Глава 3

В термах было как всегда тихо и пусто. Светильники зажглись сами, как только я вошла. Мягкий, холодный свет отражался от черного мрамора. Я скинула одежду на каменную скамью и шагнула в воду.

Меня мгновенно обволокло тепло. Я закрыла глаза и легла на спину, попыталась дышать ровно. Но внутри все равно сидел тяжелый, колючий комок.

Я злилась на себя. Совершенно иррациональное чувство в моей ситуации. Но слова Валтара будто задели меня. И я злилась за то, что до сих пор помню его веснушки, пронизывающий взгляд шоколадно-зеленых глаз, теплых и холодных одновременно, и, как ветер трепал его волосы на стене.

Я открыла глаза и снова увидела собственные нити скверны.

Вода делала свое дело. Особое магическое зрение включилось само и будто было в разы сильнее. Потому что обычно я видела все это только у других, но не собственные. Я смотрела на свою руку и видела тонкую сеть сосудов, пульсирующих в такт сердцу. А рядом с меткой, под ключицей, темные нити расходились вглубь, спокойные и живые.

Сейчас они пульсировали чаще, чем обычно. Будто реагировали на мое настроение.

— Вот же... — выдохнула я и со злостью ударила ладонью по воде. Потом еще раз, и еще.

Брызги полетели в лицо, смешиваясь со слезами, которые я даже не заметила.

— Зачем ты приехал? — прошептала я в пустоту. — Зачем смотришь так, будто я все еще твоя?

И сама усмехнулась этой глупости. Я никогда не была его.

Вода плескалась, ударяясь о бортики бассейна и постепенно успокаивалась. Я закрыла лицо руками и позволила себе минуту слабости. Всего одну минуту. Здесь, в темноте, никто не увидит.

А потом снова почувствовала… Будто воздух стал плотнее и я уже не одна.

Сердце заколотилось сильнее, и я замерла не в силах пошевелиться. Пришло острое осознание, связь работала в обе стороны. И генерал Валтар сейчас... чувствовал меня. Знал, что я здесь.

Я вытерла слезы, взяла себя в руки и выпрямила спину.

— Долго будешь стоять? — спросила я, не оборачиваясь.

А в ответ тишина. Но потом послышались шаги и я обернулась.

Валтар медленно, будто нехотя вышел из тени. Остановился на краю бассейна. В простой рубахе, мундир небрежно наброшен на плечи, волосы растрепаны. Он смотрел так, что хотелось провалиться сквозь мрамор.

— Не смог уснуть, — сказал он. Голос низкий, хрипловатый.

— И?

— И я знал, что ты здесь.

От этих слов внутри все перевернулось. Он знал, потому что тоже чувствовал меня. И пришел...

Я молчала, не зная, что ответить.

Валтар стоял неподвижно, как статуя. Но его горячий, живой взгляд скользил по моему лицу, по плечам, по прозрачной воде, которая не скрывала тело. Так не смотрят на ту, кто должна вызывать брезгливость и отвращение.

Я не выдержала первой. Вылезла из воды не пытаясь прикрыться, он видел уже достаточно, скрывать больше нечего. И я чувствовала его взгляд. Наскоро обтерлась, натянула сорочку, накинула плащ. Пальцы дрожали, но я старалась не показывать этого.

У лестницы не выдержала и обернулась.

Валтар стоял все там же, спиной ко мне. Широкие плечи, темные волосы, прямая линия спины.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, спросить, но слова застряли в горле. Только тихий, беспомощный вздох вздох вырвался изо рта.

И я пошла к двери. К черту, о чем нам говорить?

Но не успела сделать и шага, как меня развернули.

Горячие, жесткие ладони впились в мои плечи и я невольно впечаталась в твердую мужскую грудь. Но Валтар тут же отстранил меня, прижимая к стене. Зажимая меня между холодным мрамором и собой, пышущим теплом драконьим телом. Я даже вскрикнуть не успела, только подняла глаза и увидела его лицо в миллиметре от своего.

Дыхание сбилось.

