Глава 11

До аванпоста мы шли молча. Только потом, когда оказались в лазарете и Лекс занялся моей раной, я рассказала в подробностях, что случилось в коморке с Костом.

Лекс закончил обрабатывать рану.

Целительская магия помогла остановить кровь и снять боль. Не исцелила полностью, но я чувствовала, как стягиваются края пореза, как уходит жжение. Осталось только оттереть запекшуюся кровь с лица и шеи.

Я взяла влажную тряпку, провела по шее. Ткань стала розовой.

— Не дергайся, — предупредил Лекс. — Дай магии время.

— Все нормально, — пробормотала я.

— Не нормально, — он отобрал у меня тряпку и начал сам стирать кровь. Осторожно, но настойчиво. — Кост перешел все границы. Это уже не просто грязные приставания.

— Лекс…

— Нет, послушай. Он угрожал тебе,  он угрожал Тэе. И теперь поранил тебя. Если он и дальше будет… Что, сдаться и дать ему то, что он хочет…

— Нет! Конечно, нет… — перебила я. — Но что мы можем сделать? Он представитель Карательного ордена. Если мы начнем жаловаться, он вывернет все так, что мы окажемся виноватыми. А если он узнает, что ты и я, и Тэя…

Меченые.

Я не произнесла это вслух. Но Лекс прекрасно понимал, что я хочу сказать.

Он сжал челюсть. Я видела, как он зол и с каким трудом сдерживается.

— Нельзя с ними связываться, — произнесла я тихо. — Ты сам знаешь.

Последнее, чего я хотела, так это втягивать в неприятную историю с Костом Лекса. Не хотела, чтобы он пострадал из-за меня.

Если придется, я сама разберусь с Костом. А знания о местных травах, из которых делают не только лекарства, мне могли пригодиться. Но это лишь в крайнем случае.

Я тряхнула головой, отгоняя эти пугающие мысли.

— Знаю, —  выдохнул Лекс, отвернулся, бросил грязную тряпку на стол. — Но это не значит, что я должен смотреть на это спокойно.

— Я и не прошу быть спокойным. Я прошу быть осторожным.

Он ничего не ответил, но неохотно кивнул.

В этот момент дверь лазарета распахнулась, мы оба вздрогнули. В лазарет зашел Валтар.

Он замер в дверях, глядя на меня. Бросил взгляд на стол и заметил тряпку со следами крови. На пятна крови на моей шее. На царапину, которая еще не затянулась.

— Что случилось? — спросил он. Голос Валтара был ровным, но я чувствовала, как он напрягается и закипает.

— Не важно, — бросила я, отводя взгляд.

— Ты поранилась сама или на тебя кто-то напал?!

— Лейтенант Кост, — ответил Лекс. — Стражник из Карательного ордена, работает в поселении.

Я бросила на Лекса осуждающий взгляд. Но он не смотрел на меня.

Валтар перевел взгляд с него на меня.

— Почему он это сделал?

Я открыла рот, но не нашла слов. Я не хотела говорить, что он пристает ко мне, склоняет к интиме и я не могу ничего с этим сделать. Не хотела признаваться в своей слабости.

— Он угрожал, — сказала я наконец. — И перешел к действиям.

Это мало что объясняло, но большего сказать я была не в силах.

— Он домогается до нее уже давно, — вставил Лекс. — С самого приезда прохода не дает.

— Лекс, — осадила я его. — Хватит.

— Нет, не хватит. Ты молчишь, а этот мерзавец с каждым разом наглеет все больше.

Валтар молчал, смотрел на меня не отрывая взгляда. Он с силой сжал челюсть, я видела, как ходят желваки. Он был очень зол. Но не на меня или Лекса.

Лекс переводил взгляд с меня на Валтара, потом обратно.

— Я в подсобку, — пробормотал он и быстро скрылся прикрыв дверь.

Мы остались вдвоем с Валатаром.

Он шагнул ко мне. И не спрашивая разрешения прижал к себе. Крепко, почти до боли. Потом отстранился, чтобы заглянуть в лицо. Взгляд шоколадно-зеленых глаз прошелся по царапине, ниже, где еще оставались следы крови и остановился на моих губах.

Мгновение и Валтар жадно поцеловал меня.

