Глава 27

С проклятого холма спускались в молчании. Торп с Бойлом смотрели на Инару с подозрением. И только слова командира, что он берёт на себя всю ответственность за её действия, помешали ищейкам надеть на девушку запирающий магию браслет.

Ина чувствовала их недоверие, неприязнь. Но почти не боялась. Девин сказал, что не даст её в обиду. И она верила ему. Конечно, верила. И лишь маленький, совсем малюсенький червячок сомнения не позволял быть абсолютно уверенной.

Девин сказал, что в столицу они поедут как муж и жена. Ей необходимо предстать перед главой Ордена. Но Гирш не сомневался, что сумеет добиться оправдания своей супруги. Он сделает для этого всё возможное и даже больше.

– В тебе нет зла, – сказал Девин. – А значит, тебя никто не тронет. Нужно только согласиться служить Ордену. Ты сможешь жить относительно свободно, пусть и под присмотром ищеек. Под моим присмотром.

Он нежно поцеловал Ину, словно делясь с ней своей уверенностью. И пока Девин обнимал её или держал за руку, она не сомневалась. А вот когда отпустил, сомнение полупрозрачной дымкой замаячило на горизонте.

Инара вздохнула. Она должна дать ему шанс. Да, когда-то он испугался и не вернулся, чтобы объяснить, почему они не могут быть вместе. Но теперь-то никаких причин нет. А если Ина не сможет верить ему, будет сомневаться в каждом слове, зачем тогда согласилась выйти за него замуж?

Этот аргумент был весомым. Ему удавалось унять червячка. Хоть и ненадолго.

Когда они спустились с холма, Ина пошла чуть быстрее, оставив Девина с напарниками позади. Она понимала, что им необходимо поговорить без её присутствия. И не ошиблась, стоило ей отдалиться, как за спиной забубнили голоса.

– Девин, она ведьма! Ты понимаешь? – Торп никак не мог смириться, что напарник так слеп и отказывается видеть очевидное.

– Ульрих, я очень благодарен, что вы с Рори решились спасти меня от опасной ведьмы, но Инара неопасна.

– Ты уверен? – Бойл с опаской глянул на идущую впереди девушку.

– Она чуть не убила кучу людей! – Ульрих повысил голос.

Ина услышала, судя по тому, как напряглась её спина.

– Но ведь не убила! Инара неопасна, повторяю для тех, кто не слышит с первого раза. Всё, что случилось на балу, не более чем несчастный случай, – Девин тоже повысил голос, с трудом подавляя раздражение и страх за любимую. Но они всё равно прорывались. Как ни силился он промолчать, не смог: – И ты, Ульрих, хорошо постарался, чтобы это произошло.

Торп запнулся, проглотив очередной аргумент против того, чтобы ведьма ходила свободной. Инара резко остановилась и повернулась к ним.

– Надень на меня запирающий браслет, – потребовала она, когда ищейки подошли.

– Ина, милая, это вовсе не обязательно, – мягко произнёс Девин, приобнимая её.

– Обязательно. Я ведьма, которая не способна себя контролировать, – Инара повела плечами, освобождаясь от его ладони. Вытянула руку вперёд и упрямо повторила: – Надень на меня браслет.

Бойл открыл холщовую сумку, которую нёс за плечами. Неуверенно глянув на Гирша, достал серебристую полоску. На большее он не отважился.

Инара протянула ему руку. Но Рори медлил, никак не мог решиться. Смотрел на Девина, ожидая его приказа. Ульрих тоже напряжённо молчал, не вмешивался, понимая – одно неверное слово, и он навсегда станет врагом Гирша.

– Надевай, – велела Инара Бойлу.

– Ина, послушай… – Девин подошёл вплотную, но успел только протянуть руку к её плечу.

– Надевай! – снег вокруг них взвился вверх и завис в воздухе кружевной взвесью. С деревьев слетели птицы. За заборами залаяли собаки.