Генерал драконов смотрел мне прямо в глаза, будто пытался прочитать там что-то. Его пальцы сжимали мои плечи, горячие даже сквозь ткань.

— Ты... — выдохнул он и его дыхание опалило мои губы.

Его взгляд скользнул на мои губы, и без того сбитое дыхание участилось.

Он хотел... Я видела, чувствовала всем существом, и этой странной дурацкой связью. Он хотел поцеловать меня.

И я молчала. Не могла и не знала, что сказать. Знала только, что если он сейчас поцелует… я не оттолкну.

Мысли лихорадочно путались. Я пыталась объяснить себе это наваждение, но не могла.

К счастью, в следующую секунду Валтар отпустил меня. Резко разжал пальцы, отступил на шаг, будто обжегся.

— Прости, — хрипло сказал он. — Я... не должен был.

Он ушел не оглядываясь, оставив меня стоять у стены с бешено колотящимся сердцем и губами, которые все еще ждали поцелуя.

Эту ночь я, вопреки всему, спала как убитая, но проснулась не в лучшем состоянии. Меня разбудил стук в дверь.

— Леди Селин! — за дверью моей спальни раздался голос коменданта. — К вам прибыли... родственники.

Я резко села на кровати, глянув на пасмурное небо за окном. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Я списала на вчерашнее напряжение. Это все стресс.

— Иду, — ответила хрипло.

Одевалась я быстро, но внутри все дрожало. И не от радости.

Когда я вышла, комендант все еще стоял в коридоре. Скользнул по мне взглядом, вроде сочувственным, но не без особой жалости.

— Генерал уже отбыл, — сказал он будто между прочим. — Если хотели попрощаться... то поздно.

Я промолчала. Во-первых, не его дело. Во-вторых, меня резко накрыло новой волной тошноты. Пришлось сделать глубокий вдох и остановиться, делая вид, что поправляю платье.

Комендант хмыкнул и ушел.

Я забежала в уборную, оперлась руками о край раковины и переждала приступ.

Возможно, это метка дает о себе знать. В поселение у меченых тоже имелись подобные симптомы. Головокружение, тошнота, потемнение в глазах. Некоторые имели проблемы с аппетитом и не могли есть привычную ед.

Я вытерла лицо холодной водой и спустилась в комнату под спальней, которая больше всего напоминала гостиную.

Отец и тетка стояли у окна, даже не присев. Гален Олдред высокий мужчина, седеющий, с холодными глазами, которые сейчас горели злостью. Одетта, его сестра. Сухая женщина за сорок, с вечным выражением брезгливости на лице.

При виде меня они синхронно поморщились.

Воспоминания нахлынули обрывками. Отец всегда был таким с Селин. Требовательным, далеким, будто я не дочь, а проект, который должен был принести дивиденды. Тетка его подобие, тень, только злее и мелочнее.

— Явилась, — бросил Гален. — Хоть здесь не заставила ждать.

Я молча прошла к небольшому жесткому дивану и села. Ноги держали плохо и голова все еще немного кружилась.

— Твой муж заезжал к нам перед тем, как… — сказал отец, буравя меня взглядом. — Сообщил, что оформил развод.

— И? — спросила я ровно.

— И ты спрашиваешь?! — он повысил голос. — Ты понимаешь, какой позор ты навлекла на род? Мы столько сил потратили, чтобы устроить этот брак! Столько денег! А ты...

— А я оказалась укушенной, отравленной скверной, — закончила я за него. — Помню.

Тетка Одетта фыркнула:

— Помнит она. Если бы помнила, может, вела бы себя осторожнее. Не подставлялась бы под тварей.

— Я вообще-то не специально, — сказала я, чувствуя, как тошнота подступает снова.

— Какая разница! — отрезал отец. — Результат один. Мы вложили в тебя столько, а ты... — он махнул рукой, видимо, не находя приличных слов.

Я молчала, пытаясь дышать ровно.

Отец прошелся по комнате, остановился у окна.

— Ладно. Что сделано, то сделано. Теперь твоя задача тихо сидеть в этой дыре и помалкивать. Никто не должен узнать, что ты... — он поморщился, подбирая слово, — что ты такая.