Его губы жестко терзали мои, будто он хотел убедиться, что я здесь,  что со мной все в порядке. А может, забыться, потеряться, не думать о Франческе, о долге, о пропасти между ними...

Я чувствовала, как дрожат его руки, его сбитое дыхание.

Я не сразу ответила, просто позволяла себя целовать. Разум кричал, что это неправильно. У него невеста, он уйдет. И я снова останусь одна.

Но тело чувствовало его тепло и запах. Помнило, как Валтар целовал меня в термах, в башне…

Я все-таки ответила.

Мои пальцы сами вцепились в его плечи. Я притянула его ближе, отвечая на поцелуй. Не осталось сил думать и рассуждать. Хотелось раствориться в нахлынувших чувствах. 

Губы горели, дыхание сбилось, сердце колотилось, будто хотело вырваться из из тесной грудной клетки. Я чувствовала, как руки Валтара сжимают мою талию, как дрожат его пальцы. 

А потом он отстранился,  тяжело дыша. Валтар смотрел на меня, и в его глазах была такая боль, что у меня защемило сердце.

— Прости, — произнес он хрипло. — Я не должен был… снова.

Он  резко развернулся и ушел.

Я осталась стоять, прислонившись к столу. Сердце колотилось слишком быстро, губы горели.

Что это было? Ревность? Желание? Страх? Или просто злость за то, что кто-то посмел тронуть то, что он считает своим?

Я злилась на себя. За то, что не оттолкнула, и за то, что внутри все переворачивалось при одной мысли о Валтаре Скаре. За чувство вины, которое разъедало изнутри.

Нельзя так… Нельзя.

Дверь подсобки открылась. Лекс вышел, взглянул на меня, затем на пустой дверной проем.

Ничего не сказал. Просто взял чистую тряпку, намочил ее теплой водой и начал стирать остатки крови на моем лице и шее.

— Прости, — сказал Лекс тихо. — Что рассказал ему.

Я посмотрела на него снизу-вверх. Да, я немного злилась на него, и он это чувствовал.

— Ты не должен был. Теперь он влезет в это…

— А кто должен? — Лекс не скрывал горечи в голосе. — Я не могу ничего сделать сам. Я не военный, не дракон, не генерал. У меня нет власти. А у него есть.

Лекс кивнул в сторону двери, куда ушел Валтар.

— Пусть хоть он повлияет. Это в его силах. Если кто и может поставить Коста на место, то это один из генералов драконов.

Я хотела возразить, но промолчала. Потому что он был прав.

— Я понимаю, — призналась я. — Но боюсь, что все выйдет из-под контроля. И станет только хуже.

Лекс бросил грязную тряпку в таз резче, чем следовало.

— Хуже, чем сейчас? — процедил он. — Кост угрожал тебе. Он угрожал Тэе! Он поранил тебя. Куда уж хуже?

Я не ответила. Это было неважно. Ситуация с Костом вышла за рамки. Отчасти Лекс был прав, терпеть это и дальше становилось опасно. Но не стоило забывать, всегда есть хуже.

Как говорится, мы думали, что на дне, но тут снизу внезапно постучали.

Я горько усмехнулась и обняла себя за плечи. На лице Лекса появилось виноватое выражение.

— Идем, — он мягко потянул меня к выходу. — Провожу тебя до башни.

Мы вышли из лазарета, застав закат.

Огненно-алое солнце закатилось за горный хребет, над аванпостом засияли звезды.

Я поднялась в башню, чувствуя как с каждым шагом по ступенькам усталость накатывает все сильнее.

Щека саднила, несмотря на магию Лекса. Добравшись до своих комнат, я остановилась у зеркала и глянула на свое отражение. Тонкая красная полоса, еще не затянувшаяся до конца, рассекла щеку. Но выбившиеся из прически пряди падали на лицо, закрывая царапину. Так что Ирма заметит не сразу. Или увидит, но сделает вид, что ничего не заметила. Она всегда чувствовала, когда не стоит задавать лишних вопросов.

Тэя была увлечена игрой, и я тихо прошла в спальню, а затем в ванную, чтобы привести себя в порядок. Стянула испачканное кровью платье, умылась. Вода была холодной, но сейчас это последнее, что волновало меня. Нужно было просто смыть с себя этот день. Запах страха, металлический привкус крови, тяжесть на сердце. Все это хотелось смыть и забыть.

