Глава 29

Карусель вокруг них стала сильнее. Ветер уже не просто выл, сменился неумолчным гулом. Снежные кристаллы вокруг вращались так быстро, что превратились в непроницаемую стену.

Ни Девин, ни Инара не видели, как за пределами этой преграды всё стихло. Снежные кочки начали шевелиться, отряхиваться. Появлялись испуганные лица мужчин и женщин. Они смотрели на огромный снежный вихрь, заворачивающийся на ступенях храма.

Люди молились. Просили пощадить их.

И словно услышав эти отчаянные мольбы, вихрь поднялся ввысь и растворился в тёмном небе.

Всё стихло.

Но люди не спешили вставать с колен. Теперь они возносили благодарственные слова богам за то, что пощадили их.

Девин ничего этого не заметил. Он продолжал целовать жену, которая вздохнула и наконец начала отвечать на поцелуй. Её губы стали тёплыми, мягкими, податливыми.

Гирша обуял настоящий восторг. Он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете – ведь у него получилось. Его любимая вернулась к нему.

Инара распахнула глаза, устремляя на него удивлённый взгляд. Девин прижал её плотнее, не позволяя отпрянуть. Но она и не собиралась. Льнула к нему так отчаянно, словно боялась отпустить.

Гирш почувствовал соль на её губах и прекратил поцелуй. Но лишь для того, чтобы собрать слёзы с её глаз.

– Всё хорошо, любимая, всё закончилось. Ты в безопасности, – прошептал он.

– Где мы? – Инара тоже медленно приходила в себя.

Больше не слышалось агрессивных выкриков толпы. И сумасшедшего биения заходящегося от страха сердца. Вокруг стояла оглушительная тишина, прерываемая лишь их сбивчивым дыханием.

Они оказались в просторной комнате, окутанной мягким голубоватым свечением. У стены стояла большая кровать под балдахином. Рядом столик, уставленный закусками. Больше в комнате ничего не было.

Девин улыбнулся, а потом захохотал. В этом смехе были радость и облегчение.

– Ты перенесла нас в самое безопасное место этой ночью, – Гирш зарылся носом в волосы жены, понимая, теперь всё точно позади.

– Безопасное? – удивилась Ина и тоже окинула взглядом комнату.

Серебристо-голубоватые стены, белоснежное пушистое покрывало на кровати. Льдяно-прозрачный потолок, сквозь который сияли звёзды.

– Мы в моём замке, – поняла она. И тут же удивилась: – Но как я это сделала?

– Ты очень сильна, любимая, – прошептал он, пытаясь снова найти её губы. – Ты сильнее всех, кого я когда-либо знал.

Но сейчас это стало неважным. Сейчас здесь была только его Ина, его жена. Её тёплая нежная кожа. Её губы, которые она подставляла под его поцелуи. И их смешавшееся дыхание – одно на двоих.

Не переставая покрывать её лицо поцелуями, Девин подхватил Инару на руки и понёс на кровать. Он раздевал её медленно, борясь с обуявшим его нетерпением. Хотел, чтобы первый раз его возлюбленной запомнился ей не болью, а удовольствием.

Инара не боялась, доверяя мужу. Его нежная, томная медлительность, будила в ней неведомые прежде чувства. Её охватывала горячечная жадность. Внутри росло нетерпение. Хотелось, чтобы Девин сделал что-то, унял жар, распространявшийся раскалённой лавой по её венам.

И он сделал. Мягко наполнил её собой, но замер, едва почувствовав преграду. Это было слишком медленно и слишком мучительно. Не выдержав сладкой муки, Ина сама подалась навстречу ему. И тут же задохнулась от пронзившего её наслаждения. Боли не было, только нетерпеливое ожидание чего-то большего, которое всё росло, завершившись наконец яркой вспышкой невероятного счастья.

После они так и уснули – с переплетёнными телами, не размыкая объятий. Сказалось напряжение последних дней. Оба вымотались. Устали бояться и переживать.

Но теперь невзгоды остались позади. Они были вместе, любящие друг друга, как и много лет назад.

Утром их разбудили громкие крики снаружи. Девин выбрался из-под пухового одеяла и подошёл к окну, чувствуя, как холодит босые ступни полупрозрачный пол. Под окнами замка стоял Рори. Он уже слепил снежок и замахнулся, готовый бросить его в окно.

Девин распахнул ставни. В лицо подул лёгкий, почти весенний ветерок.

– Бойл! – крикнул вниз, заставив ищейку поднять голову.

– Ульрих, он живой! – радостно заорал Рори куда-то в сторону.

Спустя несколько секунд из-за угла показался Торп. На его лице показалось явное облегчение, вот только сообщать об этом вслух он не стал.

– Инара с тобой? – спросил Ульрих.

– Моя жена рядом со мной, – настороженно ответил Гирш.

