Глава 24

Синичьими горами завладел мороз.

Это был не тот лёгкий морозец, что щиплет щёчки и делает ярче девичий румянец. О нет! В город пришла настоящая стужа.

За две ночи, прошедшие с неудавшегося бала, Синичьи горы сковало толстой коркой льда. Деревья стояли окутанные инеем. Он же покрывал стены домов, заборы, хлева и собачьи будки. Хозяевам пришлось впустить животных в дома, чтобы те не превратились в ледяные статуи.

Печи приходилось топить в течение всего дня, чтобы сохранить крупицы тепла, так и норовившие ускользнуть сквозь заиндевевшие окна.

И только Снежный замок на холме сверкал на солнце яркими гранями. Казалось, с каждым днём он становился больше и красивее.

– Сколько же в ней силы, – не слишком радостно восхитился Бойл, отерев о плечо покрытые инеем брови и ресницы. А затем бросил к печи в гостиной очередную охапку дров. Уже шестую за сегодня.

Господин Гирш переживал, что, если такие морозы простоят ещё месяц, дров им не хватит. Но пока не решался высказать свои опасения. Ищейки второй день ходили мрачнее тучи.

– Ты, похоже, восторгаешься её силой, – язвительно отозвался Ульрих.

– Заткнись, – выдавил Девин сквозь зубы.

Бывший друг ожёг его гневным взглядом, но промолчал. На Гирша было больно смотреть, так он осунулся и похудел за эти два дня.

Девин не мог избавиться от чувства вины за произошедшее. Это он в ответе. Он позволил беде случиться. Не доглядел. Оказался слишком увлечён своей юношеской любовью, чтобы заметить предательство за спиной.

Он был готов рвать на себе волосы, если бы это могло исправить ситуацию. Вот только было уже поздно. Ничего не изменишь. Инара продолжает набираться сил и вскоре заморозит город со всеми его жителями. Они все превратятся в ледяные скульптуры.

Ещё несколько дней, и даже огонь в печах перестанет сдерживать расползающийся по улицам холод. Тогда стужа проберётся в дома, и всё будет кончено. Девин бросил взгляд на проступающий на стене иней. У них осталось не слишком много времени. Необходимо действовать. Причём незамедлительно.

Вот только ни одной мысли, как всё это можно остановить, в голову не приходило.

– Неужели мы все замёрзнем? – озвучил его мысли Бойл.

– Не замёрзнем! – Девин поднялся на ноги. – Я этого не допущу.

– Куда ты? – сидевший у камина Ульрих тоже вскочил.

Он тоже испытывал чувство вины. Девин – его друг. Нужно было поговорить с ним, прежде чем затевать глупую ловушку с Агатой.

Гирш в отличие от него всегда сначала продумывает действия. Именно поэтому командир – Девин, а он лишь второе лицо в отряде.

Но и попросить прощения, вслух признать, что поступил, как идиот, и теперь раскаивается, Ульрих не мог. Открывал рот и тут же захлопывал его. Ведь Девин тоже был виноват. Он мог бы поделиться с другом своей задумкой.

Теперь уже Торп не был уверен, что Гирш предал Орден. Скорее всего, тот пытался сдержать силу ведьмы, отвлекая её. Собирался дождаться удобного момента и тогда надеть на неё браслет. Но кто же мог знать, что она окажется настолько сильна? О таких, как она, Ульрих только читал в древних книгах.

– Куда ты? – спросил он, поднимаясь с табуретки у камина, но так и не решаясь подойти к командиру – уж слишком мрачен тот был.

– Я пойду к ней, – просто ответил Девин.

– Мы с тобой, – а вот Бойл не сомневался.

Это была самая жуткая, но и самая интересная из его командировок. Прежде Рори ни разу не допускали к поимке ведьмы, заставляя решать хозяйственные дела или стоять на стрёме. А Гирш относился к нему как к равному, как к одному из ищеек, не подтрунивая над лишним весом, медлительностью и другими недостатками.

Бойл готов был идти за Гиршем к самой Королеве зимы, если бы та существовала на самом деле. Впрочем, сейчас было достаточно бросить взгляд на обледеневшие окна и можно поверить во что угодно.