Потом я натянула чистое домашнее платье и спустилась в гостиную.

Тэя играла с Ирмой. Она раскидала куклы, деревянную лошадку, какие-то тряпичные мячики по ковру. Увидев меня, все бросила.

— Мама! — она подбежала, обняла за ноги. — Ты вернулась!

— Вернулась, — я погладила ее по голове, взяла на руки, стараясь держать лицо так, чтобы рана была не видна. Но Тэя все равно заметила.

— Что у тебя с щекой?

— Поцарапалась, — ответила я. — Не страшно.

Она нахмурилась, строго глянув на меня, потом обхватила мою шею и крепче прижалась ко мне.

— Ты долго сегодня была.

— Да, пришлось задержаться, чтобы помочь людям, там внизу.

Тэя отпустила меня, и я поставила ее на пол. Она села обратно на ковер, но игрушки ее больше не интересовали. Она смотрела на меня.

— Тот красивый дядя, Валтар, он мой папа? — спросила она. Она уже спрашивала об этом раньше. Но этот вопрос в лоб, заставал меня врасплох.

Я замерла, пытаясь подобрать слова. Бросила быстрый взгляд на Ирму, но женщина ничем не могла мне помочь. Она виновато отвела глаза, поправила подол, будто собиралась уйти, но застыла на месте.

— Почему ты так думаешь? — спросила я у Тэи как можно спокойнее.

— Он похож на меня, — уверенно сказала Тэя. — У нас одинаковые глаза. И волосы почти одинаковые. У меня темные, и у него темные. Только у меня золотые кончики. А у него нет. Веснушки такие же, только у него их больше.

— Это ничего не значит, милая.

— Значит! — Тэя нахмурилась, ее губы задрожали, будто она собиралась расплакаться. — И Ирма говорит, что он на тебя смотрит, как папа должен смотреть на маму.

Ирма вздохнула, но ничего не сказала. Только покачала головой.

Я присела перед дочерью на корточки, взяла ее за руки.

— Тэя, это сложно…

— Я знаю, что он мой папа, — перебила она. — Ты просто не говоришь. Ты боишься.

Я не знала, что на это сказать.

Тэя долго смотрела на меня внимательным взглядом. Потом вдруг положила ладошку себе на живот ближе к груди, туда, где под платьем скрывался фиолетовый узор.

— Это из-за моего цветочка? — тихо спросила она. — Ты боишься, что он узнает про него?

У меня перехватило дыхание.

— Откуда ты…

— Я не маленькая, — Тэя говорила серьезно, слишком серьезно для своего возраста. — Я знаю, что у других нет такого. И что ты прячешь свой цветочек под платьем. И что дядя Лекс тоже прячет. А папа… он дракон. Он может испугаться?

Я прижала дочь к себе и погладила по голове. Ее волосы пахли молоком и сладкой ванилью, которую в столовой добавляли в выпечку и десерты.

— Он не испугается, — произнесла я тихо. — Но я пока не готова ему рассказать. Понимаешь?

Тэя кивнула, уткнувшись носом в мое плечо.

— Ладно, — пробормотала она. — Я подожду. Но он все равно мой папа. Даже если ты не говоришь.

Я не ответила. Тэя была права, я боюсь. Поэтому я просто держала дочь в объятиях.

Ирма тихо вышла из комнаты. Я слышала, как скрипнула дверь, как стихли шаги.

Тэя пошевелилась, отпустила меня, вытерла глаза рукавом.

— Можно, я сегодня посплю с тобой?

— Конечно, — я улыбнулась и поцеловала ее в макушку. — Давай готовиться спать.

Я помогла ей убрать игрушки, проводила в спальню, уложила в постель. Сама легла рядом. Мы читали сказки, а потом я гладила Тэю по спине, пока она не уснула.

Потом я смотрела на ее беззаботное лицо и думала о том, что ради своей малышки я выдержу все. И Коста, и Франческу, и собственные страхи.

Только бы она никогда не узнала, насколько мир жесток.

Следующий день начался спокойно. Однако длилось спокойствие недолго. Перед обедом в лазарет принесли Коста.

Я уже думала, что сегодня не будет пациентов — можно заняться исследованиями, приготовить отвар из Огненных цветов. Но тут дверь распахнулась. 