– Тогда спускайтесь вниз, мы уже готовы ехать.

Точно – ехать! Он совсем забыл о собственном приказе. Смутившись своей рассеянности, Девин даже не стал спрашивать напарников, как те их нашли.

– Через полчаса, – сообщил он ищейкам и закрыл окно.

В постели его ждала тёплая и сонная жена. Гирш приподнял одеяло и скользнул по обнажённому телу жадными руками. Ина открыла глаза, улыбнулась совершенно по-особенному и потянулась за поцелуем.

Только необходимость отправляться в путь и многолетняя выучка держать себя в руках не позволили Гиршу снова заняться любовью с самой желанной женщиной на свете.

– Нам пора ехать, – сказал он, с сожалением отрываясь от неё.

Супруги не спеша оделись, позавтракали тем, что стояло на столике. Девин обязательно узнает, как жене удалось призвать сюда еду. Да ещё и такую вкусную. Но это позже. Сейчас им нужно возвращаться в столицу.

Сменной одежды не было. Пришлось снова облачиться в свадебные наряды. Из Снежного замка они вышли, держась за руки. Когда уже подошли к ведущей вниз тропинке, Инара обернулась на своё творение.

Этот замок стал символом глобальных перемен, произошедших в её жизни. Но, если положить руку на сердце, Ина о них не жалела. Ведь всё, случившееся с нею помогло вновь обрести свою любовь. И разве этого не стоят даже самые серьёзные испытания?

Внизу их уже ждали ищейки и выделенные градоначальником работники. Мужчины явно подмёрзли, ожидая, но высказать упрёки вслух никто не посмел.

Ина окинула взглядом сани, запряжённые тройкой лошадей. Под широкой рогожей было скрыто нечто большое и прямоугольное. Девушка вздрогнула, вспомнив, что это – Властилина, запертая в ледяном зеркале.

Стараясь держаться подальше от саней и их жуткой поклажи, она подошла к карете. Девин открыл дверку, подал ей руку, помогая взобраться внутрь. Оба вздрогнули от направленного на Инару злобного, исполненного ненависти взгляда.

– Ну вот мы и встретились, дрянь, – с усмешкой прошипела Агата, сидевшая на одной из двух лавок.

Девин потянул Инару наружу. Ещё не хватало, чтобы его жена ехала в одной карете с ведьмой.

– Ульрих, – позвал он и, дождавшись, когда напарник подойдёт, строго спросил: – Ты ничего не напутал?

Торп переводил взгляд со смущённой Инары на Агату, сидящую на отведённой ей скамейке. На её руке серебрилась полоска запирающего магию браслета. Похоже, ищейка искренне не понимал, что не понравилось командиру.

– Моя жена должна ехать вместе с ведьмой? – Девин разделил голосом жену и ведьму.

До Ульриха вдруг дошло, что не нравится Гиршу. Вот только для него разницы между этими двумя женщинами не было.

– Извини, Девин, – без всякого раскаяния произнёс ищейка, – градоначальник дал нам только одну карету. Я решил, что женщины могут ехать вместе.

– Ты решил неправильно… – начал было Гирш, но Инара положила ладонь ему на предплечье.

– Девин, всё в порядке. Я могу ехать вместе с Агатой. Ничего не случится.

– Ну вот видишь, – пожал плечами Ульрих, – она может ехать. Давай уже и мы наконец тронемся.

Девин мрачно поглядел на напарника. Затем перевёл взгляд на Инару и забрался внутрь кареты. Он проверил браслет на запястье ведьмы и пообещал.

– Веди себя тихо и тогда доедешь до тюрьмы Ордена живой и невредимой.

Агата зыркнула на него исподлобья, но промолчала.

– Я рядом, только позови, – сообщил он Инаре, прежде чем помочь забраться в карету и занять место на скамье напротив ведьмы.

Дверца захлопнулась. Выкрикнул команду возница. И лошади тронулись с места.

Инара слегка отодвинула плотные занавеси, выглянула наружу и, убедившись, что они движутся к реке и перекинутому через неё мосту, отпустила ткань. Больше отвлекаться было не на что. Пришлось встретиться с горящим взглядом Агаты, который заставлял Ину чувствовать себя всё более неуютно.

Наконец она не выдержала.

– Что тебе нужно от меня?

– Пытаюсь понять, на что польстился Девин. В тебе нет ничего, из-за чего стоило бы так рисковать. Он ведь может потерять свою жизнь. Ни за что, – Агата скривилась.

– О чём ты говоришь? – Инара понимала, что не стоит слушать поверженную соперницу. Что Агата ненавидит её, и эти слова ничто иное как месть. Но дело в том, что слова ведьма выбрала правильные. Ина просто не могла оставить их без внимания.

– О том, что предавшего Орден ищейку казнят вместе с ведьмой, ради которой он совершил предательство.