Испуганный Бойл защёлкнул браслет на тонком запястье. Инара тоненько вскрикнула и обмякла. Девин успел её подхватить, не позволив упасть. Снежное кружево опало, запорошив лица ищеек.

– Говоришь, неопасна? – пробормотал словно бы про себя Ульрих.

Девин стиснул зубы, но промолчал. Напарник был не так уж и неправ.

Оставшуюся дорогу Гирш нёс девушку на руках. Предложить ему помощь никто не решился.

У особняка Бреннаров Девин остановился.

– Пусть пока побудет дома, – пояснил он напрягшемуся Торпу.

– А если… – договорить Бойл не успел.

– Я сказал, что сам отвечаю за неё! – рыкнул на него Гирш. Потом добавил тише: – Ты надел ей браслет, Рори, что может случиться?

Бойл растерянно глянул на Торпа, но тот ничего не сказал. Сделал вид, что увлечён ковырянием свисавшей с забора сосульки.

– Отправляйтесь к градоначальнику, – велел Девин, убедившись, что возражений не осталось. – Возьмите подводу, инструменты, людей, чтобы вырезать зеркало из стены замка. Мы отправимся в путь, как только будем готовы. Я устрою Инару и подойду на холм.

На том и расстались.

Ульрих и Рори даже не заметили, что в Синичьи горы пришла настоящая оттепель. Со всех крыш капало. Из домов начали выходить люди, радуясь, что опасность миновала.

Оба ищейки были хмуры и не разговорчивы. Каждый думал о том, как теперь быть. Командир эмоционально завязан на ведьму – с таким они сталкивались впервые.

Перехватив Ину поудобнее, Гирш постучал в дверь её дома. Та открылась почти сразу, будто его здесь ждали. Вот только грудастая служанка, увидев девушку у него на руках, испуганно охнула и отступила назад.

– Катарина, кто там пришёл? – из гостиной раздался голос госпожи Бреннар.

Служанка молчала, испуганно тараща глаза на Инару. И пятилась назад.

– Катарина! – Августа не дождалась ответа и сама вышла в холл.

При виде дочери её лицо вытянулось. Глаза стали круглыми, как монеты. Да и рот приоткрылся буквой «О».

Девин решил, что госпожа Бреннар удивилась, увидев свою дочь живой. Помнится, на балу она очень переживала, когда потеряла Инару.

– Здравствуйте, госпожа Бреннар, – улыбнулся он. – Я с хорошей новостью: Ина жива, она просто спит.

Но Августа его удивила. Её губы искривились в гримасе. А затем произнесли то, чего Гирш никак не ожидал услышать:

– Убери эту тварь из моего дома!

Девин опешил. Такой реакции он никак не ожидал. Для него Инара была прежней. Он видел в ней ту же добрую весёлую девчушку, что и раньше. Знал, что она не изменилась. Ведь ищейки были способны при должном уровне заглянуть в душу ведьмы и оценить наличие или отсутствие тьмы в ней.

Душа Ины осталась светлой. Увидев это, Девин позабыл о том, кем она стала. Для него это не имело значения.

Тем удивительнее было слышать злые слова госпожи Бреннар. Ведь для матери, как известно, любовь к ребёнку определяет всё. Ей свойственно оправдывать любые поступки своего дитя.

Но госпожа Бреннар смотрела на дочь со страхом и едва скрываемым отвращением.

Девин растерялся. Он планировал отнести девушку домой и вернуться к ищейкам. Им ещё многое предстояло сделать перед отъездом из Синичьих гор. Запасного плана не было, и теперь Гирш пытался быстро сообразить, что делать дальше.

– Дорогая, что происходит? – в холл вышел господин Бреннар.

Он с удивлением воззрился на Девина, державшего на руках Инару. Гирш уже собирался перехватить свою ношу поудобнее и покинуть этот дом, ведь было общеизвестно, что господин Бреннар никогда не перечит своей супруге. А значит, от старшей дочери они оба уже отказались.