Двое стражников из Карательного ордена затащили внутрь тело. Кост не шел сам, его волокли под руки, голова болталась, ноги еле передвигались.

— Кладите сюда, — скомандовал Лекс, указывая на свободную койку.

Стражники послушались. Кост охнул, когда его опустили на жесткий матрас.

Я на мгновение застыла, ладони сами собой с силой сжали фартук. Что случилось с Костом?!

Но я быстро взяла себя в руки, отточенными движениями помыла руки и подошла ближе. Вид у Коста был тот еще.

Весь грязный, еще пахло от него навозом, будто на нем была не только грязь, но и фекалии животных. Лицо в синяках, один глаз заплыл, губа разбита, под левым ухом засохшая кровь. Дышал он тяжело, держался за бок. Рукав куртки был порван, на предплечье темнела огромная гематома.

Не надо быть врачом, чтобы определить — его избили. И довольно жестоко.

— Что случилось? — спросила я, глядя на стражников.

Один из них, коренастый, с квадратной челюстью, зло сплюнул прямо на пол лазарета.

— Если бы знали. Нашли за конюшней. Лежал лицом вниз, прямо…

В лошадином дерьме. По запаху несложно догадаться.

— Может, меченые из поселения, — добавил второй, повыше и тощий. — Они на это способны. Мы найдем виновного. Он пожалеет.

Я промолчала, не разделяя мнения стражников из Карательного ордена.

Кост что-то прохрипел, но слов я не разобрала. Язык у него заплетался. Может, от боли. Может, не хотел говорить.

Лекс красноречиво посмотрел на меня. Я тоже бросила на него говорящий взгляд. Мы оба знали, чьих рук это дело. Почему-то я была уверена, что это Валтар сделал с Костом. И судя по взгляду Лекса, он тоже так считал.

— Выйдите, — сказал Лекс стражникам. — Мы осмотрим его и подлатаем.

Те нехотя вышли, бросив напоследок злые взгляды. Дверь за ними закрылась.

Лекс молча принялся обрабатывать раны, что можно подлечивал магией.

Увы, она была не всесильна, и от заражения крови или воспаления ран не всегда спасала.

— Его надо раздеть и осмотреть ребра.

Лекс согласно кивнул, и мы принялись раздевать Коста. На теле тоже оказались множественные гематомы.

Одно было сломано. Или треснуло, точно не поймешь без рентгена. Но в этом мире я уже привыкла не рассчитывать на такую сложную технику.

Помимо этого, у Коста были ссадины на лице, кровоподтеки на руках.

Он тяжело дышал, иногда постанывал, но глаз не открывал.

— Он должен остаться на ночь, — сказала я Лексу. — Вдруг внутреннее кровотечение.

Лекс поднял голову, посмотрел на меня.

— Ты серьезно?

— Я серьезно, — я поменяла бинт, пропитанный кровью. — Он пациент, как и любой другой.

Лекс ничего не сказал. Но я видела, как он сжал челюсть.

Пальцы Коста дрожали. Я накрыла его руку одеялом.

Удивительно, зная, что он сделал, я все равно проверяла зрачки, слушала его дыхание, искала внутренние повреждения.

Потому что я врач.

Или была им когда-то.

Кост застонал, когда Лекс коснулся его сломанного ребра.

— Терпи, — буркнул Лекс.

— Поаккуратнее, — попросила я.

Лекс бросил на меня быстрый взгляд, но подчинился.

Я взяла чистую тряпицу, начала стирать кровь с лица Коста. Он дернулся, открыл здоровый глаз. Мутный взгляд остановился на мне.

— Не ожидал, — прохрипел он.

— Не разговаривай, — сказала я. — Дыши ровно.

Он попытался усмехнуться, но получился только кривой оскал.

— Твоя забота… Трогательно.

Разговаривать с Костом я не собиралась. Закончила обрабатывать рану и отошла к столу.

Мы с Лексом не сговариваясь продолжили работать молча. Бинты, мази, фиксирующая повязка на ребра. Я действовала, отключив эмоции.

Лекс периодически бросал на меня взгляды. Но я их игнорировала.

К концу процедуры Кост, кажется, потерял сознание или просто уснул.

Я выпрямилась, потянула уставшую спину.