Агата захохотала. А потом так резко оборвала смех, что Ине стало жутко. По коже поползла волна дурного предчувствия.

Девин так уверенно говорил об их совместном будущем. Утверждал, что всё будет хорошо, что ей придётся служить Ордену, но и только. В ней нет тьмы, а значит, её помилуют.

Неужели Девин просто успокаивал её? Ради чего? Чтобы не сбежала по дороге?

Нет. Это всё чушь. Она верит мужу. У этой твари не получится вбить между ними клин.

– Ты лжёшь! – выдохнула Инара. – Грязная ведьма, ты лжёшь!

– Ты сама грязная ведьма! – взвизгнула Агата и бросилась на неё, взмахнув скрюченными пальцами и оцарапав щёку.

Инара отпрянула, но Агата уже повалила её на пол и обхватила шею руками.

– Помоги…

Ина попыталась позвать на помощь. Но из горла вырвался только невнятный хрип. Ей уже не хватало воздуха. Она задыхалась, позабыв о своей силе. И никто не спешил ей на помощь.

Гаснущим сознанием Ина успела подумать, что зря Девин её спасал, потому что…

Завершить мысль она не успела. Лопнули оконные стёкла. Внутрь кареты проникли два снежных вихря. Обратившись большими белыми собаками, они бросились на Агату. Кусали её, хватая за ноги и за руки, грозно рыча.

Ведьма завизжала. Отпустила Инару и забилась в угол кареты, закрывая голову окровавленными руками.

Лошади остановились, карета встала. Тут же распахнулась дверца, и внутрь заглянул переполошенный Девин.

Псы вновь обратились вихрями и вылетели через разбитое окно.

Гирш переводил испуганный взгляд с окровавленной Агаты на пытающуюся восстановить дыхание Инару. Ему понадобилось одно мгновение, чтобы верно оценить ситуацию и броситься на помощь жене.

Он вытащил Ину наружу, усадил на снег. Она откинула голову, с наслаждением вдыхая морозный воздух. Сейчас он казался девушке самым вкусным, чистым и свежим.

К ним подошли остальные ищейки, мрачно глядя на синяки, медленно проступающие на нежной шее.

– Ведьму заковать, – бросил Девин. И Рори тут же бросился выполнять поручение.

– Нет! Она сама на меня бросилась! Её псы меня чуть не загрызли! – визжала Агата, когда на её левом запястье защёлкнулся парный браслет. А соединяющая оба артефакта цепочка была перекинута через кольцо в потолке, лишив ведьму возможности использовать руки.

– Хотя бы перевяжите меня! – закричала она. – Я же истеку кровью!

Бойл вопросительно посмотрел на командира. Тот, чуть подумав, кивнул. Рори оторвал от подола ведьминского платья длинные полосы ткани и перевязал искусанные предплечья и лодыжку.

– На постоялом дворе будет доктор, – буркнул он, прежде чем выйти из кареты.

Дверь захлопнулась. Агата осталась одна.

Когда ненавистная соперница скрылась с глаз, она снова смогла рассуждать здраво. И сразу поняла, какую ошибку совершила. Ей не надо было бросаться на Инару. Просто перетерпеть несколько дней пути. А потом упасть в ноги Верховному магу Ордена, плакать, умолять, клясться, что в её душе нет зла.

Теперь ей не поверят. Эта дрянь, Инара, снова всё испортила.

– Как же я тебя ненавижу, – прошептала Агата в пустоту.

Девин усадил жену в седло перед собой. А затем нежно поддерживал, ждал, когда она немного успокоится в его объятьях.

– Прости меня, – он уткнулся носом в её макушку. – Я должен был предвидеть такую возможность.

– Я так испугалась, думала, что всё, никогда больше тебя не увижу, – Ина всхлипнула.

Девин крепче обнял её, ещё сильнее прижимая к себе. Некоторое время они ехали молча. Слышались только негромкие всхлипы Инары, но вскоре они затихли.

– Ой, – вспомнила она, – мои собаки. Они не погибли. Снег! Метель!

Тут же справа и слева закружились два снежных вихря, обращаясь белоснежными лохматыми псами. Они бежали неподалёку от лошади. И только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить, что псы почти не касаются наста. По крайней мере, на снегу не оставалось никаких следов.

– Но как? – удивился Девин. – Они ведь отдали свои жизни, чтобы спасти мою.

– Снег и Метель – духи, – улыбнулась Ина, – они отдали тебе магию своих воплощённых тел. А теперь я создала им новые. Мне понадобилась помощь, и они пришли. Ты ведь сам сказал, что я самая сильная из всех, кого ты встречал.

Девин так крепко сжал её в объятиях, что Инара ойкнула. Тогда он уткнулся носом в её волосы, вдыхая нежный аромат. На душе было неспокойно.

Ина действительно очень сильная. И Девин надеялся, что Верховного заинтересует возможность использовать эту силу.