— Меченая, с отравленной кровью? — вновь подсказала я.

— Не смей произносить это вслух! — рявкнул он.

Тетка подошла ближе и впилась взглядом:

— Надо было лучше стараться в постели. Чтобы генерал оставил тебя при себе. Тогда могла бы еще какое-то время побыть женой дракона. А ты, видно, даже этого не сумела.

Я посмотрела на нее совершенно спокойно. Их претензии меня не задевали.

— Вы правда такая дура? — спросила я не церемонюсь. Задеть этих людей я тоже не боялась.

Она опешила и возмущенно воскликнула:

— Что?!

— Вы правда думали, что в брачную ночь можно не заметить укус? Что он просто не увидит? — я говорила сохраняя внешнюю невозмутимость, но внутри все кипело. — Генерал Скар дракон. И у нас была брачная ночь. Он видел меня всю. И метку, конечно, тоже. Вы серьезно рассчитывали, что он не заметит?

Отец напряженно замер. Тетка побледнела от злости.

— Ты... ты не должна была допустить, чтобы он увидел, — выдавила она.

— И что мне было делать? — усмехнулась я. — Задушить его подушкой? Сбежать в окно? Ваш план с самого начала был идиотским. Рискованным и глупым. Вы просто надеялись, что пронесет. Не пронесло.

В гостиной повисла тишина.

Я поднялась, чувствуя, что еще немного, и меня вывернет прямо на них.

— Можете не волноваться, — сказала я, глядя отцу в глаза. — Я буду молчать. Не ради вас, а ради себя. Мне не нужна слава укушенной. Но не ждите, что я здесь сдохну.

— Селин! — снова рявкнул отец.

— Я все сказала. Нам с вами больше не о чем говорить.

Развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

В коридоре меня повело. Пришлось опереться о стену и переждать еще один приступ тошноты.

Метка, просто метка, это из-за нее. Возможно, она прогрессирует.

Но где-то глубоко внутри уже зарождалась другая мысль. Пока слишком страшная, чтобы признать даже мысленно, что другой вариант причины утренней тошноты не исключен.

Не дожидаясь, когда отец Селин и тетка уедут из аванпоста, я отправилась на завтрак и в лазарет. Работы было не то чтобы много, но ее хватало. В лазарете я пробыла до позднего вечера, прервавшись только на обед.

Когда вышла из столовой после позднего ужина, уже начало темнеть. Весна в этих краях была странной. Днем то пригревало, но к вечеру снова тянуло сыростью и холодом. То снегопад заваливал крепость снегом, а потом за день все таяло.

Я накинула плащ и побрела к стене.

Ноги сами принесли туда, где мы стояли с Валтаром, где он вручил мне документ о разводе. Глупо, конечно. Но внутри все еще сидело то напряжение, которое я никак не могла сбросить.

— Думал, ты уже в башне, — раздалось сзади.

Я обернулась. Лекс поднялся по лестнице, остановился рядом, оперся о каменный парапет.

— Что-то захотелось проветрить голову, — ответила я.

— Мне тоже.

Мы помолчали. Внизу, в поселении, зажигались огни. Ветер трепал волосы и полы плаща.

— Переживаешь? — спросил он негромко. — Из-за отца?

Я пожала плечами. И да, и нет. С одной стороны даже у прежней Селин было мало теплых чувств к отцу. Что уж говорить обо мне. И в тоже время было не по себе. Зачем они приезжали? Так сильно боялись, что правда обо мне вскроется даже после того как обо все узнал генерал Скар? Странные люди, глуповатые, недальновидные.

— Они тебя продали, — продолжил Лекс спокойно. — А теперь боятся, что порченый товар вернется и испортит им репутацию.

Я усмехнулась:

— Я больше не товар.

— Это ты им скажи.

— Я сказала.

Он покосился на меня, но ничего не ответил.

И тут меня накрыло очередным спазм в животе, кислый комок подкатил к горлу. Я сглотнула, зажмурилась, пытаясь перетерпеть.

— Ты чего? — Лекс внимательно посмотрел на меня свои  цепким взглядом целителя.