Но Карл сумел удивить.

– Ина! – воскликнул он радостно и тут же добавил: – Что же вы стоите, молодой человек? Проходите скорее в гостиную, положите мою дочь на диван.

Девин успел сделать лишь пару шагов вглубь дома. Госпожа Бреннар, озадаченная необъяснимым поведением мужа, уже пришла в себя.

– Что ты несёшь, Карл?! – она бросилась наперерез Гиршу и преградила ему путь. – Какой диван?! Какая гостиная?! Это же ведьма! Или ты совсем ослеп?!

– Это ты ослепла, Августа, – тихо, но твёрдо возразил ей супруг, – Инара – наша дочь.

– Это уже не наша дочь, это монстр, которого необходимо уничтожить как можно скорее. И я не понимаю, почему этот ищейка притащил её сюда!

Госпожа Бреннар двинулась на Девина, заставляя его сделать шаг назад. Затем ещё один. Но дальше двигаться она не смогла. Августа перевела удивлённый взгляд на то, что её удерживало. И с удивлением осознала, что собственный муж схватил её за предплечье.

Удивление госпожи Бреннар на решительные действия всегда послушного мужа было столь сильным, что она не сразу нашлась, что сказать. А вот Карл больше молчать не собирался.

– Это ты монстр, Августа! – резко произнёс он, заставив жену вздрогнуть.

Он никогда не позволял себе повышать на неё голос, всегда соглашался с каждым словом. Госпожа Бреннар считала мужа тряпкой. И сейчас не понимала, что на него нашло.

– Ты не в себе, Карл! – возразила она и выдернула руку из его захвата. Отойдя от мужа на шаг, Августа почувствовала себя увереннее. Она не знала, что нашло на супруга, но была убеждена – он всё равно ей уступит. Поэтому указала ищейке на дверь: – Убирайся из моего дома, Девин Гирш, и ведьму забери с собой!

Похоже, терпение Карла Бреннара лопнуло именно в этот момент.

– Закрой свой рот, Августа! – громко и чётко велел он.

Это было до того неожиданно, что госпожа Бреннар, напротив, открыла рот, став похожей на выброшенную из полыньи рыбину. Она так и застыла, хлопая ресницами.

Служанка при этих словах испуганно охнула и скрылась в кухне. Но ненадолго, спустя несколько секунд она уже выглядывала из-за двери вместе с Мартой. Такое представление пропустить было нельзя.

– Хозяин в этом доме – я. И мне решать, кому отсюда убираться, – теперь Карл говорил негромко, но его услышали все обитатели дома.

– Девин, неси мою дочь в гостиную, – велел Карл. И Гирш, больше не сомневаясь, выполнил его приказ.

Он осторожно положил Инару на диван. Понятливая Катарина уже принесла миску с прохладной водой и чистое полотенце. Госпожа Бреннар держалась поодаль, поэтому Девин сам смочил ткань и осторожно обтёр лицо девушки.

Она открыла глаза через несколько минут.

– Девин? – Инара обвела взглядом комнату и собравшихся родных. Мать смотрела мрачно. Девин растерянно. И только отец выглядел спокойным и довольным собой.

– Как ты себя чувствуешь, дочка? – заботливо поинтересовался он, присаживаясь рядом и беря Инару за руку.

– Всё хорошо, папа, – девушка улыбнулась. На глазах показались слёзы.

Только сейчас Ина поняла, как боялась, что родные отвернутся от неё, узнав, что она стала ведьмой. И как же хорошо, что этого не произошло.

Или всё же произошло? Слишком напряжённой была обстановка в комнате. И у отца не слишком хорошо получалось делать вид, что это не так.

Госпожа Бреннар позвонила в колокольчик, чтобы Катарина подала чай в гостиную. А затем, сославшись на головную боль, Августа ушла к себе. Следом за ней и Инара отправилась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть. А Девин решил воспользоваться моментом. Пока глава семьи в духе.