— Пусть пока спит, — тихо произнесла я. — К вечеру будет яснее, хуже ему или лучше.

Лекс кивнул, соглашаясь со мной. Мы отошли к окну. За стеклом виднелось серое небо.

— Ты не обязана его лечить, — высказался наконец Лекс.

— Обязана, — возразила я. — Потому что это моя работа. Даже если пациент мой враг.

Лекс ничего не сказал. Положил руку мне на плечо и сжал. Некоторые принципы, от которых я не могла отказаться, ему никогда не понять.

Я смотрела на Коста. Он лежал на койке с закрытыми глазами, дышал тяжело, прерывисто. Не похоже на сон, скорее, потеря сознания от боли.

Кто же тебя так?

Я знала ответ. Но не хотела себе признаваться. Валтар не должен был так поступать. Он генерал, а не уличный хулиган. Такое поведение недостойно его положения.

С другой стороны… я вспомнила его лицо, когда он увидел кровь на моей шее. Ярость, которую он пытался скрыть. Дрожь в пальцах.

Он сделал это не потому, что он жесток. Потому что не смог сдержаться.

Я понимала это. И все равно было не по себе.

— Это ведь Валтар, да? Ты тоже так думаешь? — тихо спросил Лекс.

— Думаю, да.

— Он дурак, — сказал Лекс. — Генерал, а ведет себя как мальчишка. Если бы я знал, что он поступит именно так…

То не стал бы говорить о домогательствах Коста.

Мы постояли еще немного. Я смотрела на Коста и думала о том, что теперь будет. Не разозлится ли теперь Кост еще больше? И простит ли Валтар себе эту слабость.

— Лекс, — позвала я. — Приготовь отвар из ивовой коры. Если Кост очнется, дашь ему.

— Зачем? — Лекс поморщился.

— Затем, что ему больно. А мы целители.

Лекс вздохнул, но пошел к шкафу с травами.

Я осталась у окна. Руки все еще помнили прикосновения к поврежденным ребрам лейтенанта Коста, к ссадинам на лице. И мне было мерзко от того, что я лечила человека, который угрожал моей дочери. Но мерзко было и от мысли, что Валтар опустился до драки.

Почему все так сложно?

Лекс вернулся с кружкой, поставил ее на тумбочку рядом с койкой Коста.

— Готово, — буркнул он. — Если выживет, выпьет.

Коста принесли перед полуднем. После обеда, ближе к вечеру, он пришел в себя, но смотреть на нас не хотел. Лекс заставил его выпить ивовый отвар. После лейтенант отвернулся к стене и молча лежал, пока снова не провалился в болезненную дрему.

Пока Кост вновь был без сознания, я снова проверила его пульс, зрачки, дыхание. Вроде ровное, но все еще могло измениться в худшую сторону.

Дверь в лазарет тихо открылась.

Вошел Дэррик. Сначала он посмотрел на Коста, тот продолжал спать. Потом перевел взгляд на меня.

Лицо у дракона было напряженное. Я сразу поняла, что он здесь не из-за Коста. Но он тоже знал, что тот попал сюда из-за Валтара.

— Как он? — спросил Дэррик, бросив оценивающий взгляд на лейтенанта Коста. — Надеюсь, выживет?

— Нужно пережить ночь, — спокойно ответила я. — Исключить внутреннее кровотечение, повреждение органов. Если ничего из этого не подтвердится, то выживет.

Дэррик кивнул, хмурясь. Потом тихо, себе под нос, выругался.

— Несдержанный дурак. Так ведут себя только агрессивные мальчишки, а не взрослые дракон. Тем более генералы.

Я промолчала. Дэррик был на удивление прав. И теперь я точно знала, что Коста избил Валтар.

Дэррик еще что-то хотел сказать, открыл рот, но не успел ответить.

Дверь в лазарет снова открылась. За его спиной появилась Франческа.

Она медленно, с ленивым интересом оглядела лазарет. Ее взгляд задержался на Косте. На синяках, на разбитой губе. Других пациентов и не было. Все это явно не было похоже на падение с лошади или какой-то другой несчастный случай.

— Что случилось? — спросила Франческа у брата. В ее голосе слышалось любопытство, а на губах играла холодная улыбка.

— Не знаю, — Дэррик отмахнулся. — Нападение. Идем, нечего здесь делать.