— Ничего, — выдавила я. — Отравилась, наверное. С утра еще тошнит, или нервы после родни.

Он молча смотрел, и я уже хотела отшутиться и уйти, но Лекс вдруг шагнул назад  и задрал рубашку, обнажая грудь.

Я уставилась на него, застыв.

На левой стороне, рядом с сердцем, чуть ниже ключицы, тянулся неровный шрам. Зарубцевавшийся, но вокруг него расходились темно-фиолетовые прожилки, которые слабо пульсировали лиловым светом в сгущающихся сумерках.

Такая же метка. Как у меня.

Я шагнула вперед особо не думая и дернула его руки вниз, чтобы он прикрылся. Огляделась по сторонам  с опаской. Но никого не было и Лекс об этом знал. Иначе бы не показал свою метку.

Я смотрела на него и не понимала,  почему он показывает ее сейчас? Зачем?

— У тебя тоже есть такая, не так ли? — тихо спросил Лекс. Но по его тону стало ясно, он в этом почти уверен.

Я молчала, не спеша подтверждать его догадку.

— Не вижу больше ни одной причины, почему он мог бросить тебя здесь, — добавил Лекс. — Кроме этой.

Генерал Валтар Скар. Он имел в виду его.

Лекс посмотрел мне прямо в глаза.

— Я никому не скажу, — заверил он. — Если ты не скажешь про меня.

Внутри поднялось такое забытое теплое чувство. Настоящее доверие.

— Почему ты решил... — начала я.

— Потому что работать с человеком, который носит такую же метку, проще, не надо прятаться, — перебил он.

Не знаю сколько я думала, глядя на молодого целителя, к которому успела привыкнуть за это время, которого начала уважить. И доверие к нему крепло с каждым днем.

Но сейчас я стояла, изучая его лицо. Красивые, правильные черты лица, умные, проницательные светло-зеленые глаза, они казались мудрыми не по годам. Будто он знал намного больше, чем я думала. Хотя, возможно, так и было. Ведь Лекс Хольт закончил королевскую академию целителей.

И он был прав. Скрывать метку от человека, с которым ты работаешь бок о бок каждый день — только усложнять себе жизнь. Я уже однажды видела его метку, случайно. Тогда я не была уверена и не хотела лезть с расспросами. Возможно, он тоже что-то заметил.

Я не могла найти ни одной причины, почему не должна довериться Лексу.

Отвела ворот платья, спустила его с плеча, показывая свою метку. Фиолетовые прожилки, пульсирующие в такт сердцу, неровные края шрама.

Лекс смотрел спокойно, без брезгливости. Он видел такое сотни раз.

— Давно она у тебя? — спросил он.

— Это случилось за несколько месяцев до свадьбы.

— И ты скрыла.

— Родня заставила. Теперь они хотят, чтобы я и дальше продолжила скрывать, поэтому приезжали. Убедиться, что я останусь здесь и скрою позор. Тем более генерал Скар согласился молчать.

Лекс понимающе кивнул.

— Клянусь, что сохраню твою тайну, — сказал он и протянул руку.

Я пожала ее.

— А я — твою.

Следующее утро началось с того, что меня все-таки вывернуло.

Я сидела на полу в уборной, обхватив прохладный фарфор руками, и ждала, когда прекратится дрожь.

Я упорно пыталась убедить себя, что это отравление, нервы, метка.

Но к обеду добавились другие симптомы.

Я меняла повязку Тиму и вдруг поняла, что не выношу запаха мази, которую сама же и приготовила неделю назад. Резкий, горький запах лез в нос, оседал на языке, вызывая новый приступ тошноты.

— Вы чего побледнели, леди? — спросил Тим.

— Воздуха не хватает, — отмахнулась я и вышла во двор.

Вечером, когда я раздевалась перед сном, взгляд упал на грудь. Она будто стала тяжелее, налилась. Я провела рукой и отдернула, будто обожглась.

Нет.

Не может быть.

Я села на кровать и заставила себя думать холодно и логически.

Тошнота по утрам. Изменение обоняния. Набухание груди. Вероятная задержка, но тут я не могла быть уверена.

