услышал.
– Ах ты… – в груди заклокотала ярость. Глаза застила красная пелена.
В несколько шагов Гирш достиг своего бывшего друга и, размахнувшись, ударил его в лицо.
– Предатель, – выплюнул Девин. – Как ты мог?!
– Я предатель? – Ульрих промокнул разбитую губу белоснежной манжетой рубашки и посмотрел на кровавое пятно. Затем поднял взгляд на бывшего друга: – Ты скрыл от меня, что твоя подстилка и есть ведьма. Надеюсь, она достаточно хорошо ублажала тебя, чтобы предать Орден!
Следующий удар уже не застал его врасплох, но всё равно оказался чувствительным. Ульриха откинуло на стену. Он выждал несколько ударов сердца, пока дыхание восстановится, и перед глазами перестанут мельтешить тёмные мушки, а затем ударил в ответ. Завязалась потасовка.
– Парни, вы чего? – недоумевал Бойл, кружа вокруг них, но не решаясь встрять. – Сейчас не до драк.
В гостиную быстрым шагом вошёл градоначальник. Следом за ним мельтешила супруга. А чуть поодаль держалась чета Бреннар с младшей дочерью.
Господин Пэджет окинул гостиную взглядом. Лежавшие на полу и стонущие люди, повсюду кровь и разруха, а посреди этого безобразия двое орденских ищеек устроили драку.
– Прекратить! – закричал градоначальник, его лицо покраснело от страха и гнева. Супруга испуганно жалась к его спине.
Вот только драчуны не обратили никакого внимания на приказ, продолжая наносить друг другу удары.
Госпожа Бреннар нашлась первой. Она отыскала взглядом чудом уцелевшую вазу. Выбросила из неё уже покрывшиеся зелёными листочками берёзовые ветви и решительным шагом направилась к ищейкам. Выждав момент, когда они схватили друг друга за взятые напрокат фраки и начали клонить к полу, вылила на их головы всю воду из вазы.
Ищейки отпрянули друг от друга, отфыркиваясь. Вода стекала с волос на окончательно испорченные наряды. Они пристыжено осматривались по сторонам, но стоило им вновь пересечься взглядами, как в глазах начинала сверкать ненависть.
Осознав, что драка закончилась. И его больше не будут игнорировать заголосил градоначальник.
– Вы обещали, что никто даже не заметит! Никто?! Я буду жаловаться на вас в Орден! – голос господина Пэджета срывался на фальцет. Вдруг он захрипел и схватился за сердце.
– Валин, – охнула супруга и бросилась к нему.
– А где моя дочь? – раздался среди этого хаоса громкий вопрос госпожи Бреннар. – Где Инара?
И тут Агата захохотала. Она смеялась отчаянно, зло, запрокинув голову к потолку. А потом тихонько заплакала и осела на исцарапанный паркет.
Ульрих покачал головой. В сердце поселилась горечь. Всё пошло не по плану. Этого не должно было случиться.
– Госпожа Пэджет, – хрипло проговорил Девин, – позовите слуг и доктора. Нам нужно оказать помощь раненым. Да и вашего супруга стоит осмотреть.
В зале всё прибывало людей. Гости спешили на шум, но, оказавшись в дверях, вдруг замирали. Уж слишком кошмарным местом выглядела теперь гостиная. Сзади напирали те, кому не было видно. Поэтому комната постепенно всё же наполнялась людьми, которые смотрели с испугом или любопытством.
Но их становилось слишком много.
– Праздник окончен! – сообщил Девин и смахнул кровь с разбитой брови. – Кто может оказать помощь раненым, оставайтесь, остальные – по домам.
Толпа возмущённо загудела. Они только приехали. Потратили кучу денег на бальные наряды. А теперь вдруг разъезжаться?
Девин достал из кармана бляху с эмблемой Ордена. Продемонстрировал недовольным гостям.
– Это место магического преступления! Каждый, кто останется, будет считаться потенциальной ведьмой или её пособником! – объявил он, с облегчением заметив, что толпа тут же начала редеть.
Это всегда срабатывает.
Через несколько минут дом градоначальника покинули последние гости. Многие возмущались, правда, вполголоса. И клялись, что никогда не видели подобного безобразия.
Прислуга под руководством доктора оказывала помощь раненым. Троих просто перевязали и отправили по домам. Ещё четверых препроводили в гостевые спальни, обеспечивая покой.
Служанки начали наводить порядок. И всё могло бы стать как прежде.
Вот только изрешеченные ледяными стрелами, окровавленные стены напоминали – как прежде уже никогда не будет.