Он взял сестру под локоть и повел к выходу. Франческа не сопротивлялась, послушно развернулась, но на пороге задержалась.

Бросила на меня быстрый взгляд.

Я выдержала его с достоинством, не отвела глаз.

Де Монфоры ушли. Дверь закрылась, и я смогла спокойно выдохнуть.

— Она знает, что это дело рук Валтара, — тихо сказал Лекс, подходя ко мне ближе. — И скоро поймет почему… Из-за кого так сорвался.

— Думаю, она догадывается, — поправила я. — Но пока не знает.

— Не нравится мне, что она здесь, от этой драконицы у меня мороз по коже. Поскорее бы они все убрались отсюда, — проворчал Лекс, возвращаясь к работе.

До ужина еще оставалось время. Основная работа была переделана, Кост пока стабилен и не беспокоил нас с Лексом.

Я попросила Лекса приглядывать за стражником, а сама вышла в сад. Солнце уже клонилось к горизонту, но все еще припекало, подбиралось лето. Цветы на шиповнике начали подсыхать. Скоро на их месте появятся ягоды.

Огненные цветы росли отдельно, в самом углу. Они цвели и чувствовали себя хорошо.

Я сорвала только один цветок, оставив часть стебля и листья. Вдруг из него пойдет новый побег еще в этом сезоне.

Отнесла в лазарет, к рабочему столу. Здесь мы с Лексом работали с травами. Рядом стоял шкаф с лекарствами и весь необходимый инвентарь. Лекс заметил, что я собираюсь делать, и подошел ближе.

— Хочешь заняться этим сейчас? — спросил он с сомнением и кинул взгляд на спящего Коста, потом на дверь, видимо, вспомнив о драконах, наводнивших аванпост.

— Не вижу смысла откладывать, отвар может в любой момент понадобиться. Точнее, в любой момент может появиться возможность применить его, посмотреть, подействует ли он.

— Ты права, — Лекс устало покачал головой. — Если ждать благоприятной возможности, мы так и не продвинемся в создании лекарства.

Лекс остался помогать мне. Пока я растирала лепестки огненного цветка в ступке, он подготовил горшок для кипячения и чистые бутыли.

Приготовление отвара занимало не много времени. Растереть лепестки, залить кипятком, немного потомить на огне и процедить.

В поселении есть меченые, которые тяжело переносят скверну. Одного из таких приводили недавно. Отвар может облегчить их состояние. Мы уже проверяли с Лексом, это работало.

Но меня беспокоили случаи заражения простых людей, а теперь еще и драконов. Такие ситуации намного серьезнее, чем заражение скверной магов. Ведь вопрос шел о жизни и смерти.

— Лекс, как думаешь, если драконы найдут… Рейнера? — спросила я, помешивая отвар. — Мы сможем попробовать вернуть ему человеческий облик? Разум?

Лекс бросил на меня взгляд полный сомнений.

— Ты серьезно? Как влить это в пасть дракону?

Я пожала плечами. До этого я вообще не представляла, что придется еще и драконов лечить от скверны. Но теперь не могла не думать об этом.

— Не знаю, — продолжила я. — Предлагаешь ждать когда укусят другого дракона и испытать на нем отвар до того, как его убьют, или он обернется и улетит как Рейнер?

— Это звучит уже более правдоподобно.

Отвар был готов, мы прервали разговор. Я начала переливать отвар, а Лекс помогал мне.

— Больше всего я хотела бы помочь простым людям. Укушенным, которым скверна не оставляет шанса на жизнь, — продолжила я через несколько минут.

— Вспоминаешь ту беременную женщину, которую было не спасти? — догадался Лекс.

Я кивнула. Та женщина, мы даже имени ее не помнили. Но ее лицо навсегда отпечаталось в моей памяти… Ее ребенок остался сиротой.

— Если бы у нас тогда было лекарство… — я не договорила, сожалеть о том, чего не исправить бессмысленно.

Лекс взял еще одну чистую бутыль и протянул мне. Я продолжила переливать отвар.

— Может, когда-нибудь мы сможем спасать простых людей от обращения, — произнесла я, глядя на золотисто-оранжевую жидкость.

Лекс не ответил. Просто положил руку мне на плечо и сжал.