Все симптомы складывались в одну картину, которую я отказывалась принимать.

Но ведь укушенные маги — бесплодны. Это аксиома, закон, который никто не оспаривал. Селин не могла забеременеть. Я не могла забеременеть.

В голове раздался жесткий голос Валтара с той самой ночи.

“Мне не нужна бесплодная жена. Отравленная скверной кровь не даст сильного потомства. Только уродов…”

То есть, беременность возможна?

А если...

Если это все-таки случилось, что тогда?

Я легла, уставилась в потолок и впервые за долгое время не могла уснуть.

Следующим утром я нашла Лекса в лазарете, пока первые пациенты не пришли. Только парочка солдат в лихорадке, мучившиеся кишечной инфекцией, дремали на дальних койках, но могли нас услышать.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала я тихо.

Лекс посмотрел на мое лицо и без слов кивнул в сторону подсобки.

Мы зашли и я закрыла дверь.

— Что случилось? — спросил он.

Я молчала, собираясь с мыслями. Как сказать? Как объяснить то, что не укладывается в голове?

— У меня... — начала я и осеклась. — Есть подозрения.

— Какие?

— Тошнота по утрам. Запахи... изменились. Грудь... — я запнулась. — Лекс, я не могу быть беременна. Это невозможно. Укушенные маги бесплодны.

Он смотрел на меня долгим изучающим взглядом. Потом тихо спросил:

— Ты хочешь, чтобы я проверил?

Я кивнула.

Лекс подошел ближе, положил ладонь мне на низ живота. Закрыл глаза. Я чувствовала тепло его руки, легкое покалывание. Магия работала.

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью.

Лекс открыл глаза и убрал руку. Лицо у него было странное. Растерянное, удивленное, испуганное.

— Там... — он сглотнул. — Там жизнь, Селин. Еще маленькая, но есть. Ты беременна.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на ящик, потому что стоять больше не могла.

— Этого не может быть, — прошептала я. — Мы бесплодны. Скверна...

— Скверна, — перебил он, — делает бесплодными магов. Но может, драконья кровь Валтара что-то изменила?

Я смотрела на Лекса, но перед глазами плыло.

— Что мне делать? — спросила я.

Лекс сел рядом на корточки, заглянул в лицо:

— Сначала скажи: ты хочешь оставить его?

Вопрос прозвучал жестко, но это был вопрос целителя, без осуждения.

Я положила руки на живот. Там, внутри, сейчас был комочек размером с рисинку. Я не могла его видеть своим зрением. На себе оно работало только в термах. Но я чувствовала тепло. Странное, непривычное, но такое родное.

— Хочу, — ответила я,  и сама удивилась тому, как твердо это прозвучало.

— Тогда мы будем его прятать, — кивнул Лекс.

— А если он родится... — я не договорила.

— Договаривай, Селин.

Я снова вспомнила слова Валтара.

— Уродом, — выдавила я.

Лекс помолчал, обдумывая.

— Ты про то, что укушенные, если и способны забеременеть, то рожают монстров, уродов?  — сказал он честно. — Таких случаев я лично не встречал и не слышал ни об одном подтвержденном. Ни одного такого рожденного от того, в ком есть скверна… Все это страшилки. Но... ты носишь под сердцем настоящую жизнь, и это факт. Скверна в тебе не тронула ее. Может, это знак.

Я закрыла глаза и выдохнула.

— Ты скажешь ему? — тихо спросил Лекс.

Я знала, о ком он. О генерале Валтаре Скаре.

— Нет, — ответила я, открывая глаза. — Он может отнять ребенка. Или заставить меня... избавиться. Я не знаю, что хуже.

— Он отец.

— Он генерал, который бросил меня здесь умирать. — Мой голос стал жестче. — Никто не узнает, Лекс. Никто.

Он кивнул, принимая мое решение, каким бы оно не было верным или нет.

— Тогда у нас есть несколько месяцев, чтобы придумать, как спрятать живот. После пятого тебе уже не выйти из башни. И потом…

Когда ребенок родиться.

— Придумаем, — сказала я. — Обязательно придумаем.