– Господин Бреннар, я прошу руки вашей дочери, – не стал он ходить вокруг да около. – Я хотел бы взять её в жёны как можно скорее. Думаю, вы понимаете, что Ине нужна моя защита.

Карл молчал некоторое время, пристально глядя на ищейку. Затем кивнул.

– Ты должен увезти её отсюда, Девин, – вздохнул господин Бреннар, – в Синичьих горах Инаре больше не будет жизни…

Они проговорили ещё некоторое время, после чего весьма довольный Девин отправился выполнять свои непосредственные обязанности. Карл пообещал взять на себя все хлопоты по устройству свадьбы. Господин Бреннар оказался вовсе не таким, как думал о нём Гирш.

Это был смелый и благородный человек.

Девин вышел за калитку и бодрым шагом направился в сторону Снежного замка, сверкавшего на холме, как драгоценный камень.

А Инара закрыла дверь в свою комнату и прижалась к ней спиной. Она улыбалась отцу и Девину, но, оставшись одна, сникла. Ина не была глупой. Она прекрасно видела отвращение матери и страх служанки. А Лили вообще не вышла её встречать. Нежелание сестры её видеть оказалось самым болезненным.

Девушка подавила порыв отправиться в комнату Лилианы и поговорить с ней. Не стоит. Так можно сделать только хуже. Неудивительно, что сестра и мать боятся её. Девин рассказал, что на балу едва не погибли люди.

Могли погибнуть из-за её ведьминской силы.

Инара была готова на что угодно, чтобы искупить содеянное. Из слов Гирша она поняла, что Орден может принять её на службу. Если она докажет, что не несёт в себе зла. Ина собиралась приложить все свои силы без остатка, чтобы вернуть своё доброе имя.

Она страстно желала доказать не только Ордену, но в первую очередь самой себе, что не стала той ведьмой, которую боятся её мать и сестра. И тут, словно почувствовав, что Ина думает о ней, в приоткрывшуюся дверь просунулась голова Лилианы.

– Можно к тебе? – спросила сестра и, не дожидаясь ответа, прошла в комнату.

Лили была в ночной рубашке и накинутом поверх неё халате.

– Пришла сказать, что ненавидишь меня? – напряжённо спросила Инара.

– Наоборот, хочу попросить прощения.

Лилиана присела рядом с сестрой на краешек кровати. Взяла прохладную, ещё не успевшую согреться после улицы ладонь и сжала пальцы, делясь с Иной своим теплом.

– Я не верю, что ты ведьма, – произнесла она после долгого молчания, задумчиво поглаживая руку сестры. – Ты слишком хорошая, отзывчивая и добрая.

– Я ведьма, – возразила Инара, не отнимая, впрочем, ладони.

Лили, на мгновение замерев после столь жестокого признания, подняла на неё взгляд.

– Всё, что тебе сказали обо мне, – правда. Я не справилась со своей силой. Из-за меня на балу могли погибнуть люди. Поэтому ищейки надели на меня блокирующий магию браслет, – Ина пошевелила ладонью, привлекая внимание сестры к серебряной полосе, украшенной рунами.

– Но… – Лилиана захлопала ресницами. Нижняя губа задрожала, словно она собиралась расплакаться.

Лили выглядела таким ребёнком, что Ине даже захотелось улыбнуться. И она, возможно, даже улыбнулась, если бы всё не было так грустно.

– Мне очень жаль, Лили, но, может, тебе всё же послушаться маму и держаться от меня подальше? Она не зря боится меня. Я могу быть опасна.

– Нет! Ты моя сестра, что бы ни случилось! И я люблю тебя! – вскричала Лилиана, прижалась к груди Инары. И уже тише призналась: – Я знаю, что ты меня не обидишь.