Мы закончили с отваром. Получилось две небольшие бутылочки. Я убрала их в шкаф, подальше от чужих глаз.

День заканчивался. За окном темнело, в лазарете горела одна магическая лампа. Она светила тускло, но этого было достаточно, чтобы видеть.

Я сидела за столом, проверяла карты пациентов. Начала вести их недавно, чтобы удобнее было следить за историей больных, особенно у меченых. Лекс сначала посмеивался, потом привык, как и к остальным моим нововведениям.

Кост лежал на койке, не шевелился. Дышал тяжело, иногда постанывал во сне.

Я мельком поглядывала на него. Следила, чтобы ему не стало хуже. Позже придет Лекс, мы договорились дежурить по очереди. Одного оставлять Коста пока было нельзя, в любой момент могло проявиться осложнение. Какой бы он не был сволочью, но он наш пациент.

Кост заворочался. Я подняла голову, отрываясь от карт.

Он открыл глаза. Смотрел в потолок несколько секунд, потом медленно повернулся, потянулся к тумбочке. Схватил кружку с ивовым отваром, жадно припал к ней. Жидкость текла по подбородку, по шее, но он не замечал. Пил, кряхтел и хрипел.

Я молча наблюдала за ним.

Кост поставил кружку, вытер рот тыльной стороной ладони и заметил меня.

В его глазах вспыхнула ненависть. Такая глубокая и темная, что мне стало не по себе.

Я решительно встала, сделала у нему несколько шагов. Но остановилась, когда он заговорил. Голос хриплый, срывающийся:

— Ты думаешь, это конец?

Я промолчала.

— Надо было позволить той твари покусать тебя, — он дышал тяжело, но говорил, давил каждое слово. — Трахнуть потом, чтобы стоять не могла. И отправить в самое гнилое место для меченых. Где такой шлюхе, как ты, самое место.

Он замолчал, перевел дух.

— А твой генерал… — губы Коста скривились в подобие улыбки. — Он еще пожалеет, что решил сделать тебя своей подстилкой.

Я хотела было ответить что-нибудь, чтобы поставить Коста на место. Но слова прилипли к горлу, вызывая тошноту. Я сжала кулаки, развернулась и вышла из лазарета.

Дверь за мной закрылась с тихим стуком.

В лазарет тем вечером я больше не вернулась.

На следующий день Кост чувствовал себя лучше. Не настолько, чтобы бегать, но достаточно, чтобы сидеть на койке и зыркать по сторонам.

Лекс осмотрел его утром.

— Ребра заживают, угрозы жизни нет. Завтра можно будет выписать.

— Выписать? — Кост усмехнулся. — Меня? В таком состоянии?

— Долечишься в сторожевой башне, в поселении.

Кост не ответил, скривился недовольно и отвернулся к стене.

Лекс хотел добавить что-то еще, про рекомендации ограничить нагрузки, но не успел.

Дверь распахнулась. В лазарет влетел комендант Горн. Лицо его было снова красным. Запыхавшийся, глаза лихорадочно бегали по комнате.

— Хольт! Леди Селин! Как он? — комендант кивнул на Коста. — Я слышал, его избили! Меченые? Это были меченые?

— Не знаем, — спокойно ответил Лекс. — Он не говорит.

Горн затравленно посмотрел на Коста, потом на меня. И жестом руки отогнал нас к дальней стене лазарета от койки Коста.

— Он хоть выживет? Вы можете его вылечить? — зашептал комендант.

— Ребра пострадали, но не сломаны, трещины быстро срастутся, Лекс подлечил их магий насколько мог, — проинформировала я.

— Слава богам, — Горн выдохнул. — Если с ним что-то случится... Если Карательный орден решит, что мы не оказали должного ухода, или еще хуже — навредили!.. Глава Карательного ордена не прощает обид. Они как стая. Один за всех, все за одного. Пришлют своих людей, начнут разбирательство... А генерал Скар улетит, и мне расхлебывать.

Я поджала губы и промолчала. Лекс тоже.

Я понимала беспокойство Малкея, и даже разделяла его — еще больше стражников Карательного ордена нам не нужно в аванпосте.

Горн перевел взгляд с меня на Коста, с Коста на Лекса.

— Сделайте все возможное, — потребовал он. — И побыстрее. Пусть убирается отсюда.