– Нет, Рори, – Девин положил руку ему на плечо, останавливая. – Я пойду один.

– Мы должны идти с тобой, – Ульриху было сложно просить после произошедшего, но чувство вины не позволяло остаться в стороне.

– Нет, – Гирш был неумолим. – Я пойду один. А вы, если так рвётесь туда, – он махнул на обледеневшее окно, – проведайте Агату. После двух ночей в запирающем браслете она вам многое расскажет.

– Ты уверен? – Бойлу не хотелось отпускать его одного.

Гирш – единственный из командиров, кто воспринял Рори всерьёз. А теперь он идет к ведьме, которая вытянет тепло его тела и превратит в ледяную скульптуру.

– Я приказываю ждать меня здесь. Если не вернусь к следующему утру, постарайтесь добраться до Ордена и сообщить Верховному обо всём, что здесь произошло.

Девин прямо посмотрел на Ульриха. Тот однажды уже поставил его авторитет под сомнение. Начал свою игру. И вот к чему это привело.

– Да, командир, – ответил за обоих Торп.

Больше он не собирался повторять своих ошибок. Девин знает, что делает. У него наверняка есть план, как обезвредить ведьму, даже такую сильную.

– Сыночек… – мать Гирша попыталась его задержать, но муж твёрдой рукой отвёл её в спальню.

Если их сын не остановит наступающую стужу, вскоре Синичьи горы превратятся в парк ледяных скульптур. И тогда уже будет неважно, кто замёрз первым.

Девин натянул самую тёплую одежду. Надел в валенки две пары шерстяных носков. Под тулуп – два свитера. Надвинул шапку на самые глаза. Но едва вышел на улицу, как укрытое шарфом лицо защипал мороз. Пальцы онемели в рукавицах. Ресницы покрылись инеем.

– Я всё правильно делаю, – упрямо повторял Девин, проваливаясь по колено сквозь колючий хрусткий наст. – Я должен её спасти. И всех остальных тоже.

Замок сверкал под ярким солнцем, ослепляя радужными бликами.

Он был прекрасен, как если бы его строили величайшие мастера мира. Снежные стены прорезали ряды ледяных окон. Шпили увенчали изящные снежинки.

А ещё вокруг замка выросла непроницаемая стена выше человеческого роста. Девин заметил её не сразу, так гармонично она вписывалась в белоснежный ансамбль. Только когда, наконец взобравшись на холм, уткнулся в неё носом.

Ругаясь сквозь зубы и костеря всё вокруг последними словами, Гирш двинулся вдоль преграды. Наст местами не выдерживал его веса. И тогда Девин проваливался выше колена.

Снег уже давно проник в валенки и начал таять. Две пары шерстяных носков промокли. Тепла собственного тела уже не хватало, чтобы согревать озябшие ноги.

Конца и края ограды не было видно. Девин устал бороться с морозом и слепящими глаза сугробами. Он выбился из сил. И в какой-то момент вдруг осознал, что ему не выбраться из этого сверкающего снежного плена.

Нет! Он не может здесь замёрзнуть! От него слишком многое зависит. Синичьегорцы замёрзнут в своих домах вслед за ним. А Инара… она станет настоящей Королевой зимы.

Если её не остановить…

Было больно об этом думать, но у Девина не осталось выбора. Он должен остановить её, чтобы жили другие люди.

Дышать сквозь заиндевевший шарф становилось всё труднее. Гирш остановился, чтобы перевести дыхание. Тепло тут же стало ускользать из-под одежды, легчайшими облачками растворяясь в кристально-прозрачном воздухе.

Надо идти дальше. Иначе он окончательно замёрзнет. Да, сейчас он сдвинется с места и пойдёт. Вот только постоит ещё несколько мгновений, чтобы перевести дух.

Руки мёрзли даже сквозь плотные рукавицы. И Девин сунул их в карманы, чтобы сберечь драгоценное тепло.

В одном из карманов оказалось значительно теплее. Вот только прежде Гирш и не осознавал, что согревается не только за счёт собственного тела.

Он вынул из кармана сигналку. Она была приятно тёплой, почти горячей.