Ина растроганно обняла её, глядя по волосам. Порыв Лилианы был слишком неожиданным. Надо же, её сестрёнка стала совсем взрослой, а она, Инара, даже и не заметила, как это случилось.

Сёстры проговорили несколько часов. Утро сменилось полуднем. Солнце ярко светило в окно. Барабанили по подоконнику частые капли с тающих сосулек. На улице впервые за долгие дни слышались голоса синичьегорцев. Лютые морозы отступили. Горожане радовались оттепели и тому, что жизнь продолжается.

Инара рассказала сестре всё, что с ней произошло. И о походе к руинам. О проклятом графе. Обретении ведьминской силы. Как она потеряла себя, став настоящей ведьмой. А потом вдруг проснулась над истекающим кровью Девином.

Лилиана ни разу не перебила. Внимательно выслушала до самого конца. А потом произнесла:

– Бедная моя Ина, сколько же испытаний тебе выпало. А меня не было рядом.

– Неужели ты совсем не боишься меня? – удивилась Инара.

– Наоборот, – вдруг улыбнулась Лили, – то, что произошло, заставило меня по-другому взглянуть на тебя. И на моё отношение к тебе. Ты так много делала для меня, а я не замечала. Воспринимала как должное. Это же из-за меня ты пошла в развалины и стала ведьмой… Прости меня, Ина.

Стук в дверь прервал трогательную сцену. Обе девушки спешно вытерли набежавшие слёзы, привели одежду и волосы в порядок, а затем оглядели друг друга, прежде чем Инара открыла дверь.

В комнату вошёл господин Бреннар. Он был в приподнятом настроении и беспрестанно улыбался.

– Дорогая, – обратился он к Инаре, – сегодня ты выходишь замуж.

– Что?! – сёстры спросили это в унисон и весело рассмеялись. Совсем как годы назад, когда их ещё не коснулись тяжёлые испытания.

– Девин Гирш просил у меня твоей руки. И я дал ему согласие, – улыбнулся Карл.

– Ина, ты выходишь замуж! – Лили схватила сестру за руки и закружила по комнате.

Когда Инара потребовала пощады и совершенно запыхавшаяся опустилась на кровать, Лилиана спросила:

– Можно я займусь подготовкой твоей свадьбы? Обещаю, сделаю всё просто идеально!

Инара кивнула, говорить она не могла, боясь расплакаться.

– Вот и чудненько, – подытожил папа. – Тогда пусть Ина ложится отдыхать до вечера, а мы с Лили займёмся свадьбой.

Они, не сговариваясь, промолчали о том, что вообще-то это долг матери – выдавать дочь замуж. Как и о том, что Инаре лучше лишний раз не выходить из дому. Кто знает, как синичьегорцы отнесутся к её появлению среди них.

Когда Лилиана уже собиралась покинуть комнату вслед за отцом, Ина вдруг нащупала кое-что в потайном кармашке бального платья, которое она так и не успела сменить.

– Лили, подожди, – позвала она, и сестра охотно вернулась.

– Ты что-то забыла? – поинтересовалась она, снова присаживаясь на кровать.

– Да, – Инара вытащила несколько золотых монет и протянула Лилиане. – Они из проклятого клада. Но проклятья уже нет. Поэтому это просто старинные монеты. Думаю, они станут тебе хорошим приданым.

– Спасибо, ты мне не просто сестра, ты мой самый лучший друг, – Лили обняла и прошептала: – Тебе нужно поспать, Ина. Скоро твоя свадьба.

И ушла, зажав в руке монеты.

Оставшись одна, Ина подумала, что все члены её семьи повели себя не так, как она ожидала. Отец вдруг после стольких лет дал отпор матери. А мама легко отказалась от неё. Зато сестра снова стала той милой доброй девчонкой, которую Инара помнила. Её лучшей подругой.

Быстро избавившись от платья, девушка смыла с себя тревоги минувших суток и легла в постель, уснув ещё до того, как голова коснулась подушки.