Горн выскочил из лазарета так же внезапно, как и влетел.

— Давление, — буркнул Лекс. — У него точно давление.

— И страх, — добавила я. — Он прав. Карательный орден — это стая. И если Кост расскажет, что его избили здесь, в аванпосте...

— Он уже промолчал о том, кто его избил, уверен амнезии у него нет, — напомнил Лекс. — Скорее всего ему просто стыдно, что его избил генерал драконов. Или он боится. В любом случае вряд ли он будет болтать об этом.

Интересно, что об этом думает сам генерал драконов?

Но обсудить это с Валтаром возможности еще не было. И мне показалось, что он намеренно меня избегает. Зато он виделся с Тэей, о чем она болтала весь вечер пока не уснула.

На следующее утро я вышла из башни слишком рано. Солнце только поднималось, воздух был свежим, прохладным.

Прежде чем отправиться в столовую, а потом в лазарет, я решила сначала зайти в сад. Полить цветы, проверить, как они.

Завернула за угол, обошла колючие кусты шиповника.

И остановилась.

Огненные цветы были растоптаны.

Стебли сломаны, лепестки разбросаны по земле. Несколько кустов вырваны с корнем. На земле отпечатались крупные следы мужских ботинок с глубоким рисунком.

Я смотрела на это и не могла пошевелиться.

Пустота внутри уничтожила все мысли и чувства. Остались только белый вакуум и тишина.

Но через несколько мгновений пришла горячая, обжигающая ярость.

Кто? Зачем? За что?

Я сжала кулаки, позволяя ногтям впились в ладони.

Позади меня послышались шаги по брусчатке, и я обернулась. Из-за угла вышел Тим. Он шел мимо, но заметив меня остановился. Улыбнулся, махнул целой рукой, приветствуя. Парень тут же заметил, что я не в себе, и подошел ближе, посмотрел на цветы. Присвистнул.

— Леди Селин, — произнес он взволнованно вздохнув. — А ведь я… Я видел ночью. Задержался после отбоя в мастерской… Тот стражник из карательного ордена, лейтенант Кост, которого позавчера привезли. Он ходил по саду. Я думал, хорошо, чувствует себя лучше, значит, вернется скоро к своим. Зачем он нам тут нужен… А он вон чего устроил. Вы же знаете, наши бы никогда такого не сделали.

— Ты уверен, что это был Кост? — уточнила я, едва шевеля губами.

Тим перевел дух.

— Ковылял, еле ноги передвигал, но это точно был он. Я не сразу понял, что он делает. А теперь вижу.

Тим помолчал с сочувствием глядя на меня. Потом зло добавил:

— Некоторые мужчины не умеют принимать отказы. Дурак этот Кост. Не видит, что он вам и близко не ровня.

Я посмотрела на растоптанные цветы и взгляд затуманился от слез. И я перевела взгляд на Тима, потом на лазарет, где лежал Кост, чтобы не позволить слезам взять верх.

— Спасибо, Тим, — пробормотала я. — Спасибо, что рассказал.

Парень кивнул, переступил с ноги на ногу, понял, что больше ничем помочь мне не сможет и ушел.

Я осталась одна. Еще какое-то время смотрела на землю, на сломанные стебли и на раздавленные лепестки. Ветер слегка подбрасывал их, разнося все дальше от того места, где они росли.

Кост. Конечно, это был он.

Но зачем ему понадобились мои цветы? О том, насколько они редки и важны, почти никто не знает. Вряд ли Кост знал об этом. Скорее всего он принял их за обычные цветы. Неужели он настолько мелочный?

Вполне возможно.

Он не мог победить меня по-другому. Не мог ударить сильнее, чем уже ударил, после того, что с ним сотвори Валтар. Он и физически не мог ничего сделать. Но он нашел, как досадить мне даже в таком состоянии. Скорее всего не подозревая, насколько больно сумел уколоть меня.

Я присела на корточки, подобрала с земли один смятый лепесток. За ночь он уже подсох. Использовать такие для отвара не выйдет.

Что же за невезение такое?

Заставила себя вдохнуть поглубже и выдохнуть.

Нельзя поддаваться эмоциям сейчас.

Ничего, немного отвара я приготовила. Это точно лучше, чем ничего.

Я отправлюсь за новыми цветами. И сделаю так, что такого не повторится.