– Как я мог о тебе забыть? – пробормотал он.

И вдруг осознал, что это значит. Инара становится ещё сильнее. Так сильно амулет мог разогреться, если ведьма находилась в непосредственной близости от ищейки. Вот только Девина окружали лишь сверкающие на солнце сугробы с одной стороны и бесконечная стена ограды – с другой.

Инары не было рядом. Она находилась в Снежном замке. Отгородилась от людей стеной, не желала никого видеть. Даже Девина. Вот только он не собирался так просто с этим мириться.

Тепло амулета словно бы придало ему сил. Из мыслей ушла сонная вязкость. И он осознал, что давно уже мог отыскать проход к замку. Но почему-то позабыл о своей силе.

Девин стянул рукавицы и уронил их в снег. Сжал сигналку обеими ладонями, прижал к лицу, согреваясь. Теперь уже амулет ощущался по-настоящему горячим. Он не только делился теплом, но и придавал сил для новой борьбы.

Спустя пару минут пальцы уже начали слушаться. Гирш воспрянул духом.

У него всё обязательно получится!

Он достал из кармана складной нож. Тот выглядел старым и неказистым, но заточка у лучшего кузнеца-мага столицы позволяла лезвию разрезать подброшенное в воздух пёрышко.

Вытянул вперёд левую руку и полоснул поперёк ладони. Позволил собраться в горсти небольшой лужице, а затем стряхнул её резким движением. Ограда и снег вокруг окрасились красными брызгами, слишком яркими в сияющей белизне.

– Своей кровью, своей жизнью, своим теплом заклинаю – открой путь, – слова сами срывались с губ, не приходилось даже напрягаться, вспоминая.

Вот только жизненной силы не хватало. Девину пришлось трижды повторить обряд, прежде чем снег пришёл в движение. Захрустел, зашуршал.

Монолитная стена ограды вдруг разделилась на снежные блоки, которые разошлись в стороны, образуя проход. Наст под ногами образовал ледяную лестницу. От движения Гирша качнуло. И он, не удержавшись на ногах, сел в сугроб прямо рядом со ступеньками.

– Давно бы так, – выдохнул Девин.

Отёр кровь с ладони снегом, оставляя ему благодарственную жертву. Затем поднялся на ноги и начал осторожно подниматься по скользким ступенькам, которые едва заметно подрагивали, словно собирались сбросить его вниз.

Девин обернулся. За его спиной располагался крутой склон холма. По такому плотному насту можно скатиться до самого низа, стесав лицо и ладони об острые ледяные выступы.

Пришлось зажмуриться и постоять так немного, преодолевая головокружение. Если скатится вниз, обратно уже не поднимется. Не хватит сил. А значит, он должен стараться изо всех сил, чтобы остаться на ногах.

Ступенек было всего семь. И каждая становилась испытанием. Приходилось удерживать равновесие на абсолютно ровной ледяной поверхности. Сейчас бы пригодился посох с острым основанием или копьё. Да что угодно, лишь бы помогало держаться на ногах.

Каждый маленький шаг был проверкой баланса. Девин взопрел, пытаясь сохранить его. И когда оказался на верхней ступеньке, переходящей в узкую тропинку, которая вела к замку, то не поверил своим глазам.

Ему удалось. Он добрался. Преодолел защиту замка.

Стоило лишь подумать об этом, как снежные блоки снова затрещали и начали медленно двигаться навстречу друг другу.

Девин оглянулся, бросая последний взгляд на раскинувшийся внизу город. Синичьи горы были такими же белоснежными, как и Снежный замок. Дома уже стало почти невозможно различить под толстой коркой инея. Только тонкие струйки дыма из множества труб свидетельствовали о том, что город ещё жив. (3303c)

Пока жив. Но Девину стоит поторопиться, если он хочет спасти людей от страшной участи.

Глубоко вдохнув, Гирш шагнул на ведущую к замку тропинку. Снежные стены, громко шурша, сомкнулись за его спиной. Обернувшись, ищейка уже не смог различить, где только что находился проход.

Вот и всё. Все пути назад отрезаны. Теперь он не может свернуть с тропинки, устланной перед ним судьбой.